— Алёна, — обратился к девушке, — прошу тебя, останься с ней до утра. Утром у неё рейс. Надо, чтобы она была в полном порядке. Хорошо?

Алёна была недовольна.

— Она пыталась тебя соблазнить, Глеб!

— Пыталась. Но не от того, что хотела получить что-то от меня в плане меркантильности. Алён, ты как женщина, да ещё сама влюблённая и любящая должна понять другую, такую же влюблённую. Но у тебя взаимность есть, а у неё нет. Она сейчас одна и ей очень плохо. Я тебя очень прошу.

— Алён! — Стас посмотрел на жену. — Я тоже прошу. Ольга не плохая, только чисто по-бабски крышу снесло… — Стас резко заткнулся, гладя на Алёну.

— По-бабски? Крышу снесло? А у вас по-мужицки, крышу не сносит?

— Сносит. Мы же все человеки!

Алёна ещё какое-то время смотрела на нас возмущённо. То на меня, то на Стаса.

— Ладно. Я всё сделаю.

— Алён, только без инквизиции и выноса мозга. Хорошо?

— Хорошо. Я же сказала. Всё, идите отсюда. Тоже мне, специалисты-комбинаторы. Ловцы человеческих душ. Надеюсь, вы сейчас не в кабак попрёте, отмечать удачную сделку или что там у вас?

— Нет. — Пообещал ей. Приехали в Усадьбу. Никого из семейства не было. Ксения с Данилом и дочерью были у себя в городской квартире. Мама у мужа. Вовка тоже отсутствовал.

— Где младший? — Спросил Стаса. Мы прошли с ним в кабинет. Он хохотнул.

— Не поверишь!

— В смысле? — Посмотрел на него удивлённо.

— Короче, младший Белозёрский сейчас волонтёрит. Вместе с Вероникой. Они бомжей кормят от одной благотворительной конторы. Кормят и проводят им дезинфекцию.

— Шутишь? — Представить младшего брата, обслуживающего бездомных, я не мог.

— Вполне серьёзно. Я вообще дурею от этой девчонки. Очень активная мадемуазель. Активная, коммуникабельная и бойкая. Просто трындец. Классный кадр. Вовка от неё с катушек слетает постепенно. Всех своих подружек по обочине лесом пустил. Не удивлюсь, если завтра пойдут бездомных животных опекать и с транспарантами топить за экологию. При этом она ещё является активным членом аэроклуба, с парашютом прыгает.

— М-да, энергия бьёт у девочки гейзером. На самом деле ценный кадр. Надо бы её неуёмную энергию в правильное русло направить. Он хоть успел с ней переспать?

— Нет. Она его воспитывает и динамит на эту тему. Говорит, что не на помойке себя нашла и что в постель ляжет только с любимым мужчиной. Оцени креатив!

— Что-то, это не похоже на моего братца.

— Глеб, он боится ей показать свою машину. Попросил меня найти ему простенькую, чтобы в глаза не бросалась. Опасается, что она его сразу пошлёт. Не говорит ей кто он. Скрывает. Володя влюбился и похоже по-настоящему. Знаешь как это:

Любовь нечаянно нагрянет,

Когда ее совсем не ждешь,

И каждый вечер сразу станет

Удивительно хорош,

И ты поешь:

Сердце, тебе не хочется покоя!

Сердце, как хорошо на свете жить!

Сердце, как хорошо, что ты такое!

Спасибо, сердце, что ты умеешь так любить!

— Всё равно с трудом представляю Вовку в роли волонтёра. — Достал из бара бутылку коньяка. Плеснул в два бокала. Чокнулись со Стасом.

— Глеб, кстати, как тебе глюкоза с коньячком? — Он опять хохотнул.

— Терпимо, но лучше коньяк без глюкозы.

В этот момент в кабинет тихо зашла Аврора. Она была в ночнушке и сверху надет халат. Отставил коньяк, подошёл к ней. Она смотрела на меня насторожённо и вопросительно. Аврора не знала, что мы планировали и что происходило в моём рабочем кабинете в офисе. Не зачем ей было это знать. Поцеловал её в лоб.

— Думал ты уже спишь.

— Я тебя ждала. Глеб, а почему от тебя пахнет женщиной?

— В каком смысле?

— Женские духи и ещё что-то⁈

— Всё нормально. Тебе не о чём беспокоится.

— Аврора, Глеб участвовал в оперативной разработке. Честное слово. Ничего такого не было. Клянусь тебе. Можешь даже у Алёнки спросить.

— Что это за оперативная разработка, что от него женщиной пахнет? Вы в борделе были?

— Никаких борделей.

— Аврора, нам со Станиславом надо поговорить. Это по работе. Иди, спать ложись, я скоро приду.

— Ладно. — Аврора ещё раз посмотрела на нас подозрительно и ушла. Вздохнул облегчённо. Думал спит. Надо будет душ принять.

— Ладно, Стас, вернёмся к делам нашим скорбным. Насколько я знаю, программу Ольге на флешку скинул кто-то из техотдела?

— Да. Артурчик Бандерос.

— Бандерос?

— Его так все зовут. Он реально на актёра похож, на Бандероса. Влюблён в Ольгу по уши. Вот она его и использовала. Идиот. Не знаю на что рассчитывал.

— На сколько он ценен?

— Бандерос умник тот ещё. Но на любого умника, найдётся ещё более умник! — Стас засмеялся. — Не суетись, с ним вдумчиво уже побеседовали мои ребята. Он теперь до конца жизни пахать будет как Папа Карло.

— Надеюсь, разговаривали цивилизованно? Без членовредительства?

— Конечно, обижаешь, Глеб.

— А как конкретно?

— Ну он яму выкопал в лесополосе. Сам выкопал, по собственному желанию.

— Яма была прямоугольной формы, метра два глубиной?

— Два с половиной. Стандартный размер.

— Очень цивилизованно! У тебя какие-то методы иезуитские!

— Зато действенные. Артурчик проникся… Глеб, что с Ольгой делать будешь?

— Ничего. Спокойно улетит. Примет дела и будет работать. Я на это надеюсь. Ты взял под контроль иностранный отдел?

— Да.

— За Ольгой усиленный присмотр. 24 часа в сутки. Отчёт мне каждую неделю. Если что-то необычное, сообщай сразу.

— Понял. Что по дяде Коле? На пенсию отправишь?

— Нет. Он полжизни на нашу семью потратил. Практически член семьи, даже член семьи в полной мере. Без привычной ему работы быстро на нет сойдёт. Будет работать и дальше. Но ты берёшь контроль над всем полностью. Понял?

— Да. Всё же не доверяешь Николаю?

— Доверяю. Но, они с матерью решили, что я ещё пацан сопливый. Ещё немного и сделали бы меня марионеткой. По принципу, сиди в кресле, куда тебя посадили, считай себя пупом земли, стриги купюры, но не лезь во взрослые дела. Мы сами за тебя всё порешаем. Я понимаю, что они исходили из лучших побуждений. Но я не кукла и не маленький мальчик. У меня был хороший учитель. Мой дед. Он, кстати, меня предупредил, что Николай с мамой попытаются такое сделать. Сразу сказал, чтобы не позволял этого и пресёк сразу. Все должны понять, что хозяин здесь один. И он принимает решения, как и несёт за это ответственность.

Мы ещё с ним выпили коньяка.

— Стас⁈ — Спросил я товарища. — Скажи, а что мне Алёнка намешала?

— Это чтобы ты адекватно воспринимал реальность. А не напрыгнул на Ольгу даже пусть вместо возбудителя и глюкозу хапнул?

— Ну да. Хорошая штука. Воспринимаешь женщину словно со стороны. Ноль эмоций.

— Я не знаю, Глеб. Она мне не говорила. Сказала, что сто процентов сработает. А из чего варево, мне знать не обязательно. Может мухоморов тебе наварила? — Он засмеялся.

— Мухоморов⁈ — Я тоже засмеялся. — Если бы мухоморов, то было бы так: «В потолке открылись люки — не пугайтесь, это глюки!» А люки явно не открывались. Хотя кто его знает, что твоя лесная красавица намешала! Ты ничего не заметил в Алёне?

— А что я должен был заметить?

— Ну мало ли. Метла лишняя в квартире появилась. Странная и необычная шляпа? Черного кота ещё не завела?

Оба уже заржали с ним.

— Нет, пока ничего такого. Но знаешь, у неё иногда странный взгляд бывает. Особенно когда в постель ложиться.

— А что в этом взгляде?

— Что-то ведьмачье. Ты сказал про метлу, я и понял, на что её глаза иногда становятся похожими. И начинаю всё больше склоняться к тому, что все они бабы, ведьмы. Даже вспоминая, как она готовила тебе варево, такие же глаза были странные.

— Стас, так может в баню то, тогда первый раз не ты её водил, а она тебя? А тебя убедила, что это ты такой неподражаемый рэмбо в трусах на лямках!

Стас ржать перестал и шокировано вытаращился на меня. Было так смешно, что я ещё громче засмеялся. Он тоже.