— Что значит, защитить его? — Дерзкий Ксерши шагнул вперед, сжав кулаки. Фиона цокнула языком, но с благодарностью позволила улыбке сойти с ее лица. Даже сейчас она ненавидела себя за то, что так естественно принимала это выражение; ей было легче отойти на второй план, хотя там ждали отголоски ее дяди.

Тебе следует улыбаться чаще.

— Вы все судите мои деяния, я чувствую. Ха, так трудно, когда мои добрые намерения так неверно истолковываются — Уранос покачнула всем своим мрачным телом. Длинная рука вяло поднялась, вытянувшись так, что могла дотянуться на пять метров до стены и коснуться одного из висящих гобеленов. — Я делаю им всем одолжение. Я проверяю их будущее; если им суждено скоро умереть, разве не лучше быть вплетенными в бессмертие, здесь, в моем доме? У них есть друг друг и я для компании — было бы пустой тратой позволить им умереть. Я щедро предлагаю сделать то же самое с драгоценным

Уранос не сказала, что она использовала Нидер, чтобы попытаться заманить людей в смертельную судьбу. Вместо того чтобы вам гадали, эта жуткая женщина-марионетка преследовала вас через метафизический лабиринт. Если бы она поймала вас до того, как свечи на столе догорят, вы бы стали гобеленом. Однако, если это был Призрачный Пес —

Подозрение зашевелилось в нутре Фионы.

Если он выживет, шансы, что наша группа сможет одолеть Дулиса, станут по крайней мере возможными. Но если он выживет как такой полезный инструмент может просто сам по себе появиться у меня? После стольких лет страданий?

— Хорошо, давайте сделаем это. — Рендидли шагнул вперед, как по команде. Его взгляд был спокойным и напряженным. — Но давайте сделаем это быстро. У меня дела повыше в Сонаре.

Уранос захохотала. — Ха! Мне нравится твой энтузиазм. Теперь я просто надеюсь, что судьба уготовила тебе подобное. Не волнуйся, процесс займет всего несколько минут ровно столько, сколько потребуется этой свече, чтобы догореть

Пока группа неохотно следовала за Призрачным Псом к столу, челюсть женщины опустилась, почти вывихнувшись. Фиона чувствовала глубокое отвращение ко всему, что делал этот монстр, но держала его при себе. В этот момент она почти возбужденно ждала, когда Призрачный Пес пройдет испытание. Часть ее желала, чтобы он потерпел неудачу, чтобы скрытое предательство было раскрыто заранее.

Руки Фионы начали дрожать, поэтому она спрятала их под столом.

Бледный и иссохший язык развернулся из темной пасти Уранос, вытянувшись на метр от ее челюсти до свечи. Сухой язык безвольно повис и качнулся на секунду, прежде чем конец скрутился и щелкнул, высекая искру. Они сидели и ждали, пока язык свернулся обратно. Челюсть щелкнула, возвращаясь на место.

Уранос наклонилась вперед. Ее позвоночник скрипнул, как нос старой рыбацкой лодки. — Тогда начнем. Взгляни в пламя, дитя. Позволь своему разуму свободно парить. Я прочитаю твою судьбу в тенях, что пляшут на твоем лице.

Вот так и начался процесс. Тонкие щупальца ее образа просачивались сквозь дверной проем и окна, закручиваясь вокруг стола, как слизистый кокон. Глаза Призрачного Пса расфокусировались, когда этот образ заполнил пространство. Пламя свечи быстро росло, превращаясь из обыденного пламени в серый и фиолетовый огненный шар. Воск стекал по бокам свечи с заметной скоростью. Два центральных персонажа застыли, связанные странной связью.

Дрожь Фионы усилилась.

И что, если эти глупцы – просто еще один кинжал мне в спину? Я достаточно сильна, чтобы справиться с этим. Я достаточно сильна, чтобы убить их всех.

Двое других сидели молча, просто наблюдая. Примерно через две минуты ожидания Ксерши ерзнул на своем месте. — Мы что, так и будем сидеть, пока это происходит? Рендидли был бы никудышным ковриком.

— Тсс, — Пуллас толкнула его локтем. Ее глаза перебегали с госпожи Уранос на Призрачного Пса. — Не груби. Сейчас они находятся посреди некоего духовного общения. Даже малейший посторонний шум может отвлечь их и нанести огромный подсознательный ущерб —

— Тогда почему ты так много говоришь? — проворчал Ксерши. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

Двое замолчали, ожидая, не отреагирует ли кто-либо из участников гадания на их обсуждение. Оба были настолько поглощены происходящим между ними, что тишина продолжала царить. Фиона схватилась за ножку стола перед собой, просто чтобы занять руки. Ее лицо дернулось, но она понятия не имела, какое выражение принять. По какой-то причине она не могла решить, чем бы ей хотелось, чтобы это закончилось.

Она чувствовала, как Нидер движется между ними, но почти ничего больше.

Ее способность ощущать присутствие Нидера была грубым инструментом, созданным в основном для того, чтобы предупреждать ее об угрозах, а не различать точную природу Нидера. К тому времени, когда Фиона была отправлена своей семьей на Фронты, инструменты в арсенале Нидера свелись к физическому насилию и разрушению образов. Именно этому она и тренировалась противостоять.

Однако она могла различать расплывчатые нити Нидера, движущиеся между их телами и пламенем свечи. В то время как Уранос выпустила десятки извивающихся вен, чтобы питать свое гадание, у Призрачного Пса была только одна нить.

Воск продолжал плавиться, пламя неуклонно росло в размерах с течением времени. Нити Нидера колыхались, их сознания парили над кончиком пламени.

Фиона старалась не позволять относительному количеству нитей беспокоить ее. Беспокоилась ли она вообще? Стоило ли? Через татуировку на плече она чувствовала связь с Призрачным Псом, или, точнее, с одним из его образов. Не то чтобы у этой черной дыры было много различимых эмоций, но если бы ей пришлось это определить это было

скучно

тем, что происходило.

— Почти готово, я думаю, — подал голос Ксерши, когда свеча подходила к концу. Лужица пожелтевшего воска растеклась от ее основания по деревянному столу, засыхая в грязную лужицу.

Затем пламя погасло.

Слабак или разочарование?

Фиона затаила дыхание, пока Рендидли Призрачный Пес не потянулся и не хрустнул шеей. Он поднялся из-за стола. — Я буду снаружи. Мы должны иметь возможность провести некоторое время здесь, на этом кольце, прежде чем перейти к следующему; образ этого существа будет очень полезен для меня. У меня есть идеи, которые мне нужно исследовать.

Так он повернулся и пошел к двери на дальней стене. Фиона была озадачена. После того, как ее внутренности скрутились в узел от того, что могло быть раскрыто этим противостоянием, получить абсолютно

НИЧЕГО

прояснено —

Но прежде чем Фиона успела собрать свои мысли в связные идеи, из губ госпожи Уранос пропищал скулящий голос. — Пожалуйста

Ее тон полностью изменился. Фиона смотрела широко раскрытыми глазами. Это жестокое старое существо молило, ее тело застыло на месте. — Я пожалуйста не оставляй меня так

Призрачный Пес не замедлил шага и не обратил на нее внимания. Вдоль стен гобелены начали распускаться. Стоны и крики наполнили комнату, когда ткань разматывалась, и тела рухнули на землю. Большинство сразу же потеряли сознание, но другие начали задыхаться от тошноты и рвать. Пуллас и Ксерши поспешили исследовать этих внезапно освобожденных.

Однако Фиона обнаружила, что следует за Призрачным Псом. Тысячи мыслей роились в ее голове.

На самом деле, она не была уверена, почему она присоединилась к группе. К тому моменту она была наполовину обезумевшей от ярости и горечи, задерживаясь на нижних этажах и избегая внимания своего бывшего мужа. И все же правда заключалась в том, что она не могла отбросить эти эмоции и просто покинуть Сонару. Ее семья и их ожидания были мертвы и исчезли, но она оставалась связанной здесь ложью, о которой никто больше не говорил. Она играла с табу тех, кто проходил мимо, никогда не решаясь вырваться из цикла, в котором она увязла. Она цеплялась и пребывала.

Затем удивительная и интригующая группа заставила ее задуматься: почему бы и нет, черт возьми? И странно, но значимость момента, когда они принесли клятву Пакта Вознесения, принесла неожиданное обещание чего-то невозможного: что она простит Дулиса.