Глава 1992

— Я буквально убью тебя, когда выберусь отсюда, — горько выругалась Шарлотта Уик, потянувшись и потерев небольшую шишку на виске. Антагонизм её эмоций вызвал мощный удар от окружающей её (Гравировки), который разбил её зарождающийся образ кровавых рек. Она пошатнулась, пытаясь совладать с отдачей. Рыча, она заставила себя взять эмоции под контроль, хотя большая часть её воли обратилась в ненависть к человеку перед ней.

За пределами краёв её модифицированной капсулы отражения образа ДиОрто Вант усмехнулся. Он жонглировал пятью камешками, заставляя их танцевать и исчезать быстрыми движениями рук. — Не могу поверить, что трачу своё драгоценное время на твою тренировку, а ты в ответ предлагаешь мне только враждебность и ругательства. По крайней мере, в неуважении ты демонстрируешь образцовое поведение при каждой возможности. Если бы только ты так же преуспевала в других областях. Я почти готов оставить тебя здесь одну на несколько часов. Возможно, изоляция поможет твоему поведению.

Сделай это, ты, мерзкий ублюдок ,

Дразнящие слова Ванта заставили её плечи вздыматься. Она чувствовала себя кипящим котлом. Эмоциональное насилие было уловлено капсулой отражения, которая затем посылала болезненные волны вибрации в её спину и бока. Шарлотта свернулась калачиком, снова рыча и беспомощно пытаясь унять свои эмоции.

Но она достигла переломного момента в этом упражнении, когда следующий камешек угодил ей прямо между глаз. Она переборщила, части её образа и порочные эмоции вытекали наружу с каждой попыткой, зарабатывая всё большую расплату от тренировочного комплекса. Внезапно боль стала слишком сильной. Шарлотта закорчилась и рухнула. Её образ разбился на осколки.

Обнаружив её неудачу, тренировочная сфера с гудением остановилась. Снаружи Вант покачал головой с притворным разочарованием. — Я бы сказал, как это было достойно восхищения, что ты так долго держалась, но я не поощряю нечестность. Особенно когда тебе нужно поддерживать честь (Призрачной Гончей). То, что ты только что сделала, было жалко. Ну, может, тебе просто нравится физическая тренировка; конечно, она не требует никакого мышления от твоего горохового мозга. Иди возьми свой жилет с утяжелителями и начинай. И не испорти свои пряжки; ты так воняешь, что я не собираюсь тебе помогать.

Шарлотта свирепо посмотрела на Ванта, раздумывая, не сорваться ли ей наконец и просто напасть на него за всё то дерьмо, что он творил. Недавно он начал бросать в неё маленькие камешки, пока она находилась в медитационной сфере. Боль была небольшой, но отвлечение неизбежно раздражало её и лишало эмоциональной устойчивости. Её немногие маленькие успехи вскоре сошли на нет.

Однако Шарлотта фыркнула и отвернулась, встретив его выжидающую улыбку. Вант практически умолял её напасть на него. По крайней мере, она могла отказать ему в этом удовольствии.

К тому же, в одном он был прав; (Призрачная Гончая) принял её как своего рыцаря. Она выстоит в этой пытке, только чтобы доказать Ванту, что он неправ.

К тому же, она не напала на него ещё и потому, что тренировалась без перерыва последнюю неделю, чередуя эмоциональную отточку и физическую подготовку. В своём измождённом состоянии она не хотела знать, насколько серьёзную угрозу она для него представляла.

Особенно с учётом того, что она только сейчас начала восстанавливать свой образ после того, как её (Первобытная Сила) и прикосновение смерти Хелен схлопнулись. Шарлотта одолела Ванта на турнире, но не думала, что сможет повторить это прямо сейчас.

Если бы она попыталась с ним драться и проиграла, он был бы невыносим на протяжении

недель.

Шарлотта несколько раз фыркнула носом, надевая весовое снаряжение на своё тело. Вант был прав в одном; от этой одежды несло застарелым потом. Тяжелый тканевый жилет был набит металлическими брусками, покрытыми дополнительными (Гравировками). Половина из них резонировала на неприятной частоте, делая труд ещё более невыносимым. Другая половина каким-то образом определяла оставшуюся (Выносливость) и регулировала свой вес так, чтобы она стабилизировалась где-то в однозначных числах.

Для тех, у кого были более высокие (Статы), это становилось мучительным упражнением. Чем больший процент (Выносливости) ты терял, тем сильнее чувствовал себя измотанным. Конечно, ты мог выстоять с помощью силы своего образа, но обычно именно тогда активировались металлические бруски, вызывающие дискомфорт. Они делали всё возможное, чтобы отвлечь и помешать тренировке.

Твоё тело подвергалось пыткам, а образ — помехам. Всё это, чтобы привести тебя в правильное состояние духа, по словам Хелен. Если новобранец спецназа не мог выжить и выстоять в этих условиях, она бы сказала, что ты заслуживаешь, блядь, смерти.

Шарлотта начала бегать трусцой. Мысленно и физически эта активность выжимала из тебя все соки. И когда твой садистский тренер решал, что ты достаточно поработал, ты возвращался в сферу преломления образа.

Снова и снова. Отполированная до блеска совершенства.

Она переставляла ноги и следовала по маршруту. Вес металлических брусков колебался, пока не установился на уровне, от которого она задыхалась. Пот стекал по её шерсти, добавляя к запаху снаряжения. К счастью для неё, смена Ванта в качестве надзирателя за её тренировкой закончилась до того, как он снова начал её изводить. Виззерет Кламман, мощный волк, сменил его.

Волк пристально наблюдал за её продвижением по маршруту, одновременно тренируя свой собственный образ. Именно в тот момент, когда Шарлотта подумала, что умрёт, он объявил, что она может прекратить свои усилия. Она рухнула на землю и рычала в небо целую минуту. Это был маленький клапан для сброса всего накопившегося внутри неё страдания. Немного поёрзав, она перевернулась на спину и расстегнула снаряжение. Она выскользнула из креплений, слишком уставшая, чтобы встать с земли и мокрая от пота.

Ей потребовалось несколько минут, прежде чем она была готова сесть. Виззерет сидел, его лапы были почти изящно положены перед ним, наблюдая за ней. Шарлотта плюнула в сторону. — Да, я знаю, что выгляжу как дерьмо. Но Вант ведёт себя как настоящий мудак насчёт тренировок. Он не перестаёт мешать, пока я нахожусь в сфере отражения образа. Доводит меня, блядь, до белого каления.

К её удивлению, Виззерет кивнул. — Ну, это необходимо.

Глаза Шарлотты расширились. Она снова фыркнула носом. — Необходимо? Просто потому, что я теперь рыцарь? Хелен не так нас тренировала изначально, Кламман. И близко нет. Она она была груба, но это было для того, чтобы сделать нас сильнее. Чтобы мы осознали свои истинные способности. А это

— Это зажигает в твоём желудке зловещий огонь. Это разжигает огонь ярости, который почти подавляет твою сосредоточенность, — спокойно сказал Виззерет. Шарлотта скривила губы, не одобряя, насколько точным было это описание. Однако волк казался озадаченным, наблюдая за ней. — ты действительно не в курсе? Это необходимо для тебя нынешней. Этот метод, возможно, не тот, как тренировали нас, но именно так Хелен обращалась с ДиОрто Вантом.

— Что? — Из-за своего расстройства ей потребовалось несколько секунд, чтобы что-либо, кроме мыслей о Хелен, дошло до её сознания. Чем больше она обдумывала это утверждение, тем глубже становилась её хмурость.

Виззерет безмятежно кивнул. — (Надзирательница) Хелен тренировала нас не всех одинаково. У неё были особые отношения с ДиОрто Вантом. Часто она оттаскивала его на дополнительные тренировки, когда он недостаточно быстро прогрессировал. Она высмеивала его и постоянно не давала ему избежать отвлекающих факторов. Она была для него так же мучительна, как и сама тренировка.

— Я- — Шарлотта облизала губы. Многие её воспоминания о Хелен всё ещё были болезненными, но она помнила, что завидовала тому, сколько времени Вант проводил с (Надзирательницей). Однако она не знала, чем именно они занимались. — Ладно, и что? Она издевалась над ним, и теперь он должен делать это со мной? Это что-то вроде больной эстафеты?