Но более проблематичной была ситуация теперь. Некоторые из проходящих мимо людей услышали имя Райна и остановились, вытягивая шеи, чтобы посмотреть на Клодетт.
Клодетт ощутила воздух дымчатым клинком (Кларент), позволив своему (Образу) на краткий миг обрести свободу, чтобы понять двоих перед ней. Мужчина с резкими чертами лица казался неопределенно извиняющимся, но второй, с его сальными волосами и густыми бровями, смотрел на Клодетт, как бульдог, присматривающийся к сочному стейку на краю стола.
Клодетт постукивала ногтем по деревянному прилавку, ожидая. Выражение ее лица оставалось непроницаемым. Как она и ожидала, мужчины сдались первыми.
— Я Пан Кортес, — сказал более рассудительный юноша, драматично прижав руку к ключице. По его выражению, он ожидал, что она узнает это имя. Клодетт вопросительно подняла бровь, и Пан на секунду смутился, прежде чем продолжить. — А это.
— Иззи Фаунтейн, — добавил другой, все еще рыча. Честно говоря, Клодетт так и хотелось засунуть ему в рот кость, чтобы он заткнулся. — Так вот, я не знаю, каковы твои отношения с Райной, но я иду туда, чтобы увидеть ее. Мне нужно кое-что сказать.
Клодетт почувствовала мстительное и садистское чувство, пробуждающееся в ней. (Кларент) прошептал, как приятно было бы скользнуть в тело этого юноши и высосать все: кровь, душу и (Образ). Его жизнь стала бы еще одним угасающим светлячком в дымчатых пределах ее оружия, хотя и тусклым по сравнению с другими. Его иссохшая оболочка тела рухнула бы, чтобы никогда больше не беспокоить ее.
Но она подавила этот импульс. Вместо этого она просто позволила своей улыбке стать острее. Она старалась говорить тихо, потому что их разговор привлекал все больше и больше внимания. — Вы, должно быть, ослышались; разве женщина, которую вы ищете, не дальше по дороге? Но в любом случае, я не позволю вам пройти мимо моего прилавка. Потому что, если бы вы действительно знали ее, зачем бы вы так крались за ней?
— Я не крадусь, — прошипел Иззи. Его глаза начали краснеть, но он, наконец, казалось, сосредоточился на Клодетт, больше не щурясь на дверь на кухню, словно мог сжечь ее на расстоянии. Его взгляд пробежал по ее телу, а затем он пренебрежительно фыркнул. — Ты вообще знаешь, кто я? Я занял второе место в сегодняшнем боевом соревновании. Теперь, не смей устраивать эту ревнивую сцену, иначе я начну терять самообладание.
— Из, это леди, отнесись к ней с уважением. Она просто пытается выполнять свою работу, — Пан Кортес прервал своего спутника и одарил Клодетт очаровательной улыбкой, но, если уж на то пошло, внезапный и бессмысленный жест защиты взбесил Клодетт даже больше, чем полное пренебрежение со стороны Иззи. Такое поведение она знала. Это был тот тип мужчин, с которыми она сталкивалась всю свою жизнь.
В ее груди (Кларент) начал гудеть. Он притягивал ледяные ветры из окружающей среды и начал создавать плотный циклон изо льда и режущего воздуха вокруг ее сердца.
Иззи полностью проигнорировал своего друга и ткнул пальцем в Клодетт. — Я удивлен, что ты не слышала; все говорят о том, насколько напряженным было боевое соревнование на этот раз. И у нас с ней был момент на церемонии открытия. Я был так тронут песней Райны, что бросился на сцену и признался ей в любви. И я пообещал, что когда выиграю весь турнир, то приглашу ее на свидание.
Клодетт выдохнула. Ее сердцебиение замедлялось, так как орган все более и более тщательно замерзал. Она почти чувствовала, как лизахи, люди, которых она считала выдумкой, пока не увидела Д’мина, умирают и бегут от надвигающейся бури в ее (Пространстве Души). — И все же ты не выиграл. И я готова поспорить, что Райна даже не потрудилась дать тебе ответ. Да, я вижу это по твоему выражению лица. Так что. Уходи. Удачи в следующем году.
— Вообще-то, соревнования Доннитона проводятся каждые полгода, — вставил Пан. Пальцы Клодетт сжались, и ее (Образ) начал просачиваться, излучая иней по всему прилавку. Ни один из этих двух идиотов, казалось, ничего не заметил.
— Я должен сказать ей, что дело никогда не было в турнире. Мои чувства. — Иззи облизнул губы, казалось, готовый произнести страстную речь прямо на месте. Все больше людей подтягивались к суповой стойке, чтобы послушать, так как разочарование доносилось со стороны, откуда изначально раздался крик о Райне; казалось, эти люди обнаружили, что первый призыв был ложной тревогой.
Ты ведь совсем ее не знаешь, не так ли?
(Кларент) начал петь песню запустения и нужды из ее груди. Вихрь льда раздулся наружу, превращаясь в прибрежную бурю.
Ты лишь видел ее и вообразил, что она могла бы значить.
Внезапно для Клодетт все это стало слишком. Она подняла обе руки и выпустила слабейший импульс своего (Образа), давление в ее теле выталкивало в воздух намек на силу (Кларент). По крайней мере, это привлекло внимание обоих мужчин. — Позвольте мне внести ясность. Вы не пойдете в заднюю часть лавки.
Внезапно выражение лица Иззи исказилось во что-то отвратительное. Он снова оглядел Клодетт, его взгляд задержался на ее изгибах под униформой, усмешка исказила его лицо. — Думаешь, кто-то вроде тебя сможет остановить меня?
— Я не позволю тебе причинить ей вред, — вставил Пан, прежде чем Клодетт успела ответить. И каким-то образом нашел время одарить ее белозубой улыбкой, наклонившись между ними.
Иззи пожал плечами, полностью игнорируя ее. — Думаешь, что-то изменилось за последние несколько часов, мистер, занявший четвертое место?
— Я не видел необходимости выкладываться на полную против тебя раньше, — Пан возразил. Он поднял руку и сжал ее в кулак. — Теперь, когда я встретил это воплощение прелести.
БУ-У-У-УМ!
Прилавок, включая аккуратно сложенные деньги и ожидающий куриный суп с рисом, мгновенно замерз, когда контроль Клодетт рухнул. Завывающий порыв ветра отбросил двух мужчин прочь. Вероятно, они бы разбились и покатились по земле, если бы не врезались в других зрителей. Толпа поспешно отступила, отталкиваемая быстрым падением температуры.
Клодетт перепрыгнула через прилавок и отряхнула свой униформу. Лед сконденсировался в звенящие алмазы на ее голове, ушах и шее. Она махнула рукой, и мурлычущий и опустошающий клинок (Кларент) проявился в ее руке. — Хорошо тогда. Хотите поиграть? Позвольте мне развлечь вас вместо Райны.
На задней кухне Райна извиняющимся взглядом посмотрела на Невею и Рэндидли, казалось, не зная, к кому именно обращаться. — Мне очень жаль, что так вышло.
Рендидли продолжал проверять печь, следя за бисквитами внутри. В дальнем углу Делайла кротко смешивала больше муки для следующей партии. Д’мин неподвижно стоял у двери, наблюдая за развитием событий, а Вай сидела и с удовольствием ела свой суп; эти двое представляли собой исследование контрастных реакций. Уф, хотел бы я, чтобы кто-нибудь пришел и вызвал меня на бой,
мечтательно подумал Рендидли и покачал головой. Таким интимным и не разрушающим его эмоционально образом он скучал по Хелен и ее постоянному желанию бросать ему вызов. Он снова посмотрел на печь и вздохнул. Сегодня был день бисквитов.
Он поднял свою (Иерархию Бремя) еще на несколько уровней, но смирился с тем, что останется на кухне весь день. Горячее световое излучение, по крайней мере, позволяло ему чувствовать что-то, кроме зависти.
Бисквиты, Рендидли снова вздохнул.
Глава 1788
Покровитель Солнца стоял на вершине одного из невысоких холмов к северу от Доннитона, внимательно улавливая отголоски образов из города. Он склонил голову Инулка набок и медленно одарил ожидающий город улыбкой. — Воистину, какое странное пересечение образов. Нижний мир в этом изолированном пространстве не ограничен уровнями, которые препятствуют значимой мутации, что позволило им сформировать составные образы? Но небрежные, случайные. Почему Нексус не следит за этим? Неужели этот тиран не позволил бы этому продолжаться, если бы знал
Холодный ветер пронесся по вершине холма, и Покровитель поежился. Затем он нахмурился, глядя на раздражающе серую облачность. Часть его хотела поднять руку и использовать свое значительное присутствие, чтобы сжечь эти раздражающие барьеры на пути к его славе, но ему удалось подавить этот импульс. В этом месте было несколько странных аспектов, и он не хотел раскрывать свое присутствие слишком рано
