Интересно отметить, что война, разорившая почти всю Францию, унесшая миллионы жизней и оставившая глубокий след во всей жизни страны, совершенно не затронула творчества этих художников, живших и работавших в своих ателье, точно ничего не случилось. В то время, когда нация была в глубоком трауре, когда смерть и страдания витали над ней, они преспокойно продолжали писать свои натюрморты и «ню». Занимались расширением и углублением своих формальных опытов.

Боннар

Среди современных французских художников, выдвинувшихся за последнее десятилетие, Боннар — самый большой мастер.

Боннар не молодой художник. Еще до войны у него было имя солидного живописца и тонкого поэта. Величина его диапазона и значение его редких живописных качеств поставили его выше других и создали ему репутацию интереснейшего художника нашего времени. Надо думать, что большую роль в этом факте сыграла основная особенность его творчества — глубокая преданность французским традициям. Без сомнения, Боннар — носитель наиболее характерных черт французского духа и, наряду с Матиссом, является самым типичным французским художником наших дней. Именно поэтому его искусство приобретает особенно ценный характер. Недаром его называют «современным Ренуаром». Искусство Боннара (особенно весь его последний яркий период) выросло на почве, удобренной знаниями и опытом гениального импрессиониста Ренуара, наделено его духом и характером.

Как учителю, так и ученику были присущи черты, которые их сблизили и объединили. Большое колористическое дарование, искренность, непосредственность, объективность и редкая любовь к натуре и своему тонкому ремеслу — качества, принадлежащие обоим художникам. Но самое главное и значительное, что их роднит — это огромное покоряющее чувство, являющееся основой их творчества и вносящее в него непосредственный аромат. Но вместе с тем они различны. Ренуар больше знал свои возможности, шире умел ими пользоваться. Мир Ренуара богаче и многообразнее. Его мудрая и вместе с тем простая палитра изумительна. Наконец, искусство Ренуара — человечнее, ближе к человеку, к его чувствам, страданиям и радостям. Ренуар изобретал, открывал новые миры. Он создал искусство, которое расширило пластический мир французов, увеличило их радости.

О Боннаре все это можно сказать лишь с большими оговорками. Ренуар — эпоха в истории французской живописи. С его именем связана целая школа, поклонение художников. Боннар же только течение, захватившее небольшую часть молодежи. И все, что написано им, полно внешней и внутренней красоты. Характеристика, даваемая им вещам, свидетельствует о его большом поэтическом даровании. Во всех его работах, даже в случайно написанном этюдике, в наброске, чувствуется большой силы лирик. Ощущается нить тончайших переживаний. К недостаткам его живописи следует отнести часто наблюдаемую в ней подчеркнутую, слишком искусственную красивость, впадающую в слащавость. Его рискованные сочетания (зеленые и фиолетовые тона, например) порой просто неприятны. Его излюбленный сюжет — жизнь и быт парижанки. Здесь он тоже много взял у своего великого мэтра.

Прекрасны его простые пейзажи серого (старого) периода, написанные с исключительным чувством.

Искусство Боннара представляет собой своеобразную смесь реализма и романтизма — смесь, которую изучающему современную французскую живопись художнику приходится часто наблюдать. Реализм — как глубокая связь с окружающим миром и романтизм — как движение ярко выраженного чувства.

Руо

После Боннара мы должны назвать Руо. Руо не во всех периодах творчества принадлежит нашей эпохе. Его искусство знало друзей и врагов еще пятнадцать лет тому назад. Но, как и Боннар, он вырос и приобрел значение лишь после войны.

Руо — художник глубоко субъективный, с совершенно замкнутым миром и особой идеологией. На фоне других художников он выделяется не только как своеобразный и блестящий живописец, но и как острый психолог. Руо — единственный французский художник, рассматривающий сюжет как один из главных факторов живописи.

Его глаз является прекрасной призмой, дающей нам яркое представление о гримасах современного капиталистического города. Драмы, страсти, болезни — все, что составляет душевный мир отравленного городом человека, отражается в его мозгу, принимает отчетливые очертания и получает какой-то волнующий монументальный характер. Его образы наделены заражающей остротой: его клоуны, проститутки, пьяницы и сумасшедшие производят неизгладимое впечатление.

Руо бывает небрежен, часто лишен чувства меры, но он никогда не страдает фальшью. Все, что написано им, пропитано глубокой искренностью. Зрителя покоряют его картины: жирная, необычайно плотная техника, чрезмерная упрощенность формы, преувеличения, граничащие с гротеском. К живописи Руо нужно привыкнуть — она слишком оригинальна, сбивает «глаз с ног».

Его картины не предназначены для украшения комнатных и салонных стен. Его искусство не создано для утехи и радости глаза. Оно слишком беспокоит, заставляет думать и волноваться.

В его полотна нужно долго всматриваться, их нужно тщательно изучать. Руо нельзя понять без соответствующей тренировки нашего сознания. Но зато, какое наслаждение ждет вас в тот момент, когда вы его глубоко почувствуете и поймете! С нашей точки зрения, его творчество особенно ценно, так как мы видим в нем носителя тех принципов, которые нам стали очень близки.

Руо — последователь Данте. Много черт знаменитого сурового поэта легло в основу его творчества. Но Руо никогда не воспринимал методы своего учителя слепо, внешне подражая им.

Зегонзак

После Боннара и Руо следует назвать Зегонзака.

Зегонзак не пользуется такой большой известностью, как Боннар. Его, как и Руо, знают главным образом те, которые близко стоят к французской живописи, которые любят ее славные традиции и внимательно следят за их развитием.

Зегонзак является носителем богатых живописных традиций, живших до эпохи импрессионизма. Последователь Курбе, он воскресил его культуру, наделив ее неким новым смыслом. Можно сказать, что благодаря Зегонзаку живописные идеи основателя реализма приобрели особенно действенный характер.

Это он вернул современной живописи (особенно в области пейзажа) утерянные ею классические черты, строгость композиции, монументальность и ясность образа. В этом его большая заслуга.

Но широкое пользование готовой культурой гениального мэтра Курбе в значительной степени лишило его творчество оригинального начала. Влияние учителя дает себя чувствовать. Стиль Курбе доминирует над стилем Зегонзака. Отсюда то, что искусство Зегонзака кажется иногда лишенным связи с живой натурой. Оно как будто результат знаний, творчества другого художника.

И все же, несмотря на все это, Зегонзак — один из лучших живописцев нашего времени. Его техника, свидетельствующая об огромных знаниях живописного ремесла, может служить предметом отдельного исследования. В своих основных принципах она противоположна технике импрессионистов и постимпрессионистов. Густое, жирное письмо, тщательно обработанная поверхность, простые землистые краски и ясная, излишествами не отягощенная форма создали ему имя большого живописца.

Недавно открывшаяся выставка его работ показала нам мастера большого диапазона, высоких, почти классических традиций. Следует отметить его замечательные рисунки, полные оригинальности, ума и пластичности.

Утрилло

Искусство Утрилло не знает традиций. Как и искусство Анри Руссо, оно выросло и созрело не в музее и не в академии, а в народной среде, в той незамутненной рафинированной культурой среде, которая дала Франции ряд замечательных явлений.

У Утрилло не было учителей. Он не примыкал ни к каким течениям и группировкам. Все то, что он умеет, и все то, что он знает, — результат его личных наблюдений, личного опыта.