Я точно не поняла, куда мы отравляемся. Уяснила одно - едем в горы.

Автобус дольно быстро покинул городскую черту и поехал по сельской местности. Всем немедленно захотелось фотографировать. В отличие от деревень, которые мне приходилось видеть из поезда, на пробегавших сейчас за окном посёлках не лежала печать запустения: на фоне чистого синего неба и зелёных возвышенностей на заднем плане, они смотрелись исключительно гармонично. Там, где посёлков не было, нашим взорам представал причудливый рельеф, меняющийся с каждым метром дороги. На холмах, порой пологих, порой обрывистых, будто сломанных, как кусок хлеба, и открывающих путнику все секреты своего геологического строения, паслись лошади. Народ не отлипал от окошек. Фотоаппараты щёлкали один за другим. "Клёвые горы" - послышалось сзади.

- Это ещё не горы, - с улыбкой сказала экскурсовод. - Не спешите фотографировать. Настоящие горы будут впереди!

Не знаю, какие-такие ещё "настоящие горы" нас могут ждать! Лично мне окружающий пейзаж уже нравится настолько, что я почти забыла о соседстве Соболевского. Почти! Ведь раз уж я решила завоевать этого парня, такой прекрасный момент упускать не стоило.

- Классно, правда? - шепнула я Косте.

- Угу, - сказал он, не переставая смотреть в окно.

- Так и хочется остаться тут насовсем... - я из всех сил старалась быть романтичной. - Жить на вершине горы... в маленькой избушке... с любимым человеком... вдвоём...

За окном появились строения - началось очередное село. Костя взглянул на часы.

- Ты куда-то торопишься? - удивилась я.

- Нет. Просто хочется вычислить расстояние между здешними деревнями. Если ехать пятнадцать минут... Надо только спросить у шофёра, с какой скоростью мы движемся, и можно считать!

Я рассмеялась. Соболевский даже тут, на прогулке, не переставал быть математиком. Мои романтические потуги он оставил незамеченными. Но, если честно, меня это не расстроило. В том, чтобы нести ерунду про избушку на вершине, было что-то ужасно фальшивое, а в том, чтобы вычислять расстояние между деревнями - что-то такое понятное, близкое!

Оказалось, что село, которое мы только что проехали - последнее на пути. Дальше ни лошадей, ни других признаков обитаемости уже не было. А возвышенности за окнами из зелёных всё более превращались в белые...

Наконец, автобус остановился на какой-то заасфальтированной площадке. Этот кусок дороги, видимо, специально предназначенный для остановок туристов, был единственным затронутым цивилизацией местом в округе - и единственным плоским. Вокруг, куда ни глянь, были горы: с одной стороны виднелись заснеженные пики, до которых, казалось, рукой подать, с другой - оригинальное творение природы, нечто вроде каменного торта, или стола, или крепости с отвесными стенами, разместившейся на вершине холма. Мы, естественно, бросились фотографировать. Но фотография, как это, увы часто бывает, не могла ухватить всей красоты и величественности окружающего нас пейзажа. Язык был ещё более слаб в том, чтобы описать открывшееся нам необыкновенное зрелище. Я в очередной раз подивилась, какие удивительные вещи может создавать природа из скучных, казалось бы, деталей: камней, земли, воды и травы.

Налюбовавшись пейзажем, мы поехали дальше. Следующая остановка была возле самого странного чуда природы, какое мне приходилось видеть: невысокой желтовато-коричневатой горы, наверху которой находилось нечто вроде арок или колец. Оказалось, это место так и называется - Гора Кольцо. Экскурсовод напомнила, что и оно упомянуто в "Герое нашего времени": сюда ездила княжна Мери, чтобы полюбоваться заходом солнца сквозь каменное "окошко" - самую большую из арок и единственную сквозную.

На вершину горы вела дорожка - нелёгкая, но вполне посильная даже для неподготовленного туриста (если он не слишком толст и не на шпильках). У подножья, в самом начале пути наверх и вдоль нижней части дороги сидела куча торговцев разным шмотьём. Не обращая внимания на них призывы посмотреть товар, мы отправились к вершине. "Отправились", говорю я, потому что одним глаголом описать наш путь к "кольцу" невозможно. Сначала мы шли, потом шли с трудом, затем поползли, и, наконец, вынуждены были карабкаться. У самой вершины Костя и Лёва, оказавшиеся там первыми, взяли меня за руку и втащили наверх, как куклу. Мы полазали по круглым каменным гротам - это они снизу выглядели, как цепочка арок - и, наконец, добрались до "кольца". Внутри оно всё оказалось исписано разнообразными "здесь был Вася", но выглядело всё равно здоровски. По одну сторону "кольца" была, как на ладони, видна только что пройденная дорога с карабкающимися по ней человечками и маленькие, словно игрушки из Киндер-сюрприза, автобусы. По другую - открывался вид на город. Ещё подъезжая с горе, мы узнали, что это Кисловодск.

Костя бесстрашно бегал туда-сюда по вершине, словно это была не скользкая и неровная поверхность, а гладкий пол. Лёва без устали щёлкал фотоаппаратом.

- Ну-ка, встань над обрывом! - командовал он. - А ты зайди в грот с той стороны и просунь голову в эту дырку!

Здесь, как и на любой возвышенности, было ветрено. Видимо, благодаря этому на ум Шаевичу пришло сравнение горы с огромным кораблём, движущимся на полной скорости.

- Встаньте-ка на этот уступ! - скомандовал он нам с Костей. - Вот так, ты спереди, а ты сзади! Руки вот так! Как в "Титанике"!

Я краем глаза взглянула на Костю: кажется, его не смущала идея сфотографироваться в виде персонажей Леонардо ли Каприо и Кейт Уинслет. Тогда мне ли быть против?! Мы раскинули руки, улыбнулись дующему в лицо ветру и услышали щелчок фотоаппарата.

Спускаясь обратно к автобусу, я уже обдумывала, как изменю статус в социальной сети с "не замужем" на "есть друг", и как на это отреагируют все знакомые. "И первый поцелуй не за горами", - решила я. Обернулась, ещё раз взглянула на горы и засмеялась. Нет, если это будет в Пятигорске, то, наверно, за горами! Ведь они тут повсюду.

Наконец, мы вернулись в автобус и тронулись в обратный путь. Экскурсовод больше не вещала, народ подустал, пейзаж за окном был уже знакомым... Большинство из нас, участников олимпиады, больше не смотрело в окна, а предпочитало общаться или дремать. Я исподволь поглядывала на Костю - не собирается ли он предпринять каких-нибудь романтических действий в отношении меня? Но Соболевский, похоже, был полностью погружён в свои мысли... а может быть, просто спал? Да, точно, спал. Это я поняла, по тому, как он вздрогнул и резко открыл глаза, услышав резкий звонок мобильного.

Моего мобильного.

Номер вновь был незнакомый. "Неужели опять одноклассницы?" - с тоской подумала я. На миг пришло желание не брать трубку. Но телефон звонил как будто даже более настойчиво, чем всегда, окружающие начали оборачиваться, а заняться всё равно было нечем...

- Алло, - сказала я, нажав "приём".

- Это Лена Кузнецова? - спросил незнакомый девичий голос, который почему-то сразу же показался мне неприятным.

- Да. А это кто?

- Это девушка Кости.

Я побледнела. Так у Соболевского есть девушка?! Ну конечно, с чего вдруг такому классному парню быть одному! Строит из себя одинокого, а сам, поди, за спиной смеётся! Глумится над моими попытками понравиться! Господи, какая же я дура!..

- До меня дошли слухи, - продолжала, тем временем, девушка. - Что ты клеишься к моему бой-френду. Я полагаю, это неправда?

- Неправда, - без выражения сказала я.

- Очень надеюсь. А ты заруби себе на носу: если я ещё раз услышу про что, что ты к нему лезешь... попрощаешься с половиной зубов! И твои жидкие волосюшки мы тоже вырвем! Это понятно? У меня друзья бандиты, уяснила? И не думай, что милиция поможет! У меня папа богатый, он кого хочешь от ментовки отмажет!

Сама не знаю, чего во мне было больше, когда я нажимала "отбой": страха, что побьют или стыда, что возомнила, будто могу нравиться Соболевскому. Я чувствовала себя просто растоптанной. То, что Костя обратит на это внимание, мне и в голову не приходило.