Ого! Логично!

- Ты сам вывел?

- Папа подсказал, - признался Костя. - Но, по-моему, очень верно. По крайней мере, надеюсь. Не хочется встречаться с уродливой девчонкой. Но и такая, с которой поговорить не о чем, мне не нужна. Сама подумай: было бы тебе интересно с парнем, который не знает, как вычисляется площадь криволинейной трапеции?

- Не знаю... Я об этом не думала...

Трапеция, не трапеция... Да если бы на меня обратил внимание хоть какой-то парень, я была бы на седьмом небе от счастья!.. Стоп! А не имеет ли в виду Костя, что ему нужна девушка, знающая математику? Получается, у меня есть шанс? Может, даже Соболевский намекает на возможность...

- Да ты с ним со скуки помрёшь! - прервал мои размышления Соболевский. - Как и я с твоими одноклассницами.

- Значит....

- Можешь так и передать им.

Несколько секунд мы помолчали.

- Кстати, Лёва там не спит? - вдруг обеспокоился Соболевский. - А то Игорь Аркадьевич задремал, за вещами никто не следит... Как бы не унесли чего, пока мы тут тусуемся возле мусорки! В плацкартном вагоне надо держать ухо востро! Ты в туалет не идёшь? Тогда нечего тут сидеть!

Костя открыл прозрачную дверь, ведущую из закутка с туалетом и мусоркой в основной вагон, и пропустил меня вперёд. Честно говоря, раньше никто не оказывал мне таких "джентльменских" знаков внимания! Я даже растерялась, не сразу сообразила, что проходить надо. Как глупо... И приятно! Неужели Костя видит во мне девушку?

Когда мы вернулись в купе, Лёва действительно уже дрых в обнимку со своими шахматами. Свет был выключен окончательно, но и в темноте нам удалось увидеть, что все вещи, к счастью, на месте. Из купе справа и слева уже слышался богатырский храп. Только тётеньки на боковушке не спали. Тощая извлекла из сумки пластиковую бутыль с водой и протянула её упитанной попутчице. Та, в свою очередь, отсчитала ей сумму денег (какую именно, я не разглядела). "С Гималаев, значит?" - удовлетворённо переспросила покупательница. "Из главного ихнего монастыря! - заверила продавщица. - И карму чистит, и шлаки выводит, и от бесплодия помогает!".

- И кошелёк облегчает! - не выдержал Костя.

- Чаво? - спросила толстая. Кажется, она не расслышала его слов и подумала, что парень действительно хочет рассказать ещё об одном чудодейственном свойстве её покупки. - Ты тоже её пьёшь?

- Нет, спасибо! - сказал Соболевский. - Услугами мошенников я не пользуюсь! И мракобесием не увлекаюсь!

- Это кто мошенник?! - возмутилась тощая тётка. - Да я живую воду со скидкой продаю, себе в убыток! У нашего Великого Учителя и Пророка такая пятьсот рублей стоит! А я всего лишь за триста!..

- А ковёр-самолёт вы не продаёте? - насмешливо спросил Костя.

- Мальчик, не суй нос не в своё дело! - окрысилась продавщица.

- Да он просто глупый ещё! - поспешила вмешаться покупательница. - Что ему в школе внушают, тому он и верит!

- Ага! Думает, официальная медицина его вылечит!

- Наслушался всякого и повторяет бездумно!

- Вот она, мёртвая вода из-под крана! Вот, что она с нашими детьми творит! Аура у него плохая, сразу видать! Сначала к людям в поездах пристаёт... а потом наркоманом станет!

- Сами вы наркоманы! - не выдержал Костя. - Я, к вашему сведению, на всероссийскую олимпиаду по математике еду! У меня лучший результат по округу среди девятых классов! И по физике с биологией тоже "пять"!

- Вот и учи свою математику! - буркнула тощая. - Всё равно не она нужна никому!

- Вот именно, - подтвердила её клиентка. - От образования ума не прибавится - народная мудрость! А в учебниках биологии с физикой вообще сплошное враньё! Вам внушают - а вы верите! Нельзя быть таким легковерным, молодой человек! Надо своё мнение иметь!

Услышав такие слова от человека, который только что позволил навешать себе на уши лапшу про "живую воду", я не выдержала и прыснула. Тётки недовольно воззрились на меня. Видимо, догадались, что мы с Соболевским "заодно" - поддерживаем "официальную" науку в противовес мракобесию. Кажется, ещё секунда, и попутчицы накинулись бы на меня... Но тут из-за спины раздался голос Игоря Аркадьевича:

- Костя! Я же велел тебе не вмешиваться в подобные дискуссии! Ну-ка, спать! И Лена тоже. На завтра у нас много планов, и вы должны выспаться. Дамы, извините их, пожалуйста!

- Воспитывать надо своих детей! - снисходительно бросила толстая тётка.

- Развели наркоманов... - пробурчала тощая совсем уж невпопад. - Пьют что попало, вот и звереют...

А Костя, стиснув зубы, забрался на свою верхнюю полку и лёг носом к стенке.

***

Через час все уже спали под равномерный стук колёс. Игорь Аркадьевич, не помещавшийся на тесной поездной лежанке, храпел, свесив с полки одну руку и перегородив проход двумя ногами в носках. Лёва, словно котёнок, свернулся клубком вокруг своих шахмат. Костя, судя по звукам над головой, вертелся во сне как волчок, то и дело переворачивался и что-то мычал: наверно, ему снилась борьба с мракобесами. Тощая тётенька с верхней боковушки спала, отвернувшись к стене и выставив из-под одеяла костлявый зад в поношенных спортивных штанах. Её соседка снизу посапывала, прижав свежеприобретенную бутылку воды к сердцу, словно любимую куклу. В общем, все отдыхали и видели сны, кроме одной меня. А я...

А я думала о Соболевском. Интересно, он считает меня достаточно умной? А красивой? А то, что он тогда открыл мне дверь - знак внимания или простая вежливость? Да и вообще весь этот разговор о любви. Не слишком ли доверительным он получился, учитывая, что мы всего лишь приятели и видим друг друга во второй раз? Может, это намёк на возможность чего-то большего? Или наоборот?.. Костя воспринимает меня как другана, секретничает так, как если бы я была парнем?.. Интересно, а биологию он любит так же, как математику? Может, мне и её надо подтянуть?

Я решила помечтать. Придумала в голове наше с Костей свидание. Вот он меня целует... Нет, что-то не увлекает. Лучше я его! Вот так... Очень страстно... Нет, тоже что-то не то. Может, поменять декорации? Мы на пляже. Нет, мы на катке. Нет, в маленьком домике в горах, где потрескивает камин, а на полу лежит шкура зверя!... Эх. Всё равно не идёт. Наверно, я лишена романтизма, как говорит мама, когда я отказываюсь смотреть её любимые мыльные оперы. Всё-то у меня не слава богу! Всюду я какая-то не такая...

Я отвернулась к стене, чтобы, в случае чего, никто не увидел моих слез, завернулась в шерстяное одеяло и предалась грустным мыслям о своём несовершенстве.

По низу уже полз ночной холодок.

"Тудум-тудум. Тудум-тудум. Тудум-тудум.", - повторяли колёса поезда.

В Пятигорск мы приехали утром. Вылезли из поезда, покинули вокзал и первым делом отправились на поиски общежития, где обещали поселить участников олимпиады и их сопровождающих. Описание, как туда добраться, у Игоря Аркадьевича было. Первым пунктом там значилось отыскать ближайшую к вокзалу трамвайную остановку. Вышло так, что эта остановка, постоять на которой пришлось довольно долго, и стала для меня первым впечатлением от города, вроде как его символом.

Остановку украшали два ларька: деревянный и металлический. Витрины первого были завешены белой шторкой с кружавчиками, а на окошечке красовалась надпись: "Все справки и услуги платные". Слева от окошка кто-то поместил трогательное фото собачки, под которым значилась просьба не относить её к живодёрам на Верхний рынок. Что касается металлического ларька, то вывеска на нём была весьма романтичная: не какой-нибудь там "Табак" или "Роспечать", а "Женские грёзы".

- Так вот о чём грезят дамы! - глубокомысленно произнёс Лёва, осматривая наглухо зарешёченные витрины киоска.

Все эти витрины были сплошь заставлены рулонами туалетной бумаги "Универсальная" и банками консервированной фасоли. Похоже, продавец подбирал товары исходя из геометрической формы и очень боялся, что их разворуют.