А она летит, рыжим огоньком проносясь между суетящимися прохожими. И подошла, обнял, поцеловал и спрашиваю:

— Привет, как ты?—

И вроде простой вопрос и сколько в нем скрытого смысла. Да, как ты без меня? Как я без тебя? Вопрос на который не найти ответа, только если — живем.

— Привет. Я скучала — Отвечает она и тут виснет на шее с поцелуями.

Все-таки она милая и маленькая, по росту маленькая.

— Я тоже, соскучился милая — Говорю я и добавляю — Что делать будем, какие есть предложения?—

Она на мгновение задумывается, потом отмирает и отвечает:

— Давай немного погуляем, а потом к тебе?—

— Я только за — Соглашаюсь я

И мы гуляем по Измайлово, но погода портится и я вижу небольшое, но вроде симпатичное кафе.

— Зайдем, посидим, кофе попьем с пирожными — Мгновенно ориентируюсь я и она соглашается.

Заходим, заказываем, сидим, отдыхаем. Хорошо тут. Кафе и на самом деле уютное, домашнее что ли. И кофе хороший, и пирожные вкусные.

И тут находятся кадры, решившие нам испортить праздник. Что-то мне везет в последнее время на подобные встречи, или это им не везет, тут как посмотреть еще.

И в кафе заваливает пьяная и наглая компания, шумят, ругаются, чего-то требуют. И замечают нас, скорее Машку и это понятно. Но в данной ситуации я бы не сказал, что приятно.

И снова блондинчик, смазливый, гибкий и подкачанный, видно занимается чем то. И одет не плохо, как и его трое друзей.

Подходит, а остальная тройка окружает стол и заявляет:

— Вали отсюда, пацан, а ты девочка останься, развлечемся немного потом, отпустим—

— Что-то они в Москве совсем берега потеряли, ладно сейчас будем обратно возвращать — Думаю я и замечаю официантку, пытающуюся отбиться от уже откровенно ее лапающего одного из пришлых. А немногочисленный народ в кафе, делает вид, что ни чего не замечает.

— Запугали видно — Продолжаю мысль я и начинаю действовать.

А блондинчик уже наклонился над столом

— Надо помочь — Думаю и помогаю, ударом пальцами левой руки по глазам, потом добавляю ударом правой ладони в нос и слышу хруст хрящей.

— Вот теперь ты, настоящий крутой боксер со сломанным носом — Думаю я, вставая и вытаскивая его из=за стола, на глазах его же изумленной компании

— Видно не били их, исправим — И бью коленом, ниже пояса, претворяя в жизнь кошмар любого футболиста при розыгрыше штрафного.

И он падает держась обеими руками, за то самое дорогое, что бережет любой футболист пуще своих ворот, а он не уберег, плохой футболист, никудышной, и человек такой же.

И плохой блондинчик уже воет на полу, а его компания подступает к мне

— Наверно, что-то хотят спросить, не иначе, а то зачем портить вечер парню с девушкой. У нас например, в Баку, за это и пику получить, не, не насмерть, скорее на оборот, в очень обидное место, так-то потом и врачу показаться стыдно будет, да и прозвище наверняка прилипнет ну очень обидное — Думаю я и решаю не ждать их вопрос и не вводить себя в искушение, а то ножи тут тупые, да и Маша наших бакинских обычаев не знает, еще подумает, незнамо что обо мне.

Оправдывайся потом, а оно мне надо? Нет, я человек спокойный и мирный, и потому я просто и незатейливо перехватываю протянутую слева руку и ломаю ее о колено. Потом добавляю ему, уже лежащему, ниже пояса мыском кроссовка. А что?, при таких намеках в адрес моей девушки уже не до правил.

И уже двое лежат и ощутимо постанывают.

— Может понравилось? Кто их знает, эту золотую молодежь? Может они из этих? Или наоборот из тех? — Думаю я и прикрываюсь первым из оставшейся двойки, от второго.

Второй по первому пару раз в азарте попадает, я в не меньшем азарте комментирую:

— Ну что за удар, давай еще. Вот это уже не плохо. Но надо в челюсть—

Первый молчит, видно в челюсть все таки попало, а второй постепенно входит в раж.

— Ладно — Говорю я — Держи друга, так уж и быть покажу как надо бить—

И с этими словами швыряю первого в объятия второго, а они от неожиданности обнялись накрепко, похоже и не расцепить. Может и правда из этих, ну которые те?

И я комментирую их объятия, одновременно с наносимым ударом в челюсть первому, а что — попал, не попал? А вот я попал.

— Ты его еще поцелуй — Говорю я оставшемуся на ногах второму. Пытающемуся зачем-то удержать оглушенного первого.

Второй от ярости отпускает напарника и тот валится на пол, немедленно получая ниже пояса все тем же мыском кроссовка.

— Хорошие — Говорю

— Что хорошие — Не понимает второй. Он похоже уже вообще ничего не понимает

— Pumaхорошие и вообще три — Отвечаю довольно туманно я

— Это да, а что три? — Соглашается и одновременно не понимает он

— То что, сейчас четыре будет — Говорю я и провожу коронную двойку правой в челюсть, он валится и получает мыском кроссовка по все тому же кошмару футболиста в стенке.

И уже четверо лежат на полу и тихонько подвывают.

— Да — Думаю я разглядывая образовавшуюся живописную композицию — Хороший матч, четверка отбитых причиндалов, сломанные нос и рука, и пара ушибов подбородка. Нормально—

Потом перевожу взгляд на свои кроссовки и отмечаю, уже Машке:

— Хорошие кроссы Машка, все-таки.PumaэтоPuma.Четыре удара и не царапины—

И показываю ей мысок кроссовка, она смотрит сперва на него. Потом на меня и удивленно кивает с каким то странным выражением лица. Наверно задумалась, а не опасно ли с таким отморозком дело иметь.

— Нет Машка, не опасно, для тебя не опасно. А вот для тех кто вздумает тебя обидеть. Или кого из моих близких, для них очень опасно — Думаю я и ободряюще киваю ей.

А сам говорю ей:

— Машка, пошли тебе купим такие же, я тут не далеко видел фирменный магазин—

Она машинально кивает и начинает вставать и тут в кафе врывается милиция с вечным:

— Что случилось и кто звал?—

Я показываю на компанию, извивающуюся на полу, я их еще ногой до этого по подталкивал, для усиления художественного образа и образ получился известной направленности, и заявляю:

— Да вот товарищ лейтенант, ребята видно насмотрелись голландских фильмов о неправильных мужчинах и решили попробовать западных идеалов. Но не смогли договориться об очередности и немного поломались, придется им теперь ждать пока поправятся и вновь смогут заняться воплощением своей мечты в реальность—

Лейтенант сперва обалдела смотрит на меня. Потом до него доходит смысл и он начинает ржать. Останавливается, отсмеявшись и говорит:

— Извини парень, этих ребят я знаю, придется тебя задержать—

Но тут в кафе входят еще две компании, первая хватает парней и и уносит ни слова не говоря, а вторая в лице незаметного мужичка в выцветшей джинсе подходит к лейтенанту, что-то показывает, говорит и тот согласно кивает головой.

— Контора, понятно — Думаю я

А он, тем временем, подходит ко мне и произносит:

— Добрый день, Даниил. Вам лучше отдохнуть в другом месте. У Вас ведь есть где?—

Я киваю и мы уходим.

— Интересно имелось в виду, что они знают, что есть? Или что готовы предоставить, если негде? Вот сервис—

И мы идем в магазин и покапаем Машке кроссовки, конечно же Puma.При покупке я не удерживаюсь от вопроса и спрашиваю очень гордого своей работой консультанта, а можно ли в их кроссовке пробить стену. Он гордо отвечает, что легко. Я с сомнением смотрю на его хилую ногу в фирменной обувке и предлагаю пробить, ну да, прямо вот эту стену. Я готов оплатить.

Отказывается, а я возмущаюсь обманом, зовут директора. Тот приходит, успокаивает меня, объясняет что продавец ошибся и кроссовком пробить стену не получится ни как.

На что я заявляю

— Не верю, я только что, вот этим мыском, четырех мужиков сделал недееспособными — И показываю мысок кроссовка.

Директор побледнел, и встал в полу защитника в стенке. Я посмотрел, примерился и решил, а ну его, у меня есть куда более интересные дела и расплатившись мы с Машкой, ушли в закат.

Точнее на Первомайскую, нас там заждались — диван, кресло, много еще чего интересного и конечно же очень удобная кровать.