— Вчерашний день ни чем не отличался от других. Мы открылись, как всегда, в одно время…

Алекса перебила еë:

— Начните с того места, когда произошла трагедия.

— Две женщины, как вы сегодня, спарринговались на ринге. Одна из них ударила другую, та упала и больше не встала.

— Вы знаете этих женщин?

— Они к нам ходят уже несколько лет. У меня хорошая память на лица.

— Вы ничего странного или необычного не заметили, когда всё это произошло?

— Вроде нет, — напрягла память Эмма. — А что я должна была заметить? У нас тут женщина умирала на глазах многих людей. Мне как-то было не до гляделок по сторонам. Раз она у нас скончалась, разве это сразу убийство? Может, скорее несчастный случай?

— Исключено, — отрицательно мотнула головой Алекса. — Это могло бы сойти за несчастный случай, но экспертиза показала другое. Еë убили. Главное, выяснить, кто это сделал?

— Я не знаю, чем ещё могу вам помочь, — протянула Эмма. — Это точно не я.

— Напрягите память, вспомните хоть ещё что-то. Любые детали подойдут. Даже самые незначительные мелочи на первый взгляд.

— А еë не могла убить та женщина, что была с ней?

— Возможно, но нужны веские доказательства.

— Хотя, знаете, думаю, что она не при чëм.

— С чего вы так решили?

— Она вчера в таком шоковом состоянии была, когда на еë глазах скончалась та женщина. Да у неë был ступор. На ней даже лица не было. Она была белее снега в горах.

— Кто же мог убить Мию Смит на глазах у свидетелей?

— Так звали убитую?

— Да. А вторая женщина была еë женой.

— Оу! Я и не знала. А с виду и не скажешь по ним. Я думала, они обычные подруги, занимающиеся боксом.

— Не совсем, — ответила Алекса. — Может, есть что-то ещё, что вы забыли сказать?

Тренерша напрягла память и припомнила кое-что:

— Да. Когда пострадавшую вчера занесли в раздевалку, она ещё была жива. Я находилась возле неë, стараясь как-то помочь. Она успела прошептать одно лишь слово, но я его услышала.

— Какое?

— Она сказала слово: шприц.

— Вы уверены?

— Абсолютно. У меня и слух отличный. Перед своей смертью она успела прошептать слово шприц.

— Это всё?

— Да. Потом приехала скорая, затем копы. Вчерашний вечер был кошмарным.

— Хорошо, Эмма. Спасибо, что поделились этой информацией.

— Не за что! Мне больше добавить нечего. Я пойду тогда?

— Идите.

Встав, Эмма покинула раздевалку. Алекса переоделась в обратную одежду, когда очнулась Мэдисон. Она потёрла ушибленный лоб и поморщилась от боли в голове.

— Мне кажется, что у меня мозги вытекли. — Сев, Мэдисон размяла затëкшее тело. — Алекса! Вы мне мозги отшибли! Это очень больно, знаете ли!

— Не волнуйся! Этого больше не повторится. — Алекса подала девушке сумку из шкафчика. — Переодевайся, а я пока поищу улики.

— А с тренером разве не надо поговорить? — Мэдисон начала переодеваться, не вставая.

— Я уже поговорила с ней, — Алекса надела медицинские перчатки и приступила осматривать помещение.

— Когда вы успели с ней поговорить? Вы же при мне были.

— Пока ты была в отключке, — усмехнулась Алекса, присев у мусорного ведра.

— Так не честно. Я тоже хотела поучаствовать в допросе.

— Как-нибудь в другой раз, Мэдисон, — Алекса перебрала весь мусор в корзине, но ничего не нашла.

— Что вы там ищете? — Мэдисон поправила на себе топ и длинную юбку.

— Шприц.

— Какой?

— Которым убили Мию Смит.

— Не припомню, чтобы шприц фигурировал в деле, — Мэдисон сложила спортивные вещи в сумку.

— Я тоже, — задумчиво произнесла Алекса, поставив ведро на место. — Его тут нет.

— А должен?

— Миа Смит была отравлена. Если не водой из бутылки, значит шприцем, в котором содержался яд. — Вынесла вердикт Алекса.

— Она сама себе вколола яд? Тогда это самоубийство.

Алекса прищурилась:

— Не думаю, что она могла так сделать. Зачем ей кончать с собой на ринге при свидетелях?

— У каждого в голове свои заморочки.

— Нет, Мэдисон. Перед смертью она произнесла слово шприц. Значит, хотела этим что-то сказать. Только что?

— Что его подменили? Она не знала, что там был яд, когда его себе вколола? — предположила Мэдисон.

— Возможно.

— А зачем она вообще кололась?

Алекса стянула с рук перчатки и убрала их в сумку.

— Это я выясню у еë жены. Пошли, пока сюда остальные не нагрянули.

Подхватив свои спортивные сумки, женщины покинули боксёрский клуб.

***

Мэдисон довезла Алексу до дома, когда уже было темно.

— Вы не забудьте просмотреть те файлы, что я вытащила из телефона убитой, — напомнила на прощание помощница.

Алекса молча кивнула и скрылась в своём доме. Какое-то время Мэдисон понаблюдала за окнами дома Алексы, в которых вспыхнул свет, потом поехала к себе. Первым делом Алекса взялась за звонок Оливии Браун, между делом просматривая документы по делу убитой, в которых ни разу не упомянулся шприц. По отчётности найденных вещей убитой шприца в наличии не оказалось.

— И куда же ты подевался? — пробормотала Алекса в пустоту своего дома.

В смартфоне шли долгие гудки.

Наконец на том конце линии ответили:

— Да?

— Оливия? Это Алекса Кроу. Я сегодня днём была у вас.

— Я помню.

— Скажите, ваша жена употребляла что-нибудь?

— Что вы имеете ввиду?

— Она кололась чем-либо?

В телефоне повисла тишина, потом Оливия ответила:

— Да, она колола себе стероидные препараты для укрепления и развития мускулов.

— Почему вы не сказали мне об этом раньше?

— Да вы не спрашивали, мэм.

— Она всегда их колола?

— Нет. Только когда мы в клуб приходили. А что? Вы ещё что-то узнали? Я бы хотела знать, кто причастен к смерти моей жены.

— Есть предположение, что яд, которым отравили вашу супругу, находился в шприце, которого почему-то не обнаружено ни на месте преступления, ни в еë личных вещах. Вы что-нибудь знаете об этом?

— Вы считаете, что она умерла от этих стероидов? Кроме них, она ничего себе не колола. Она брала мизерные дозы, которые не смертельны для человека, хотя и знала, что эти препараты вредны для организма.

— Вчера она тоже взяла шприц с собой?

— Да. При мне положила в сумку.

— А вколола она его перед тренировкой?

— Да, верно. Мы переоделись, потом, правда, ей захотелось в туалет и мы пошли туда.

— Вдвоём?

— Ну да. Мы всегда вдвоём по туалетам ходим, если не дома.

— И сколько вас не было в раздевалке?

— Несколько минут, наверное.

— А дальше?

— Дальше мы вернулись, Миа вколола шприц, и мы пошли боксировать.

— Помимо вас, в раздевалке ещё кто-то был?

— Вроде нет.

Алекса задала ей ещё несколько вопросов и отключила связь. Дело становилось ещё запутаннее. Алекса мысленно постаралась скласть картину воедино, но некоторые детали не сходились. Спать ей не хотелось, поэтому она поужинала, расположилась в своей спальне и принялась копаться в электронной почте, просматривая находки Мэдисон.

***

Уже ночью, изучая присланные файлы от помощницы, Алекса наткнулась на некую неизвестную женщину, которая часто отправляла убитой какие-то послания и неприличные фото.

“А это уже интересно”, — подумала она, углубляясь в чтение материала.

Переписок было настолько много, что Алекса читала их пол ночи и изучала присланные фото. На каждом снимке было изображено селфи одного тела, причём в самых разных позах и в основном в нижнем белье, откровенных ночнушках, а то и вовсе без одежды, еле прикрытое то простынями, то рукой. Лица в кадре не было. Ни на одном снимке Алекса так и не нашла хоть маленький кусочек лица женщины. Она увеличивала каждое фото двумя пальцами по экрану, всматривалась в какие-либо детали, но освещение на каждой фотке было приглушëнным, каким-то эротичным. Алекса сделала вывод, что все эти фото были сделаны в вечернее, а то и в ночное время суток. Судя по перепискам, на фото была изображена какая-то сторонняя женщина, но точно не Оливия Браун. Тело на фотках не совпадало с фигурой последней.