- А это у нас смотровая, - пояснил Драко, остановившийся сразу же за дверью. - Если у кого-то что-то не получается, тренер выкладывает сюда воспоминание и наглядно объясняет ученикам, в чём были ошибки.

- Думосброс... - Гермиона впилась глазами в артефакт. - Откуда он у вас?

- Отец купил.

- Но в него надо опускать голову, а стол слишком большой.

- Это усовершенствованный вариант, в нём можно просматривать воспоминания прямо с дивана. Идём дальше, там у нас бар.

В баре мы не задержались. Там никого не было и смотреть было не на что. Барная стойка со стульями, которой не пользовались, миксеры, несколько стазисных шкафов с прозрачными передними дверцами, сквозь которые виднелись бутылки с соками и разными сортами сливочного пива - вот и всё. Здесь у нас не сидели, а забирали напитки и шли в библиотеку или в уголок отдыха.

В аудитории тоже смотреть было нечего - обычный класс на двадцать мест, сейчас пустовавший. Столько слушателей там не набиралось, мы сделали её с запасом. По её стенам были развешаны анимированные плакаты со схематически изображёнными приёмами борьбы, сделанные Эрни Диасом, который не только разбирался в дизайне, но и неплохо рисовал.

Зато в клубной библиотеке в это время бывало людно. Здесь был свободный доступ к полкам, в отличие от школьной библиотеки, где мадам Пинс выносила заказанные книги сама. Основных учебников здесь не держали, их приносили с собой, зато Драко через отца накупил сюда дополнительной литературы и даже уговорил его отдать в пользование кое-какие редкие книги, которые у Малфоев были не в одном экземпляре. Кроме того, здесь не было строгого цербера-библиотекаря, пресекавшего малейшие нарушения порядка, поэтому ученики и чувствовали, и вели себя свободнее. Готовиться к занятиям, да и просто что-нибудь почитать все допущенные в клуб предпочитали здесь. Малфой помнил об этом и заблаговременно предупредил Грейнжер, чтобы она не отходила от двери и осматривала помещение молча.

Как мы и ожидали, здесь собралось немало народа. Не было только Крэбба с Гойлом, зато все их ученики сидели за столами и усердно писали обзор для завтрашней трансфигурации. Грег наверняка где-то гулял с Падмой, потому что её тоже не было, зато Милли с Дафной уселись на угловом диване и вместе просматривали последний выпуск "Ведьмолитена". Ромильда с Асторией трудились над письменным заданием, Невилл, как обычно, делал выписки из двухтомной малфоевской "Энциклопедии волшебных трав". Даже Кэс и Грэхем сегодня были здесь и читали малфоевское "Полное собрание погодных ритуалов" начала восемнадцатого века, одну книгу на двоих. Они довольно громко обсуждали прочитанное, указывая друг другу на страницу и отставив подальше недопитые бокалы с шоколадным сливочным пивом, пару бутылок которого они прихватили сюда из бара.

При виде этой соблазнительной картины Гермиона остолбенела. Она поедала глазами книжные стеллажи и удобно устроившихся в библиотеке учеников. Наконец она резко вдохнула, собираясь что-то сказать, но Драко был начеку и сразу же вытащил её в холл. Опешившая гриффиндорка безропотно подчинилась, я вышел следом.

- Ты зачем утащил меня, Малфой?! - возмутилась она уже в холле.

- Я для чего говорил, чтобы ты держала язык за зубами? - напал на неё Драко, предусмотрительно захлопнув библиотечную дверь. - Ты же рта открыть не можешь, чтобы что-нибудь не ляпнуть!

- В библиотеке, между прочим, запрещено есть и разговаривать!

- Здесь я устанавливаю правила, Грейнджер! И у меня это можно!

- Но они же испачкают книги!

- А чистящие заклинания на что? И вообще фолианты невозможно испачкать! Это не ваши магловские книжонки, их делают на века!

- Не кричите вы так, - вмешался я. - Честное слово, как на базаре - ну ладно Грейнджер, но ты, Малфой...

Оба посмотрели на меня так, что я почувствовал себя между молотом и наковальней. Впрочем, Драко тут же овладел собой.

- Но я же сказал, чтобы она никуда не лезла, - ответил он уже на тон ниже. - А она что?

- Успокойся, ничего такого не случилось.

- Но могло бы!

- Вы так обо мне говорите, словно меня здесь нет! - вспылила Гермиона.

- А тебя сейчас и не будет, дверь вот она, рядом, - с раздражением ответил Драко. - У тебя, надеюсь, всё?

- Нет, не всё. Ты не рассказал мне, откуда у тебя такое огромное помещение.

- Ничего особенного, Грейнджер. Обычные чары расширения пространства.

- Но в Хогвартсе нельзя применять такие чары! Я специально читала.

- Я договорился со специалистами, которые могут.

- Очень хорошо, - встрепенулась она. - Кто они и как с ними связаться?

- Эти люди не желают, чтобы я распространялся о них посторонним лицам. - Драко посмотрел на меня: - Ведь не желают же?

- Нисколько не желают, - подтвердил я. - Грейнджер, руководство школы выделило тебе ровно столько же, сколько и Малфою - любое свободное помещение в Хогвартсе - а дальше всё лежит на тебе и на людях, которые согласны что-то для тебя сделать. Здесь таких нет, попробуй обратиться к гриффиндорцам. Это им нужен твой клуб, пусть они и шевелятся.

- Поттер, не лезь не в своё дело, - огрызнулась она. - Ты же был нормальный мальчик, а теперь стал хуже Малфоя!

Мы с Драко одновременно взглянули друг на друга и не могли удержаться от смеха. Такой реакции Гермиона не ожидала и с абсолютным непониманием уставилась на нас обоих.

- Это, по-вашему, смешно? - сердито спросила она, когда мы успокоились.

- Еще как... - подтвердил Драко.

Из газет мы узнали, что Петтигрю приговорили к поцелую дементора. За предательство Поттеров и за участие в возрождении Волдеморта. С точки зрения метафизики - или метапсихологии? - судьи этим поставили себя выше богов, уничтожив душу предателя вместо того, чтобы отправить её на перерождение. Это если задумываться об её посмертной судьбе, но я сомневаюсь, что кто-нибудь из них о ней задумывался. Просто кто-то когда-то написал, что в некоторых случаях такая мера приемлема, и они этому следуют. К тому же тело после поцелуя живое, крови нет - значит, ручки не замарались.

Амикус Кэрроу был из нового пожирательского призыва, на поцелуй дементора он еще не наработал. Под Веритасерумом от него узнали, что по итогам этой миссии ему должны были поставить метку. Но миссия провалилась, и по её итогам он был осуждён на три года Азкабана.

Одновременно с делом Петтигрю разбирали и дело Сириуса Блэка. Питер показал под Веритасерумом, что Поттеров он предал, но маглов не убивал. Это была одна из Бомбард Сириуса. Сам Петтигрю едва успел поставить щит, а палец ему еще до этого почти оторвало осколком и после превращения в крысу он остался человеческим. Пришлось оторвать его полностью.

Маглами в Визенгамоте не дорожили, поэтому приняли решение, что по году за каждого магла достаточно и что Сириус уже отсидел полагающийся ему срок. Тем не менее дело Блэка не закрыли - он попал под подозрение во время налёта на Азкабан и по этому пункту остался под следствием. Кроме того, была еще папка Августы Лонгботтом, из содержимого которой следовало, что Сириус был хоть и рядовым, но весьма активным участником налётов Ордена Феникса на нейтральные семейства. Поэтому решение о причастности Сириуса Блэка к махинациям Дамблдора отложили до выяснения, насколько он ведал, что творил.

Об азкабанских делах я узнал от Люциуса. Благодаря истории с Петтигрю, они с Роули добились от Визенгамота постановления о массовом пересмотре дел осуждённых сторонников Волдеморта, а пока этот пересмотр шёл, к их камерам запретили подпускать дементоров. Люциус сумел анонимно сообщить Мальсиберу-старшему, что его Мелвин в безопасности и приходит в себя после заключения, тот порадовал новостью остальных узников, и теперь они жили ожиданием перемен. Про последствия налёта Малфой сказал, что пострадавших вылечили, стену починили, поймать оборотней и восстановить численность дементоров пока не удалось.