Отойдя в сторону от края холма, эмиссар присел на землю и скрестил ноги. Покинуть пределы своего тела Дэйну помогала медитация. Обычно данная процедура занимала минуты полторы или две, но сейчас эмиссару понадобилось больше времени. А всё из-за вопросов и замечаний Нила касательно его происхождения. Он живой. Он ест и дышит. Видит сны. Чувствует боль и истекает кровью, если поранится. Его душа способна выходить за пределы телесной оболочки. Душа. Разве у искусственного существа, созданного из земли и глины, есть душа? Откуда ей взяться? Раньше Дэйна вполне устраивало объяснение, что это всё магия богини. Теперь же у него появились определённые сомнения на этот счёт. Именно они и мешали эмиссару сконцентрироваться.

— Ты ещё здесь? — вдруг подал голос Нил.

— Да.

— Каких-нибудь голодных дворняг я ещё разогнать смогу. Но что делать, если сюда подтянутся троги? Не один или два, а намного больше?

— Приведи меня в чувство.

— Как?

— Растормоши. Можешь несколько оплеух отвесить или водой в лицо плеснуть.

— Ладно. А если…

— Помолчи. Мне надо сосредоточиться.

Мальчик благоразумно замолк. Выкинув из головы всё лишнее, Дэйн сконцентрировался. Войдя в глубокий транс, эмиссар почувствовал сначала слабое дуновение, а затем небывалую лёгкость. Покинув телесную оболочку, душа иномирца устремилась в сторону Цитадели, казавшейся неприступной, в то время как оболочка так и осталась сидеть на земле, скрестив ноги. Паря над землёй, невидимый призрак прошёл сквозь прочную стену. Поднявшись на неё, эмиссар увидел нескольких бойцов со штурмовыми винтовками, и в особых очках. Догадка Нила касательно наличия у охраны Сайнта тепловизоров подтвердилась. Кроме того на стене и рядом с воротами с той стороны обнаружились турели. На что эти штуки способны и как работают, Дэйну оставалось только гадать, но он верно предположил, что это оружие. Не став надолго заострять на этом внимание, эмиссар решил позже расспросить Нила про эти странные столбики.

— Почему так долго? — услышал он женский голос.

Резко обернувшись, Дэйн увидел богиню. В её взгляде отчётливо был виден немой упрёк. Развернувшись, девушка, которую, как и эмиссара, никто не видел, прошла сквозь стену. Догадавшись, что богиня хочет показать ему дорогу, Дэйн собирался последовать за ней, как вдруг почувствовал, что что-то не так. Поняв, что это Нил пытается привести его в чувство, иномирец спешно устремился обратно к своей оболочке. Вернувшись к своему телу, Дэйн увидел мальчишку, неподвижно валяющегося на земле, а рядом с ним двух человек в тёмно-синей униформе. Они из них, держа в руках электродубинку, устремился к находящемуся в трансе эмиссару. Вернувшись в своё тело, Дэйн едва успел перехватить дубинку рядом со своей грудью. Сбив противника с ног подсечкой, эмиссар чувствовавший себя не лучшим образом из-за резкого выхода из транса, бросился на второго чужака. Перед глазами всё плясало, словно у пьяницы, да и реакция заметно притупилась. Если бы ни это, иномирец первым делом выставил бы защитный барьер, спасший его от «жестянок» и мин в тоннеле. Но когда в голове бушует ураган, действиями руководят инстинкты, а не разум. Дэйн успел вдвое сократить расстояние между собой и вторым чужаком, прежде чем тот выстрелил в него из дистанционного электрошокера. Не сумев уклониться, получивший мощный удар током иномирец дёрнулся, после чего рухнул на землю, потеряв сознание.

Арт: Сайнт

24

Всё тайное рано или поздно становится явным, и порой это происходит в самый неудобный момент. Дарриус надеялся, что группа Максвелла, прибыв на место, сумеет быстро отыскать и забрать боеголовку. Однако новость о гибели «Дикарей» всё же стала известна местным обитателям. Только из-за наличия ядерного оружия этих психов раньше не трогали, опасаясь, что в случае нападения они не захотят отправляться на тот свет в гордом одиночестве, и попытаются прихватить вслед за собой своих убийц, а заодно и ещё несколько сотен человек, обитающих в соседних районах. Но теперь, когда «Дикарей» перебили, бесхозная боеголовка превратилась в очень лакомый кусочек для банд, контролирующих город. Обо всех договорённостях моментально было забыто.

Отправляя своих бойцов за боеголовкой, Дарриус надеялся на лучшее, но не исключал, что события могут начать развиваться по другому, гораздо более опасному сценарию. Поэтому вместе с группой Максвелла были отправлены две вертушки для прикрытия, оснащённые ракетами и пулемётами. Рядом со скотобойней уже шли ожесточённые бои. Члены двух крупных банд, некогда дружественных, теперь были готовы перегрызть друг другу глотки, лишь бы первыми добраться до боеголовок. Гранатомёты в арсенале головорезов были исключительно подствольные. Стрелять по вертушкам бандиты не рискнули, опасаясь, что в ответ на пальбу в их сторону гости из Сайнта могут здесь камня на камне не оставить. Но и так просто отдавать ценную вещь, ради обладания которой уже полегло несколько человек с обеих сторон, они тоже не собирались. Видя, к чему всё идёт, скрывающиеся за укрытиями враги прекратили огонь, и начали перекрикиваться. В том, чтобы боеголовка досталась псам Дарриуса Кауфмана, никто не был заинтересован. Вот обе стороны и заключили временное перемирие, договорившись сначала не дать бойцам из Сайнта забрать боеголовку, а уже потом решить, кому именно она достанется. Пока шли переговоры, снизившийся вертолёт уже успел приземлиться на крыше скотобойни.

Максвелл не стал отсиживаться в вертушке, а отправился вместе со своим отрядом. Уже на лестничной клетке, во время спуска, группа подверглась обстрелу снизу. К счастью, пара осколочных гранат, брошенных вниз, вынудили бандитов отступить. Уже внизу Максвелл приказал своим людям притормозить, встав по обе стороны от прохода. Бежать через коридор к разделочному цеху, где их со стопроцентной вероятностью ждёт засада, было верхом глупости и самонадеянности.

— Эй, твари, кто там у вас главный? — громко крикнул Максвелл.

— Ну допустим, я, — ответил кто-то грубым хриплым голосом.

— Если шкура дорога, уводи отсюда своё отребье по-хорошему, и тогда я так и быть не сообщу своему командованию о том, что здесь произошло.

— А ты не охренел условия какие-то выдвигать? Нас-то намного больше.

— А у нас есть пара вертушек с пулемётами и ракетами.

— Так они снаружи, а мы внутри. Здесь они вам никак не помогут. Так что сваливай по-хорошему отсюда вместе со своими шавками, если шкура дорога.

Максвелл видел, что оппоненты настроены решительно, и интуитивно чувствовал, что переговоры ни к чему не приведут. Однако всё же решил предпринять ещё одну попытку.

— Ты либо псих, либо полный кретин. Потому что никто другой не будет так яростно кусать руку, которая его гладит и кормит. Сайнт обеспечивает вас едой и лекарствами. Хочешь, чтобы поставки гуманитарки прекратились? Они прекратятся. Даже не сомневайся на этот счёт. Жрать будете друг друга, как прошлые хозяева этой дыры, — пригрозил Максвелл.

— Да пошёл ты в задницу, урод! Туда же можешь подачки свои жалкие засунуть. Как-нибудь без них обойдёмся! — незамедлительно последовал категоричный ответ.

На этом аргументы у Максвелла закончились, и стало окончательно понятно, что без кровопролития обойтись не удастся. Пришлось к разделочному цеху пробиваться силой. Светошумовые гранаты в этом деле бойцам службы безопасности Сайнта очень помогли. Нескольких оглушённых головорезов удалось прикончить, в то время как остальные предпочли сменить позиции и отступить к цеху. Максвелл думал, что ему противостоит, по меньшей мере, десятка три противников. На самом деле, их было гораздо меньше. Пока один относительно маленький отряд противостоял бойцам Сайнта, основная масса, поделившаяся на небольшие группки по два-три человека, спешно прочёсывали скотобойню в поисках боеголовки. Оставшиеся снаружи, перестав палить друг в друга, внимательно наблюдали за боевыми вертушками. Кое-кто подогнал к зданию транспорт, на котором можно будет увезти боеголовку. Расчёт был на то, что по машине стрелять не будут, чтобы случайно не спровоцировать детонацию.