Подошла Верея. Криста почувствовала исходящий от нее поток Живы.
– Я в порядке, – отмахнулась она. – Рей…
Она знала, но должна была спросить.
– Умер. Сразу.
Значит, его все-таки звали Рей. Криста опустила голову, зная, что должна была это сделать, в глазах закипали злые слезы. Будь проклято все на свете, будь проклят Дар, будь прокляты все Дары…
На плечо опустилась знакомая рука, девушка потерлась щекой, царапнув кожу о засохшую на содранных костяшках кровь. Железные пальцы, привыкшие к мечу, прикоснулись осторожно, вытерли слезы. Ты не одна. Отпусти мертвых. Думай о живых.
– Как тот парень? – Они одновременно задали этот вопрос.
– Внутреннее кровотечение. Если Луиса не ошибется, он будет жить, но войем уже не будет. – Женщина помолчала. – Мы потеряли семерых, ранены почти все.
– Чертовы белые…
– Это были не белые.
– Болотники! – Вало, как вепрь, с треском проломился через камыш. – Болотники, и никто иные! Предатели, дерьмо троллей, отродья Шайтанов!
С кряканьем взвилась перепуганная утка.
Майнус посохом сбивал белые головки гигантских одуванчиков.
– Я предупреждал, что жители низин не простят обиды, – тихо сказал он. – Теперь мы собираем то, что посеяли много лет назад…
Вало возмущенно фыркнул.
– Теперь скажи, что ты им сочувствуешь!
– Я скажу. – Проди тяжело взглянул на ривана Далекой Криты, кипящий от негодования Вало осекся.
– Я действительно сочувствую. Мы вытеснили их с тех земель, разрушили их капища, заставили жить в болотах, добывать для нас всякую химию, варить железо… Впрочем, мое сочувствие не помешает мне отдать приказ вырезать всех болотников до единого.
Майнус покачал головой.
– Ты этого не сделаешь.
– Сделаю, если придется. Я – риван, я – хеттман. Иногда надо отставить в сторону человеческое и думать категориями народа.
– Чем-то мне это напоминает древнюю поговорку: «Правитель должен быть правителем, а не человеком». – Слепой мыследей повертел головой. – Макс, вылезай из кустов. Говори, с чем пришел, и сходи искупайся.
Изрядно смущенный юноша вылез.
– Подслушиваем, молодой человек? – поинтересовался Вало, сопя.
– Нет, – ляпнул Макс. – Меня прислал Оштин, вернулся отряд прознатчиков…
Проди встал.
– Ты слышал, о чем мы говорили?
Макс кивнул, спохватился и замотал головой.
– Что бы сделал ты?
Макс открыл рот.
– То есть…
– Представь, что ты риван. Что бы ты сделал на нашем месте?
– Ну-кось, примерь-ка!
Алек осторожно напялил кольчугу, ругнулся тихонько, потревожив заживающую рану. Штопка была что надо, закрывшие прорез власяные нити по цвету отличались от старых, но не горбились, не кололись, вообще не чувствовались. Алек разгладил кольчугу, почесал вокруг раны, Юлия хлопнула его по руке:
– Не смей расчесывать!
Алек смущенно поблагодарил, Юлия пожелала больше не попадаться вражескому мечу и тут же взялась за следующую работу. Алек вышел и сразу за порогом дома ткачего цеха нос к носу столкнулся с Линой.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Алек тонул в ее глазах и с ужасом понимал, что не сможет…
– Привет…
Лина смотрела на него. Просто смотрела и молчала.
– Вот… – Он повел плечом. – В бою… кольчугу порвали. Юлия залатала.
– Мог бы мне принести, – бесцветным голосом сказала Лина. – Я тоже умею.
– У нее больше опыта в работе с власом.
– Может быть, у нее еще кое в чем тоже больше опыта? – спросила девушка.
– Я не хотел тебя просить. Ты могла бы порезаться. – Он смотрел на ее руки, на ее красивые тонкие пальцы. Лина подняла руки, тоже посмотрела на свои пальцы. Не очень чистые, с обкусанными ногтями, ожог от кислоты, царапины, шрамики. Алек прикоснулся, ожог тут же перестал саднить.
Они стояли и молчали, держались за руки. Боль, одна на двоих…
Алек отдернул руки.
– Может, пофехтуем? – предложил он, в глазах горели боль и решимость. Лина кивнула.
Удар. Выпад. Удар снизу.
– В бою ты должна быть внимательней. Если бы я не замедлил удар…
Удар, парирование.
– Так, хорошо. Но все равно ты слишком медлительна. Что с тобой случилось?
Удар, удар, обвод. Хриплое дыхание.
– Может быть, пока меня не было…
Поворот, ложный финт. Двое кружат по лесной поляне, распугивая птиц стуком шинаев.
– Ты кого другого себе нашла?
Стук прервался. Молчание.
– Алек…
– Нападай. О таком замахе забудь, так тебя сразу убьют.
Стук возобновился.
– Работай ногами, равновесие, равновесие!
Удар, два деревянных меча столкнулись и замерли.
– Не делай так больше, враг-мужчина всегда будет сильнее тебя.
Он нажал, отбросил девушку. Удар, поворот, удар, отход. Старшие войи давно остановили бы бой, но парень и девушка были одни на лесной поляне.
– Алек…
– Не отвлекайся, держи дыхание.
Удар из невозможной позиции. Вскрик.
– Не реви. В бою будет больнее.
Лина опустила меч.
– Алек… Чего ты такой злой?..
– Не реви. В бою злее будут…
Она уронила меч, бросилась на него, выкрикивая бессвязные обвинения, колотила кулачками в грудь. Алек схватил ее за руки, говорил, что так надо, что она не понимает, но опять появилось что-то, что обессмысливало все слова, вернее, придавало всем словам один только смысл…
– Представляю, как мы смотрелись со стороны…
– Да, наверняка была та еще картинка, – согласилась Лина, издав странный звук, то ли смешок, то ли всхлип. – Хорошо, что никто не видел…
Алек невольно огляделся по сторонам. Это было непросто, потому что Лина не собиралась слезать с него.
– Говори, – потребовала девушка. – Что случилось? Ты совершил что-то ужасное? Не успел, и друг погиб на твоих глазах? Отступил из боя без приказа? Встретил в бою кого-то знакомого и тебе пришлось убить его? Ты… – она заколебалась, – …изменил мне?
– Нет, – выдохнул Алек.
– Попробую догадаться. – Лина запустила пальцы в его седые волосы, почесала. – Наверняка что-нибудь связанное с мужскими глупостями… Ага!
Ты думаешь, что нам лучше расстаться сейчас, потому что тебя могут убить на войне, и ты не хочешь заставлять меня страдать. Так?
– Ну, не сов… ай!
– Не совсем, но близко. – Лина взяла его левой за подбородок, а правой за волосы, заставив смотреть в глаза. – Тогда что это за глупости, что так будет лучше для всех?
– Ты не понима… ой!
– Еще раз скажешь что-нибудь подобное, я тебе голову откручу. Излагай.
– Лина, я не могу тебе ска… уй!
– Твое косноязычие меня не волнует. Найди где-нибудь слова. Когда мы клялись друг другу в вечной любви – между прочим, на этой самой поляне, помнишь? – ты был очень красноречив.
– Но ведь я тогда не совсем говорил… Хорошо-хорошо, я расскажу. И тогда ты сама скажешь, что я прав. – Алек сделал глубокий вздох, отвел взгляд, но она снова заставила смотреть в глаза. – Я запятнал себя гневом.
– Чаво?
– Не понимаешь? А, у вас в это не играют… Но про гениев ты знаешь? Твой дядя мне все рассказал. Их еще называют
Носители Дара
Ладно, ладно… Слушай, ребенок, слушай внимательно, ибо говорить я буду о вещах тайных и страшных, и не говори потом, что не слышал ты…
Когда человек вырастает, его Свет обретает свой собственный оттенок. Свет не поддается анализу и классификации, но иногда – очень редко! – встречаются так называемые чистые профили силы.
Ты, конечно, слышал про Дары и их Носителей. Если отбросить все красивости и зрить прямо в корень, ха-ха… то каждый Дар есть максимально проявленное в человеке то или иное основное свойство разума, и соответственно Носитель Дара – человек, который обладает уникальным талантом в какой-то одной области применения душевных сил. Обычно в ущерб всем остальным.
Есть точные приметы, как определить гения. Просто поверь мне на слово, я не хочу докучать тебе совершенно излишними подробностями вроде особенностей гормонального перепада или пороговых состояний сознания. Все это мусор. Самое главное отличие, пожалуй, в том, что Носители Дара часто творят мысль интуитивно. Им не обязательно объяснять и разжевывать, они схватывают на лету, но лишь тогда, когда находятся в соответствующем настроении. Помнишь секрет в лесу? Ты тогда ненавидел и поэтому у тебя все получилось. Если бы ты раздумывал, как бы половчее поджечь секрет и уронить на него сосну, тебя бы вмиг утыкали стрелами. Можно сказать, ты приказал Узору, и он тебя послушался. Это очень важно! Есть такое понятие, как вера. Все мы верим, но вера лишь подспорье. Человек верит в деяние и свершает его. Но без умения веры недостаточно. Годы тренировок, испытаний позволяют стать мыслетворцем.
Но гений всегда творит верой. Не знаю, как это возможно, но это так и есть.
Моя племянница Линета, с которой ты, кажется, знаком, Носитель Дара. Она посвящена Ветру и умеет летать незримым духом. Собственно, так или иначе мы все это умеем, но Лина в максимальной степени может присутствовать. Если пользоваться вашей терми… то есть терминологией священства империи Каррионы, она супервизор и сильная телепатка, даже без должных занятий. Она очень чувствительна, воспринимает Живу постоянно… Не перебивай! Я знаю, что ты тоже, но Воздух не имеет к тебе никакого отношения.
Носитель Дара Скал характеризуется тем, что этот человек может ощущать вес предмета, вектор… то бишь направление, и воздействовать мыслью на столь весомые вещи, которые остальным не поднять и после месяца медитаций и подготовок… Гном с легкостью ворочает неподъемные бревна и жонглирует булыжниками. Да, я, кхе-кхе, видел, как ты отбил снаряд. Впечатляюще, мне понравилось, особенно когда ты летел с башни вверх тормашками. Однако несмотря на то, что башка у тебя твердокаменная, ты не Носитель Дара Камня.
Дар Реки. Человек чует течения Живы и колебания в них, природные и создаваемые другими людьми. До самых мельчайших оттенков. Например, я воспринимаю мир с помощью возмущений в Живе, как бы сижу на берегу реки, смотрю на поверхность воды и вижу все, что отражается в ней. Но я не Носитель Дара Реки. И ты не посвящен Воде. Жива течет во все стороны, и в настоящем отражается то, что еще не случилось, и то, что давно минуло. Криста – помнишь ее? – может заглянуть и в прошлое, и в будущее так глубоко, что глубже просто некуда. Но не хочет. Это Дар Печали, Дар Слез, им не хвастаются.
Дар Пламени – второй по степени опасности как для окружающих, так и для самого Носителя. Он заключается в хаосном проявлении человеческой натуры, особом таланте разрушения, в том числе и в пирокинезе, из-за чего и назван так. Пирокинез, чтоб ты знал – способность создавать огонь без физических приспособлений. Понятия не имею, но определение звучит именно так, значит, есть какие-то специальные физические приспособления для создания огня. Да, мне тоже трудно такое представить… Двоюродная сестра Гнома, Шанка, в трехлетнем возрасте едва не спалила Мечту, когда кто-то отобрал у нее любимую игрушку. И еще я серьезно подозреваю, что этот Дар есть у Моны, дочери Норика. Нет, от цвета волос Дар не зависит. Нет, Огонь не твой Дар.
Вот четыре Дара, названные по четырем стихиям. Разумеется, стихии здесь ни при чем, просто такую классификацию придумали в древности, когда еще верили в колдовство и всякие там чудеса.
Здоровье человека – душевное, физическое, отражается в Живе, и есть люди, которые могут по-новому нарисовать сей рисунок. Дар Живы, Дар Жизни, еще его называют Даром Любви, исцеляет опасные раны, вплоть до смертельных, излечивает душевные искажения… Наши целительницы Рита, Луиса… Почему-то этот Дар чаще всего достается женщинам, хотя кому дарить Жизнь, как не им? У меня есть еще надежда на Гария, найденыша Питера.
Представь себе человека, который ненароком переоценил свои силы и отдал почти все, чем владел. Он начинает мыследеять рвано, грубо. В конце концов происходит коллапс, и человек… совершенно верно, теряет сознание. В зависимости от того, насколько он выложился, он может надорваться, полностью потерять способность сильно мыслить на некоторое время. Это сродни телесной парализации после запредельных мышечных усилий. Но восстанавливать надорванное тело долго, а ремиссия душевной силы занимает обычно несколько часов и через два-три дня мыследей вернется на прежний уровень. Однако чрезмерная мысленная нагрузка может привести к искажению, вплоть до летального… прости, увлекся, забыл, что сам читал вам лекции на эту тему.
А теперь представь человека, который вовсе не оценил своих сил, которому наплевать, есть ли у них предел. Потому что деяние, которое он творит, для него важнее всего.
Он полыхнет как солнце, отдаст все – вообще все, силы, веру, всего себя, ничего не оставив про запас. Обычно это нечто грандиозное, вроде раскола скалы, испепеления леса, осушения болота, мысли, адресованной сразу тысячам людей…
Да. Он умрет. Просто от истощения.
Таков Дар Смерти или Дар Ненависти.
Твой Дар.
Нет. Ошибки нет. Все признаки налицо. Если хочешь… Хорошо, позже. Ты должен был знать.
Вот и все, что я хотел тебе сказать. А теперь отправляйся в травный дом и ложись спать.
