— Господин теньент, а может, вы мне компанию составите? — с внезапной надеждой спросила осадная мастерица. — Будете лично направлять стрельбу главного средства поражения. Слышала, что в наше время многие командиры так делают. Да и округа отсюда как на ладони!

На пару секунд я и в самом деле задумался, но все же ответил отказом.

— Простите, Инес. Как же мне остальными командовать? В рупор кричать, разве что.

Девушка приуныла. Слова ее, впрочем, посадили в моем разуме зерно идеи, которому еще предстояло прорасти.

— Юи, а что вы читаете? — поинтересовался я, меняя тему.

Лучница с неохотой извлекла книгу на свет. Присмотревшись к корешку, я узнал великий и ужасный любовный исторический роман о принце Эредласе Мюрквидском и Мариетте из Сусан, наделавший в свое время немало шума в кругах столичных дам. Я в свое время даже попытался его прочесть ради лишней темы для бесед с милой Лючией, но во второй главе наткнулся на авторское описание устройства эльфского лука, обплевался, решил, что автор ничего не понимает в этой жизни, и бросил. Впрочем, прекрасные юные девы в романе явно находили нечто достойное интереса, но что именно — от меня неизменно ускользало.

— Вы читали, господин теньент? — с горящими глазами спросила Инес.

— Пытался. — признался я. — Остановился на…

— Второй главе. — улыбнулась мастерица. — Понимаю. Но я вот дала шанс…

Девушка мечтательно вздохнула.

— Эх… Понимаю, конечно, что сказка, но почему бы не делать свою любовь сказочной, пока можешь?

— В том и беда. — мрачно сказала Юйнеэнде. — Не ходило с той поры по земле достойных кавалеров, чтоб сказку сделали.

— Мариетта, значит, последней счастливицей была? — улыбнулся я.

— Да не было никакой Мариетты. — с досадой сказала полуэльфка. — Выдуманная она. Маска, за которой хоть я могу быть, хоть, вон, Инес. Спасибо и на том.

— Я слышала, — вспомнила Инес, — что столичные дамы моду взяли сочинять к истории продолжения. Причем каждая своё. Иногда даже с новой героиней-любовницей. Не Мариетта, а, скажем, Анжелика или Лучиэнь какая. Или вообще Мартин…

Девушка мечтательно подняла глаза к потолку, а меня внутри слегка передернуло, хоть виду я не подал.

— Друкарные дома только набирать успевают. — вздохнула Юи. — Одна литераторша вообще грозится выдавать по главе каждый день.

— Жуть какая. — сказал я, впервые подумав, что, возможно, изобретение печатного станка было ошибкой. К стыду я вспомнил, что планировал в почтенном возрасте издать собственные мемуары. — Неужели кто-то читает?

— А что делать? — усмехнулась Юи. — Интересно ведь. Да и между деревенским смердом и принцем Эредласом долго выбирать не будешь.

— И заняться тут все равно особо больше нечем. — вздохнула Инес. — Юи вон даже свое продолжение пишет…

Полуэльфка зыркнула на нее с такой яростью, что инженер тут же замолкла.

— Интересно было бы почитать. — сказал я из вежливости.

— Правда? — спросила Юи, словно вдруг ожив.

— Ага. — соврал я. — С орками разберёмся, и непременно покажете.

— Открыть ворота! — донеслось вдруг со двора. Вернулась Фелиция.

— Двести⁈ — пораженно переспросила Герта. Дорна присвистнула.

— Может, чуть больше даже. — кивнула разведчица. — И всадников рыл двадцать.

Спешно собранный военный совет встревоженно зашумел.

— Если на острог ударят, можем и не удержаться. — сказала Ристина. — Навалятся разом на ворота, и…

— Да пусть бы. — сказал я. — Им сил хватит обложить острожек, чтобы остальные мимо прошли, на юг.

— Нельзя на юг, пан теньент. — взмолилась Катержинка. — Деревня наша там.

Я согласно кивнул.

— Можно было бы, конечно, выйти за стены и перекрыть брод…

— Впятнадцатером? — возмутилась Герта. — Нас сшибут!

— … были бы вы ротой коронных пикинеров. — закончил я. — Но после сегодняшних учений я склонен согласиться с Гертой.

Повисло мрачное молчание.

— Предложения? — спросила Дорна.

Я выдохнул, собираясь с мыслями.

— Начнем с того, что пятнадцать против двухсот — это и правда маловато. Поэтому, пожалуй, пусть деревня защищает деревню.

— Чего? — вытаращила глаза Катержинка.

— Привлечем местных мужичков к обороне, вот чего. — ответил я. — Сколько там дворов?

— Господин теньент! — возмущенно перебила Ристина. — Это же позор. Смердов на такое дело прибирать…

— Позорно только проиграть бой, не выполнив задачу. — отрезал я. — Все остальное приемлемо.

— Да и потом, — не сдавалась виконтесса, — толку-то с них? Они же ни стрелять, ни в строю драться не обучены. Разве что дерьмо кипятить… К чему число без умения?

— А я, кажется, поняла. — усмехнулась Дорна.

— Они могут взводить арбалеты, например. — сказал я. — Скорострельность вырастет вдвое, а то и втрое.

Инес расплылась в довольной улыбке. Я продолжал:

— … Могут держать ворота, сталкивать лестницы, припас таскать. Могут, наконец, держать вас за ремень, чтобы из строя не выдернули.

— Уж за ремень себя хватать я никому не позволю! — надулась Риз. — Разве что вам, господин теньент…

— Признайте, ваша милость, мысль толковая. — подмигнула Дорна. Рыцарша, смягчившись, кивнула.

— Решено, значит. — подытожил я. — Значит, с посольством поедут…

— Господин теньент… — робко перебила Ильдико. — Тут есть, как бы это сказать, помеха посильнее.

— Нам в деревне нынче не рады. — мрачно сказала Йолана. — Могут и не пустить. После одного… случая.

— И уж точно мужиков в острог не отпустят. — сказала Катержинка.

— Значит, я поеду сам. — решительно сказал я. — Нас в Академии учили быть убедительными.

— Хорошо. — кивнула Риз. — А каков ваш дальнейший план?

— После узнаете. — сказал я. — Поразмыслю еще.

На самом деле мозаика у меня в голове уже сложилась, но идее полагалось настояться.

— Дорна, в ночь выставите пехоту в усиленный караул. Фелицию и Лайну освободить. — распорядился я в ответ на вопросительные взгляды. — Конные… спать не ложитесь без моей команды. И будьте в готовности выступить. Верхом и оружно.

— В поле бодаться? — переспросила Риз. — Против двадцати всадников? Даже не считая пехоты…

— Говорю же, узнаете после. — оборвал я виконтессу. — Подумать надо хорошенько.

Пока Катержинка готовила лошадей, я подошел к Лайне, которая уже направилась к себе в башню.

— Девчата говорили, вы алхимичите. — сказал я. — Скажите мне, о хранительница тайных искусств, нет ли в ваших запасах снадобья для бодрости?

— Есть. — гордо сказала магичка. — А зачем?

Я хитро прищурился.

— Есть вероятность, что ночью спать не придется.

— Ого. — улыбнулась Лайна. — А я приглашена?

— Как главная гостья. — признался я. — Без вас ничего не выйдет.

Бледные щеки чародейки окрасил румянец.

— Ах, оставьте, теньент, смущаете!.. Раз так, то я вся ваша. — она подмигнула мне. — С лабораторией и всеми пробирками.

— Ждите, и я вернусь.

Я с улыбкой козырнул, развернулся на каблуках и пошел седлать Леоцефала.

Мы с Катержинкой ехали скорой рысью: время было дорого. Девушка к таким аллюрам явно не привыкла, но виду не подавала. Да и ее каурая была явно не чета Леоцефалу, а взять кобылу побыстрее девушка наотрез отказалась, не доверяя чужим скакунам. Один я бы, конечно, домчался быстрее, знай я дорогу, но посчитал, что с плохо державшейся в седле Катержинкой потеряю меньше времени, чем заплутав.

Я понял, что мы приближаемся к цели, когда услышал впереди тревожный колокольный бой. Звонарь старался так, будто орочья ватага уже подбиралась к селению, и я даже забеспокоился, пока не увидел на лице спутницы улыбку.

— Так, получается, это не деревня, а село. — сказал я, указывая рукой на колокольню.

Глаза Катержинки загорелись счастьем.

— Ну хоть вы понимаете, пан теньент! Я тоже им все время твержу. Но они ведь важные все, люд благородный да служилый, умные — страх, лучше всех всё знают. Я уж сама привыкла «деревня» говорить, чтоб понятнее было. К чему им в нашем смердячьем разбираться?