— Не сдавайтесь, кадет, вы не безнадежны. Не каждый, скажем, так быстро примет верное решение в боевой обстановке. Жаль только, что сражение вы проиграли еще за час до того…

Старик Валмо ехидно ухмыльнулся.

— Да и с караулом это вы… Ловко, очень ловко придумали. Не прекращая наблюдать за обстановкой! Как говорится, и волки сыты, и овцы целы, хе-хе.

Я даже сумел улыбнуться. Преподаватель тактики же, напротив, снова посерьёзнел.

— Беда с вами, кадет. Способности есть, а воюете плохо из рук вон. Что мне с вами делать? Незачет вам, господин кадет, и пересдача. Идите, что ли, перевоевывайте!

— Есть перевоевывать. — ответил я. — Разрешите идти?..

И провалился в свет. Уже в третий раз я стремительно забывал события последних полутора дней, запоминая взамен важные уроки:

8) Если противник не знает о твоем существовании, он не сможет тебе навредить. Скрытность действий и маскировка имеют первостепенное значение.

9) Противник о пункте 8 тоже в курсе. Если ты не видишь противника — это не значит, что его нет.

10) Принятие решений на основе оценки рисков — неотъемлимая часть военного дела. Но не менее важная его часть — обеспечение предсказуемого исхода своих действий.

Примечания:

* * *

[1] Vom Barette schwankt die Feder, пер. А. Паньшина.

[2] Тоже.

[3] Wenn die Landsknecht trinken, пер. А. Паньшина.

[4] читать Га́рдэ ву, пёр шаржé

Жизнь четвертая

— … Два десятка орочьих рыл. — доложила Йолана, пытаясь отдышаться. — Один волчий наездник и пехота.

— В бой вступали? — спросил я.

— Двоих подстрелили. — ответила Ильдико. — Остальным дали уйти.

Стоявшая рядом Ристина нахмурилась. Я вопросительно поднял бровь.

— Не обессудьте, господин теньент. — виновато сказала Йолана. — Мы девушки крепкие, но на двадцать орков нам бы не хватило дырок…

— Наделать чтобы дырок… — влезла Ильдико.

— Стрел в конч…

— В колчанах!..

— … Не хватило бы, в общем.

Сёстры наперебой оправдывались передо мной и виконтессой, но не за то, за что следовало бы. Я поднял руку, призывая к тишине.

— Хорошо, что не стали преследовать. Их могло быть и больше, заманили бы вас в засаду.

Ристина переглянулась с Дорной, невесело улыбаясь.

— Услышала Пречистая молитвы. И рыцаря прислала, и два десятка разбойников сразу, всё в один день. Праздник сегодня, что ли?

— Прямо манна небесная. — усмехнулась сержантесса. — Дождь из мужиков.

— Отставить богохульства. — оборвал я. — Дамы, вы место показать сможете?

— Конечно. — кивнула Йолана.

— Тогда ходите коней пока. — я обернулся к Дорне. — Двух лошадей и следопыта сюда, немедленно!

— ФЕЛИЦИЯ!!! — сержант оглушительно свистнула в два пальца. — Ко мне!

Из казармы спустилась невысокая подтянутая девушка в черной одежде и зеленом плаще следопыта с натянутым длинным луком через плечо. Из черных волос, спускавшихся до плеч, торчали кошачьи уши.

В этот раз я добрался до острожка без происшествий, если не считать попытку сестёр досрочно слинять с патруля, так что приметил фелидку еще на построении. Тогда я только порадовался, что за разведку в остроге отвечает дщерь столь одарённой расы, но только сейчас присмотрелся пристально. Грациозные движения кошкодевушки очаровывали: она шагала по двору так легко, что, казалось, касается земли лишь носками высоких сапог.

— По вашему приказу. — сухо сказала Фелиция. Ярко-зелёные глаза, казалось, светились на бледном бесстрастном лице; глядя в вертикальные разрезы зрачков, невольно хотелось поёжиться.

— В седле держитесь?

Кошкодевушка молча кивнула.

— Тогда по коням. Дамы, ведите.

Оставив Леоцефала отдыхать, я забрался на одну из местных кобыл, которых подвели Мара и Лара. Мы выехали из острога, следуя за Йоланой и Ильдико к месту их стычки с орками.

Сёстры-степнячки ехали впереди, рядом, и без умолку трещали между собой. Кошкодевушка, ехавшая в гробовом молчании, являла на их фоне контраст почти пугающий. Мне стало даже как-то неловко, и захотелось завязать разговор, чтобы разбить тишину.

— Фелиция, вы лук предпочитаете? — спросил я. — Почему не арбалет, в нашу-то эпоху?

— Не люблю арбалеты. — холодно ответила разведчица. — Слишком долго заряжать.

— Зато можно натянуть заранее. — парировал я. — И первый выстрел дать быстрее.

Кошкодевушка вздохнула.

— Они, бывает, с предохранителя слетают. А с луком…

Она подняла правую руку в беспалой перчатке, вытянула указательный палец и резко выпустила коготки. Я впервые видел вблизи, как фелиды это делают, и невольно вздрогнул.

— Вот мой предохранитель, сэр. — закончила Фелиция. — Он не подводит.

Я впервые за время знакомства увидел, как уголок ее рта чуть поднялся вверх — выражение не веселья, но уверенности в себе. В этот момент Ильдико вскинула руку и показала вперед:

— Здесь. Приехали, господин теньент.

Мы с Фелицией спешились. На вершине небольшого холмика лежали два зеленокожих; обескровленные тела уже практически сливались с травой. Из трупов и земли торчало полдюжины стрел с красным оперением. Йолана и Ильдико остались в седле и встали по бокам, прикрывая нас от возможного нападения.

Фелиция опустилась на одно колено, держа раскрытую ладонь параллельно земле. Взгляд фелидки бегло обшаривал всё вокруг. Вдруг разведчица вздрогнула, принюхалась и резким движением сорвала пучок какой-то травы с маленькими белыми цветками.

— Что это? — встревоженно спросил я.

Кошкодевушка воровато оглянулась на меня, еле сдерживая охвативший её тремор, и тут же засунула трофей в поясную сумку.

— Это н- ня службе н- ня льзя. — с видимым усилием процедила она сквозь зубы. В следующий миг разведчица уняла дрожь и прошла чуть вперед, принюхиваясь и присматриваясь.

— Два десятка пеших, не меньше. Отсюда пришли пешком… Потоптались…

Я с интересом наблюдал за фелидкой, присматриваясь к следу вытоптанной травы, на который она указала.

— Сюда убегали. Так, а здесь… Ох, Баст-заступница! — вдруг воскликнула разведчица.

— Что там? — я забеспокоился. Степнячки тоже встревоженно повернулись к нам.

— Да волк тут нассал. Фу…

До того бесстрастное лицо Фелиции исказила гримаса чудовищного отвращения.

— Вы не представляете, какая резкая вонь! — пожаловалась разведчица. — Ох, кошечки… Зато теперь точно не собьюсь.

Она встала и повернулась ко мне.

— Господин теньент, вы мне тут не нужны, только мешаться будете. Я их найду… по такому-то следу. Запах свежий, вряд ли далеко ушли, да и к вечеру точно лагерем встанут.

— Смотри, чтобы не заметили. — предупредил я.

— Если только я сама не захочу. — фелидка хищно ощерилась, показав клыки.

— Отставить. — сказал я. — В бой не вступать. Найди стоянку, узнай точное число и возвращайся.

— Есть, сэр. — холодно кивнула Фелиция. — Ждите к вечеру.

— А с вами, — я окинул взглядом всадниц, — я в остроге очень серьезно поговорю. Об исполнении обязанностей патруля. Как вернемся, обеих жду в кабинете.

Обратно в острог мы ехали невесело. Сёстры явно приуныли, да еще и Ильдико непрерывно сокрушалась, что ей приходится вести под уздцы скакуна какой-то простолюдинки-нелюдя…

— … У вас тут, значит, банда орков шарится. А вы меня в корчму звать осмелились! Маршрут патрулирования — Ан-Двина Кабацкая, так, что ли?

Я прохаживался по кабинету из стороны в сторону, вспоминая наиболее зажигательные разносы от курсовых офицеров в Академии, и старался бросать на стоявших передо мной сестёр самые уничтожающие взгляды, на какие был способен.

Не без оснований я полагал, что сегодня только промыслом Пречистой Девы и моей внимательностью мы избежали внезапного нападения зеленокожих; если бы я не напомнил сёстрам о задаче разъезда, они в лучшем случае вернулись бы в острог до конца дня. Пусть опасность на время и миновала, но пробелы в дисциплине конных лучниц были очевидны; мало того, они могли навлечь на гарнизон и на мой теньентский мундир разгром, позор и гибель. Это означало, что пробел нужно устранять: максимально быстро и жёстко, как учил капитан Шмерцманн.