Ну да, конечно. Удобно устроилась. Только вот — как мне проснуться?

— Собери ману. Не столько, чтобы сломать пространство, как в прошлый раз. Просто толкни её наружу, мягко! Лёгкий импульс, а не взрыв!

Но… разве я должен бежать? Сражение — это наш выбор, разве нет?

— Бежать! Куда угодно! Оно идёт… Я чувствую её ярость, животную, первобытную — будто сама природа сходит с ума! Как вы, люди, там говорите?.. А! «Каждой клеткой своего тела»! Вот так я её чувствую! А за её спиной нечто…

Ты ведь туман, дым, что там у тебя вместо тела?

— Это была метафора, идиот! Не спорь, вставай! Сейчас!

«Ладно, ладно, только не ори» — пробормотал я мысленно, уже чувствуя, как поднимаю ментальные щупальца и начинаю собирать ману. Медленно, осторожно. Без разрушений.

И тогда, в том зыбком, туманном пространстве, в котором я завис, пробежала первая искра. Всколыхнулся воздух. Мир треснул — и я начал просыпаться.

* * *

Открыв глаза, я увидел, что всё по-прежнему тихо. Слишком тихо. Я так и уснул, прислонившись к стене, а проснулся с затёкшей шеей и покалывающими руками. Лара спала рядышком положив голову мне на колени. Волк и Элиза спали в разных углах комнаты, свернувшись кто на плаще, кто на шкуре. Казалось, будто мы в безопасности.

Но было ли это так?

Следовало ли воспринимать слова Схар’Ганн всерьёз? Эта потусторонняя тварь, привязавшаяся ко мне, как космический паразит… будто липкая инопланетная слизь… интересно, она тоже любит жрать людские головы? Но она напугана. А Схар’Ганн — не та, кто испугается из-за ерунды. Если уж такая сущность вопит от страха, значит, надвигается нечто по-настоящему опасное.

Я нежно провёл ладонью по щеке Лары. Она пошевелилась, зевнула и, увидев меня, мягко улыбнулась. Уловив моё напряжение, она положила ладонь поверх моей.

— Нам нужно вставать, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри уже клубилось беспокойство. — Похоже, будет жарко.

Разбудив Волка и Элизу, я быстро рассказал им, что видел и слышал. Никаких иллюзий. Никаких преувеличений.

— Ослаблена или нет, но Схар’Ганн обладает чутьём на уровне высших сущностей, или легендарных магзверей, — сказала Лара, уже сосредоточенная и собранная. — Если она почувствовала опасность, нам действительно некуда бежать. Мы должны принять бой.

— Согласен, — кивнул Волк. — Пока будешь бежать, получишь удар в спину. А если подготовимся, то есть шанс отбиться.

— Ну или «великая хрень» просто запаниковала, — заметила Элиза, потягиваясь. — Тоже не исключено. Но лучше готовиться к худшему.

— Тогда, пора, — я открыл сумку и достал кольцо Калиндры. — Лара, это для тебя. Мы, в случае чего, возродимся, но у тебя такой возможности не будет.

Она надела кольцо и кивнула, не проронив ни слова.

— Я тоже кое-что приготовила, — сказала она, укладывая свитки заклинаний в свою поясную сумку. — Когда наступит момент, я тебя прикрою, любимый.

— А я не позволю тебе погибнуть. Ни при каких обстоятельствах, — я обнял её и поцеловал, коротко, но с искренностью.

— Голубки, потом поворкуете, — отозвалась Элиза с усмешкой. — Сейчас не до розовых соплей.

— А может, как раз сейчас самое время, — тихо сказал Волк, и в его голосе впервые за долгое время звучали философские нотки.

А мне оставалось только гадать: как они относятся к нашему роману? В их глазах это просто интрижка? Или они по-настоящему принимают мой выбор, даже если Лара лишь «Искусственный Интеллект»? Или они видят в ней то, что вижу я? Относятся они к ней точно хорошо, в этом я уверен наверняка.

Но об этом я подумаю потом. Потому что за окном раздался протяжный, тревожный звук. Горн. На нас напали.

Глава 15

Сбой системы

Ты состоишь из трех частей: тела, жизненной силы и ума. Из них первые две твои постольку, поскольку тебе приходится заботиться о них, и только третья действительно принадлежит тебе.

Марк Аврелий, «Наедине с собой. Размышления»

Мы бросились к источнику тревожного сигнала, и то, что предстало перед нашими глазами, не поддавалось никакому здравому описанию.

Это были не люди. Не гномы. Не эльфы. Перед нами стояли… тела. Разложившиеся, скрюченные, иссохшие, но всё ещё движущиеся. Какое-то омерзительное подобие жизни, полное жажды убийства. Толпы тварей, будто вырванных из могил, двигались в сторону лагеря, уже сминая линию обороны отряда Калеба.

— Волк, защищаешь Лару. Элиза, мы с тобой в авангарде. Лара, прикрывай нас! — скомандовал я.

Увидев нас, нежить, как по сигналу, изменила курс и бросилась к нам, словно учуяв живую плоть и тепло маны. Отряд Калеба пытался сдержать натиск, но того явно было недостаточно. Ряды трупов были плотные, как в метро в час пик.

— А их вообще можно убить⁈ — крикнул я, вскинув щит.

Ответ не заставил себя ждать — сверкающее ледяное копьё, пронзив грудь ближайшего упыря, остановило его навсегда. С шипением его тело затихло, и остаток жизни покинул иссохший сосуд.

— Отлично! — рявкнул я, бросаясь вперёд.

Первому, что оказался в зоне досягаемости, я вогнал клинок в грудь, и с хрустом рёбер вытолкнул его назад. Второго встретил ударом щита, с такой силой, что его шея скрутилась под неестественным углом. Третьего рассекла Элиза — от макушки до паха, словно ножом по гнилому фрукту. Брызнули куски гнили, и она со смехом прыгнула на следующего.

Но их становилось всё больше. Твари, прорываясь мимо отряда Калеба, рвали, царапали, пытались грызть. Каждое их движение было чуждо жизни, словно роботы из кусков гниющей плоти, но с пугающей яростью.

— Нам нужно объединиться с остальными! — скомандовал я, уже с трудом отбивая натиск.

Мы начали прорываться через живую мертвечину. Буквально вырубали себе дорогу, как атомный ледокол пробивает путь через арктические льды. Ветер свистел от взмахов Элизы, а за моей спиной шипели ледяные стрелы Лары. Волк, стиснув зубы, работал молотом сминая одного мертвяка за другим. Медленно, но верно, мы подходили к отряду Калеба.

Их строй держался — плотно сомкнутые ряды, дисциплинированные. Щитовики выстроились в круг, защищая магов и лучников. В центре — здоровяк с башенным щитом, казавшийся живой стеной. Над его плечом били магические заряды, пламя и молнии.

Когда мы ворвались внутрь круга, щитовики открыли брешь, впуская нас, и тут же закрыли снова. Я занял место павшего воина, у которого из шеи ещё тянулась алая струйка крови.

В этот миг маг из отряда Калеба закончил заклинание.

Вспышка.

Волна пламени вырвалась из круга и словно живая прочесала всё вокруг, выжигая нежить подчистую. Горели тела, загорались даже те, кто ещё не успел добежать. Гниющие кости рассыпались в пыль. Удары прекратились.

Мы получили короткую, но необходимую, передышку.

— Калеб, откуда они взялись⁈ — рявкнул я, заняв оборону поближе к Ларе.

— Не знаю! — крикнул эльф, опуская меч. — Просто в какой-то момент они полезли отовсюду. Дюжина наших была убита мгновенно — кто ел, кто отдыхал. Одного бедолагу сожрали прямо в момент справления нужды. Ужасная смерть…

— Мы как на ладони, нужно укрытие! — сказала Лара, оглядываясь по сторонам. — Я чувствую ману на скалах…

Она не успела договорить. Смерть пришла в виде стрелы, свистнувшей из темноты и вонзившейся в грудь стоящего рядом мага, того самого, что сжёг толпы трупов. Он дернулся, захрипел — и рухнул, словно кукла.

— Щиты вверх! — закричал Калеб. Отряд тут же сомкнулся, заслоняя друг друга от стрел, падающих сверху.

Темнота делала всё хуже — мы не видели врагов. Но чувствовали. Нервное напряжение, приглушённые шаги, шорохи на высоте. Скалы, казалось, кишели невидимыми тенями.

И тут, сам не зная почему, я вложил свой меч в ножны, нагнулся, поднял клинок павшего воина — и метнул его с невероятной силой вложив ману. В ту сторону, куда не указывало ничего — ни звук, ни свет. Только какое-то внутреннее чутьё, говорящее мне о том, что там враг.