* * *

Что я могу сказать? Если обычный человек устал, он просто завалится и уснёт. Но это явно не про нас с Ларой. Молодая кровь кипела и требовала расслабления… другими способами. Похоже, моей полуэльфиечке наконец-то удалось забыть о разговоре с Калиндрой или хотя бы не зацикливаться на нём. Мы слились в поцелуях и прикосновениях, каждый раз, как в первый, и это было прекрасно.

Обняв Лару, прижимаясь к её тёплому обнажённому телу, я расслабился и закрыл глаза.

…А потом — темнота.

Нет, не совсем. Я открыл глаза и оказался стоящим в пустом каменном коридоре. Всё было чересчур… реально. Слишком осязаемо для сна. Слишком детально. Я хлопнул себя по щекам — чувствуется. Больно. Значит ли это, что я наяву? Или это всё же сон, просто какого-то другого сорта?

Коридор тянулся до бесконечности. Холодный ветер пронизывал до костей, хотя стены казались абсолютно герметичными. Каменная кладка — гладкая, будто отполированная. Ни окон, ни факелов. Но почему-то было светло. Тусклый, ровный, неестественный свет заполнял пространство, как в плохо отрендеренной игре.

Голый. Ну конечно. И почему во сне, если это вообще сон, я должен быть обязательно без одежды? Ни брони, ни оружия, ни даже трусов. Да здравствует магия реализма. Я пошёл вперёд, хлюпая босыми ступнями по холодному камню.

Чем дальше я шёл, тем сильнее становилось ощущение… неправильности. Мир будто дышал рядом со мной. Он наблюдал, он знал, что я здесь. И наслаждался этим знанием.

Наконец, в конце коридора — дверь. Старая, деревянная, с потёртыми бронзовыми петлями. Я открыл её.

Комната была погружена в полумрак. Лишь в центре на полу лежала обнажённая женская фигура. Она дышала. Она шевелилась. Она… Лара?

Я знал её тело до мельчайших деталей, до изгибов талии и текстуры кожи. Но её поза, её выражение лица, её глаза и её улыбка — это была не Лара.

— Кто ты? — спросил я, напрягшись.

— Любимый… ты меня не узнаёшь? — голос был похож, до дрожи. Но в интонациях скользила фальшь, как будто кто-то подделал живую эмоцию, не совсем поняв, как она устроена.

— Дешёвые трюки. Прекрати пудрить мне мозги, — произнёс я холодно.

— Вот как? — фигура грациозно встала. Единственный полупрозрачный кусочек ткани соскользнул с её тела, словно подчиняясь её воле. — А по-моему кому-то я понравилась.

Я не шелохнулся. Внутри всё сжалось от отвращения, хотя моё тело (в нём явно завёлся предатель!) отреагировало иначе. Она сделала шаг ближе, её глаза полыхнули неестественным светом. Внезапно она переместилась вплотную ко мне. Пальцы скользнули ниже по животу…

— Скажем так, он у меня… дружелюбный, — процедил я сквозь зубы, с иронией. — Но не обольщайся, эта реакция не для тебя.

— Ах вот как… — прошипела она и за мгновение переместилась за мою спину. Голос стал неестественным, будто в нём звучали десятки чужих голосов. — Неужели… ты не хочешь? Не жаждешь? Не мечтаешь?

— Хочу. Но не тебя, — я развернулся резко. — Всё, что ты пытаешься — манипуляция. Жалкая, дешёвая попытка влезть в мою голову.

— А как же она? — прозвучал голос «Лары», но на лице осталась искажённая ухмылка. — Та, что цепляется за тебя, как утопающая за брошенную доску? Та, что раздвинула ноги, едва почувствовала тепло?

Её смех был отвратительным, скрежещущим, будто кто-то пытался имитировать человеческий голос, но не справился.

— Бла-бла-бла, — вздохнул я и скрестил руки на груди. — Всё это уже было. Оскорбления, сомнения, манипуляции. И знаешь, что? Я тебе не верю. Потому что настоящая Лара не слабая. И точно не нуждается в такой жалкой защите. Она сильнее тебя. А значит, ты проиграла уже сейчас.

«Лара» застыла. На её лице сквозь маску показалась трещина, и я впервые заметил удивление на этом одновременно родном и чужом лице.

— Никаких манипуляций, — вернув маску хитрости, прошептала мне на ухо «Лара», снова оказавшись за моей спиной. — Я вижу её мысли так же ясно, как и твои.

— И что же ты там разглядела? — усмехнулся я, попытавшись оттолкнуть её, но тварь вновь исчезла, только чтобы возникнуть уже в центре комнаты.

— Бедненький, глупенький Игорёчек… Ты скучаешь по своей мамочке, рвёшься между этим миром и желанием быть рядом с ней. Такой преданный, такой… маменькин сыночек. Мечешься между ниварнской потаскухой и глупенькой мамочкой, которая не может сюда попасть.

Это уже был удар ниже пояса. Ни грамма сомнений, она говорила о реальной маме. Не игровая сцена. Не театральный монолог. Это что-то знало слишком много. Программная ошибка? Системный сбой? Или… что-то совсем иное?

— Ты всё ещё веришь, что это игра? — продолжала «Лара» с издёвкой. — Какая наивность. Это не симуляция. Это то, что ты не способен вообразить своим скудным мозгом.

Она вновь оказалась прямо передо мной. Пальцы скользнули по моей груди, спускаясь всё ниже, будто проверяя мои границы.

— Но я могу тебе помочь остаться. Навсегда. Здесь. С ней. Тебе нужно всего лишь впустить меня…

— Поможешь? Впустить? — я схватил её запястье. — Ты кому лапшу вешаешь, чушка? Руки убрала. Не для тебя мой гордый кактус цветёт.

Лицо «Лары» дёрнулось. В следующее мгновение её облик распался в вихре чёрного тумана. Передо мной возникло нечто бесформенное, с алыми, как кровь, глазами. Её голос теперь звучал, словно из самой преисподней.

— Я не понимаю! Почему моя магия не действует на тебя⁈

— Так это у тебя «магия» называется? Болтовня на ночь глядя? — хмыкнул я.

— Сотни лет в заточении! Сотни лет в этой чёртовой палке! И всё, на что меня хватает, просто поболтать с каким-то заурядным пришельцем⁈

— В… палке? — я нахмурился. — Ты вообще о чём?

— О копье, идиот! Копьё, что вы нашли в той гробнице! — рявкнул туман. — Эта шлюха Пентесилея пожертвовала собой, чтобы заточить мою сущность в оружии, которым меня прикончила!

— Ого, так это ты та самая недобитая монстрятка, с которой она разобралась? Должен признать, для дохлятины ты бодренько выглядишь.

— Я… сохранила часть себя в копье. Всё, что осталось. Столетия я копила силы… Я должна быть сильнее!

— Ага. Только жертву выбрала не ту, — я покачал головой, не скрывая насмешки. — Бедный, маленький монстрик.

— У твоей эльфийки слишком мощная защита, — заворчал он, почти жалобно. — Никого другого рядом не было…

— Не реви. В другой раз, может, получится, — сказал я. — Хотя нет, не получится. Сейчас я тебя вышвырну отсюда.

— Подожди! Мы можем договориться! Я реально могу оставить тебя в этом мире! Без меня у тебя нет никаких шансов! Подумай своей головой!

— Спасибо, не надо, — спокойно ответил я.

Я сосредоточился, заставляя ману течь по телу. Это было сложно, так как у меня были проблемы с контролем маны. Через какое-то время вокруг начала пробегать рябь, искажая контуры иллюзорного мира. Пространство сотрясалось. Ещё немного…

Древняя тварь всё это время что-то кричала мне, пыталась воззвать к здравомыслию, к любви, к силе. Но я её не особо слушал. Не знаю, почему, но она не пыталась меня ударить, толкнуть или убить, возможно не было такой силы? Только ментальные манипуляции?

Наконец, вся сцена треснула, словно разбитое зеркало. Я резко открыл глаза. Вернулся.

Глава 14

Перед битвой

Ночь всё ещё окутывала город, и я проснулся весь в холодном поту. В комнате царила тишина, но рядом со мной сидела Лара — её руки светились мягким оранжевым светом, а губы что-то беззвучно шептали.

— Милая? А ты чего не спишь? — пробормотал я, садясь и вытирая лоб.

— Ч… что? — она моргнула, словно вынырнув из транса. Магическое свечение погасло. — Это почему я не сплю⁈ Да ты был горячим, как тлеющий уголь! А потом начал испускать волны маны! Я еле удержала поле стабилизации, иначе бы тут всё разнесло! Я… я… я испугалась!