Ручки малышки свободны, поэтому я хорошо вижу, как она шевелит крохотными длинными пальчиками.

От умиления и восторга мое сердце сначала замирает, а потом падает и разбивается на мириады сердечек, которые мысленно отправляю моей куколке. От нахлынувшей на меня вселенской любви на моих глазах выступают слезы.

Аккуратно поглаживаю кювез и шепчу:"Моя, моя, моя!"

Будто в ответ мне малышка морщит безволосые надбровные дуги и масенький ротик. Мне кажется, что дочка мне улыбается.

Сотрудница клиники, сообщает нам, что ребёнок совершенно здоров, но некоторое время будет находиться в отделении патологии новорожденных и недоношенных детей. Остальную информацию расскажет заведующий отделения. Он выйдет к нам, как освободится.

Когда кювез с моей малышкой увозят, меня все обнимают и поздравляют.

- Ну, что сыночек поздравляем тебя со званием папки. С именем дочери определились? - пытаясь вывести меня из ступора, говорит, обнимая, мамсик. - Вероника или Виктория? Ну какое имя дадите нашей красавице, Никитушка?

Я слышу мать свою, но стою, как окаменевшее изваяние.

- Кать, да отстань ты от парня, видишь у него шок, - раздается голос Дмитрия, который меня в себя и приводит.

- Моя, - шепчу я, пытаясь произнести имя своей дочери.

- Конечно, твоя, милый мой. Она твоя, - как с полным дебилом разговаривает со мной мама.

- Дочь мою будут звать Майя. Феечка - Майечка, - произношу и вижу, как по щекам моей матери начинают течь слезы.

- Спасибо тебе, любимый мой! Это лучшая память о твоей прекрасной крестной и моей любимой подруге. Спасибо, Никитушка! Даже просить тебя об этом не могла, - не сдерживая рыданий, в благодарность целует меня моя мама.

- Катя, ну честное слово даже и не знаю, что мне делать с нашим непослушным Никиткой, - сквозь пелену своих воспоминаний слышу голос своей дочери. - Да, да, все время на блондиночек заглядывается. Ага, вот и сейчас я ему про сопрано рассказываю, а он блондинку глазами поедает. Красивая?! Ну, да, красивая, ничего не могу сказать. Хотя нет, я - красивее! Папуль, ну скажи, кто у нас самая красивая блондинка?!

- Милая моя, конечно же, ты моя самая красивая блондиночка! - говорю своей пятилетней дочери. - И я тебя очень сильно люблю!

- Очень сильно - это как? - уточняет моя врединка, округляя свои небесно-синие оленьи глазищи. - Это как Земли до Луны, да?

- Нет, малышка, моя любовь к тебе бесконечна и безгранична! - отвечаю, целуя каждый пальчик её ладошек.

- Ну, ладно уж, поверю тебе, - делает одолжение моя маленькая женщина.

Смотрю на свою блондинистую "родинку" и на сердце разливается нежность.

"До чего же хороша моя Пчелочка! Настоящая женщина - леди совершенство! - думаю, наблюдая, как Майечка, рассказывая Кате о своих сегодняшних занятиях, кокетливо округляет глазки, хлопает пушистенькими ресничками, приподнимает бровки, облизывает алые губки, поправляет ручкой за ушко свои белые локоны. - Маленькая, дерзкая, капризная, своенравная, но такая любимая "родинка"! Моя - Майя! Воистину прав английский публицист Джозеф Аддисон сказавший, что "нет такой чисто ангельской привязанности, как любовь отца к дочери»…

Всегда обращаю внимание, когда мы с Майечкой куда-нибудь идём вместе, с каким нескрываемым восторгом окружающие смотрят на мою красавицу.

Слова "меня распирает от гордости" не передадут в полной мере моих ощущений и чувств. Рядом с моей малышкой мое сердце и настроение всегда в мажоре, душа трепещет от любви, и солнечном сплетении порхают ментальные бабочки.

Внешне Майечка практически точная копия Екатерины Великой, только глаза у красотки моей материнские - оленьи!

Ну и, конечно, будучи бабулиной копией наша Пчелочка, унаследовав и ее неуемную натуру, начала давать нам "джазу" будучи совсем младенцем.

Хотя все же было бы не совсем честно метать в мою родительницу дротики негодования, потому как феечка наша оказалась фееричным миксом "лучших" черт, которые она унаследовала от всех своих родственников.

Майечка, как пасхальный кулич изюминки, получила в наследство живой, пытливый, хваткий ум, широкий спектр творческих способностей, недюжие силу воли, упорство и напористость.

Моя девочка оказалась гипер активной, неугомонной и очень громкой. Еще и с "жалом" вместо язычка. Правда об этом я узнал тогда, когда Майечка стала хорошо разговаривать, а говорить дочуринка начала ужасно рано, в принципе, как и все остальное.

Потому "прикуриваем" мы от нашей файер-Феечки с момента, как привезли деточку домой из клиники.

На исходе второго месяца от дня рождения Майи Нититичны, проведя все исследования, медики разрешили нам забрать нашу Феечку домой.

В момент выписки малышки медсестра впервые предложила мне взять ребенка на руки.

За время, проведенное в отделении дочка моя значительно прибавила в весе и из красного морщинистого комочка превратилась в розового, синеглазого, улыбчивого пупсика.

Несмотря на видимые положительные изменения внешнего вида Пчелочки, услышав фразу "можно взять на руки", на меня напали оторопь и страх.

Прежде чем протянуть руки и принять малышку, мне требуется некоторое время, чтобы сначала унять нервную дрожь, сердечный галоп и паническую атаку, от которых на моем лбу и висках выступила испарина.

Справившись с мандражом, беру свою Феечку бережно и аккуратно, как самую дорогую вазу XVIII века из белого китайского фарфора династии Цин.

Положив доченьку на свою левую руку головушкой на область предплечья, правой старательно и крепко придерживаю её тельце.

С ребенком на руках чувствую себя слоном в посудной лавке, одно движение которого может все сломать и разбить.

Первую минуту мысленно, а главное физически, пытаюсь состыковать себя и свою дочурку, думая про "два мира - два кефира".

Лица своего не вижу, но по собственным эмоциям чувствую, что оно изрядно напряжено.

В отличие от отца своего моя малыха смотрит на меня, широко улыбаясь своим беззубым ротиком, хлопая сине-голубыми глазками и размахивая ручонками с длинными и тонкими пальчиками, которые мне напоминают щупальца.

На некоторое время залипаю на своей дочуринке, хотя все время пребывания Пчелочки в отделении я при любой возможности и свободной минуте ехал в клинику, чтобы пообщаться и потрогать свою девочку через окошки кувеза.

Наконец, разобравшись и справившись со всеми процедурами выписки и сборами нашей красавицы, мы отправляемся домой. Добираемся быстро.

Всю дорогу в машине принцесса моя спит, а я смотрю на неё, не отрывая глаз, и нюхаю её щечки, пахнущие мёдом.

В комнате, которую бабушка Катя и дед Дима успели подготовить для своей внучки, пока я мотался между Женевой и Москвой, аккуратно кладу свою спящую красавицу в кроватку, расстегиваю розовый комбинезончик и сажусь рядом с ней на пол, вглядываясь в её расслабленное личико.

Моя крошка смешно причмокивает губами и улыбается. От улыбки на ее правой щечке появляется крохотная ямочка.

"Прямо как у Славы, - думаю я, и от этой мысли в моем рту становится горько, а на глаза наворачиваются слезы. - Ну, что сладкая как-то будем жить и расти…"

Прежде чем забрать Майечку домой, мы с Катей и Димой долго обсуждали вопрос нашего с ней совместного проживания в доме. После долгих дебатов все же решили для Майи и меня организовать две отдельные спальни ближайшие к родительской, чтобы на случай моего отсутствия кто-то из них мог всегда оказаться рядом с малышкой.

В реальной жизни все оказалось иначе, потому как как наша Пчелочка ни одной ночи так и не провела в своей кроватке.