- Ты что, обернулся полотенцем, которым вытирался?

- Да – ответил я, не понимая причины недовольства девушки.

- А ты не мог сухое полотенце взять для этих целей? – спросила девушка, и сдернула мокрое полотенца с моего пояса.

Да, я стою снова голый перед Алисой. Девушка опять изучает мои раны и синяки на теле. Но на этот раз, смазывает мазью. Наверняка, той же само, которой Майя мазала мне огнестрельное ранение на правом плече. Это ранение мазью, Алиса обработала в первую очередь. А только потом, всё остальные.

После обработки ран Алиса унесла мокрое полотенце в санитарную комнату. А вернулась с сухим полотенцем, которым обмотала меня за пояс. Потом девушка усадила меня за столик с зеркалом, и стала меня постригать ножницами.

Если во время обработки ран Алиса была молчаливой, то во время моей стрижки, девушка не умолкала. А ещё, стреляла мне через зеркало своими глазками.

Из рассказа Алисы я узнал, что она старше меня на два года. Она родилась в Измайловке и всю жизнь прожила в том поселении до поступления в академию дозорных.

Маму Алисы зовут Стелла. По словам девушки, её мама один из лучших стилмейстеров во всей империи. Стилмейстерами в современном мире зовут высококлассных специалистов в области создания.

Ленка мне говорила, что получить официальное звание стилмейстера, очень сложно в империи. Для получения данного звания в империи, стилисту нужны рекомендации от тридцати шести благородных домов. Одних рекомендаций, мало, стилисту звание стилмейстера утверждают правительницы: императрица либо княгиня.

Мама Алисы получила звание стилмейстера во времена Элеоноры. Причём ей дали это звание, без рекомендаций от благородных домов, а по просьбе шести княгинь империи. С учётом звания стилмейстера у мамы, Алиса явно из очень обеспеченной семьи.

Про своего папу Алиса рассказала в трёх предложениях. Он у неё дозорным был в Измайловке. Его убили на службе, когда Алиса ещё была маленькой. Найти убийц, не удалось.

Прошлым летом, Алиса поступила в академию дозорных. Прежде, чем поступать туда, девушка какие-то курсы по подготовке подходила. Чтобы долго в академии не учиться.

Лео говорил, что после поступления в академию дозорных, курсанты могут обучаться до трёх лет. Но самых толковых, из академий забирает как правило в первый год. Алиса, провела в академии дозорных меньше двух месяцев. Её из академии дозорных, в специальную группу императрицы перевели.

Когда Алиса сказала, что поступила в академию дозорных, я решил, что девушка решила пойти по стопам отца. Только вот быть дозорной, в её планы не входило изначально. Она в академию дозорных поступила, чтобы не дозорным, а гвардейцем стать.

И мечта Алисы сбылась этой зимой. Императрица сделала её своим гвардейцем. На данный момент Алиса последняя, кому на правое запястье императрица надела свой золотой браслет. После неё пока никто гвардейцем не стал.

Узнав, что Алиса самый малоопытный гвардеец, мне стало понятно, почему императрица недовольна действиями Майи и Апреля. Будь я на её месте, тоже был бы не доволен. Хорошо, что они с Мией без приключений до Черномор-Сити добрались.

- Красавчик – произнесла Алиса, закончив мою стрижку.

- Спасибо – улыбнувшись, поблагодарил я. – Меня так хорошо, ни разу в жизни никто не постригал.

- Одним спасибо, не отделаешься – решила снова попугать меня Алиса, глянув на меня в очередной раз взглядом хищницы.

Насчёт стрижки чистая правда. Пока я в приюте жил, нас каждый месяц в парикмахерскую водили, где стригли всегда под машинку. А после побега из бункера, меня Ленка стригла. Будучи мародёром, я не особо часто в зеркало заглядывал, но постригать меня у неё не шибко хорошо получалось. И всё же Алиса продолжает меня пугать своим напором в мой адрес.

После стрижки волос на голове девушка решила ещё мне ногти на руках постричь. От ехидного взгляда Алисы на ногти, прежде чем ногти постричь, стало понятно, что она увидела, что ногти на руках, я не стригу, а зубами сгрызаю. Ленка говорила мне, что стыдно будет мне, когда я их на её глазах грыз. Не верил. Теперь, сижу, краснею. Никогда так больше делать не буду.

А когда Алиса стала постригать мне ногти на ногах, я стал красным как рак после варки. Ногти на ногах, я вообще не стригу. Я их просто обрываю, когда большими вырастаю. У нас в приюте бункера все ребята так делают. Вот и настал тот день, когда за ногти мне пришлось краснеть.

После стрижки ногтей, когда Алиса вновь смотрит на меня взглядом хищницы, я несколько минут в голове гадал, что девушка ещё решит у меня постричь. Но вместо стрижки, она отправила меня ополоснуться в душ.Опять. Спорить, я не стал, а просто отправился в санитарную комнату.

Приняв душ второй раз за день, я полотенцем, которое было на поясе, вытерся. И кинул в корзину с грязными полотенцами. А сам, обернулся чистым и вышел.

Вышел я из санитарной комнаты второй раз не вовремя. Алиса прямо на моих глазах, сняла с себя платье через голову, стоя ко мне спиной. А фигура сзади у девушки очень даже ничего. И попа очень даже аппетитная. Повернувшись ко мне лицом, девушка опять стрельнула глазками мне. Моё появление, явно девушку не смутило.

А ещё, я понял, что изображение на картине с карандашом не врёт: груди у девушки, как таковой, нет. Так, чисто очертания. Но исключительно с моей точки зрения, Алиса очень даже симпатичная девушка. Просто меня пугает напор девушки в мой адрес.

Глянув на моё правое плечо с огнестрельным ранением, у девушки вновь на лице появилось серьезное выражение. Смазав его в очередной раз мазью, Алиса стала на моих глазах одеваться в гвардейский костюм. И сделала это, за считанные секунды.

- Новая одежда в контейнере – сообщила Алиса. – Если голодный, можешь перекусить в буфете. Бери что хочешь. Только сильно живот не набивай. Ты сегодня ужинаешь с нами в общей комнате.

- Понял – произнёс я. – А буфет где?

- За ближней дверью от окна – сказала Алиса.

Глянув на меня взглядом хищницы на прощанье, девушка-гвардеец пулей вылетела из своей комнаты. А я ведь даже если захочу, выйти из комнаты Алисы сам не смогу: экранный замок на входной двери меня не выпустит.

Открыв контейнер с одеждой, принесённой для меня, я улыбнулся. Внутри лежит черный костюм из хота. Майка то же из хота, но золотистая. Как топик Алисы, который она надела, прежде чем сверху надеть куртку. Трусы и носки, черные, как я и люблю. Они не из хота, но материал очень приятный на ощупь.

Надев всю одежду, что была в контейнере, я достал из неё коробку. Внутри неё, наверняка обувь. Открыв коробку, я не поверил собственным глазам. Внутри лежит не просто обувь. Внутри лежат черные штибреты.

Носить штибреты раньше, мне не доводилось. Я только слышал о них, и немного завидовал людям, которые они носят. Надев штибреты на ноги, я понял, почему Лео так их нахваливал. Они вообще не чувствуются на ногах. Такое ощущения, что я хожу по полу в одних носках. А на мне, штибреты надеты.

Давно я так не радовался вещи, как сегодня. Надеюсь, мне разрешат штибреты оставить себе. И костюм из хота тоже. Он намного лучше по качеству тех костюмов из хота, что я покупал себе за эти два года.

Пока я рассматривал себя в зеркале на столике, за которым меня стригли, мой живот, заурчал от голода. Я сегодня весь день не ел. А на часах, восьмой час вечера уже. Я решил воспользоваться предложением Алисы и направился в комнату, которая девушка назвала буфетом.

Комната внутри, похожа по размерам на санитарную. В комнате много шкафчиков. Возле окна стоит стол и три стула. На столе огромная ваза с конфетами «Ритершок» с разными вкусами. На тумбочках несколько ваз с фруктами.

Увидев красное яблоко в вазе, я решил отведать в первую очередь его. По вкусу это красное яблоко похоже на яблоко сорта Грац зимнего созревания. Но по размерам, оно больше, чем должны быть яблоки сорта Грац зимнего созревания.

Возможно, я просто забыл их вкус. Потому что больше года я питался крымскими садовыми яблоками. В Тихвино на рынке яблоками сорта Грац, никто не торгует.