Быть гвардейцем Элеоноры, я бы, конечно, не согласился. А вот гвардейцем нынешней императрицы, с радостью согласился бы стать. Только кто меня гвардейцем сделает в здравом уме? Ленка удивительные вещи о гвардейцах рассказывала.

Например, опытные гвардейцы умеют общаться друг с другом одними взглядами без слов. А ещё они умею читать по губам и разговаривать так, чтобы другие не могли прочитать по губам, что ты говоришь собеседника. Это называется говорить по-рыбьи.

В апреле мне исполнится семнадцать лет. И чисто гипотетически с этого возраста я могу стать гвардейцем. Но это чисто гипотетически. Реальность такова, что стать гвардейцем я могу, только во сне.

Наш привал затянулся на час. Но Даши нет. Ленка оказалась права и в этот раз. Грустно вздохнув, глядя в сторону Измайловки, я направился в сторону развалин Краснодара. А два моих хвостика, пошли следом за мной. Третьим хвостиком сегодня, я не обзавёлся…

Весна подходит к концу. Мы с Лео и Ленкой уже второй месяц мародерничаем на развалинах города Краснодар. Сказать, что эти развалины большие, ничего не сказать. Они просто гигантские. Из-за своих больших размеров, нам сначала казалось, что мародёров тут меньше. Но на самом деле их тут больше. Намного больше.

Но больше всего нас удивило то, что все развалины Краснодара расположены на равнине, в отличие от развалин Сочи, которые расположены в горной местности. Точнее, это удивило меня и Лео. А Ленка в отличие нас обоих, знала, что развалины города Краснодар располагаются на равнине.

Дорога от рынка Измайлови до развалин Краснодара заняла у нас шесть дней. Каким же я был наивным, когда думал, что в Илларионовке и в удалённых районах Ривьеры бедные люди живут. Да они настоящие богачи, если сравнивать их с жителями поселений, что были на нашем пути к развалинам Краснодара. Но даже жителей поселений возле железной дороги назвать бедными нельзя.

По-настоящему бедными можно назвать жителей большинства поселений вокруг развалин Краснодара. Поселений вокруг развалин Краснодара очень много. Но многие из поселений настолько малы, что в них не больше дюжины жилых домов.

Дома некоторых жителей поселений вокруг развалин Краснодара выглядят так плачевно, что отличаются от зданий на развалинах древних городов только целыми стеклами на окнах и наличием крыши. А одежда жителей бедных поселений вокруг развалин Краснодара, похожа на нашу рабочую одежду.

Когда мы мародёрничали на развалинах Сочи и стали высотниками, Лео говорил мне, что мы стали жить лучше большинства жителей империи. Я ему не верил, думал, что он таким образом пытается меня приободрить, когда высказывал недовольство на тему нашего жития-бытия. Но он оказался прав.

Глядя на бедных жителей империи, наша жизнь не так уж плоха, как мне казалась раньше. Да, у нас нет постоянной крыши над головой. Но мы трое не голодаем. И даже финансы небольшие на личные хотелки у нас есть. И в отличие от жителей империи, мы налогов ещё не платим.

На фоне бедных поселений вокруг развалин Краснодара выделяется поселение Тихвино. Это поселение расположено на восточной окраине развалин города Краснодар. Через Тихвино проходит железная дорога. В самом поселении располагается главная железнодорожная развязка столичного княжества. Минуя Тихвино, попасть по железной дороге в Черномор-Сити никак нельзя. А из Тихвино, можно уехать по железной дороге в шести разных направления, включая столицу империи Русичей.

Центральная часть Тихвино чем-то похожа на Илларионовку: здесь очень много старых домов. Но среди старых домов в центральной части Тихвино, встречаются и новые. А с обеих сторон от железнодорожного вокзала Тихвино много новых двухэтажных компактных домов как в спальном районе Северной Ривьере.

В Тихвино, как и в Ривьере, есть несколько удаленных районов. В одном из удалённых районов Тихвино возле озера, располагаются особняки и резиденции благородных. Но мы там за два месяца ни разу не бывали.

Скупщик, по имени Моня, скупает добычу у мародеров в собственном доме в южной части поселения Тихвино. Первым делом мы к нему и пошли, когда добрались до развалин Краснодара. И отдали ему нашу добычу с развалин Сочи. Точнее, продали.

Вышло, не особо густо: три тысячи триста пятьдесят медных монет. Моня выдал эту сумму медными монетами и без мешочков. Барон бы дал нам за эту добычу, минимум в полтора раза больше, а то и в два.

Пообщавшись с мародерами с развалин Краснодара, мы узнали, что здесь не один, а целых три скупщика. Непосредственно на развалинах Краснодара скупщик всего один и зовут его Тео. Но есть ещё два скупщика в Тихвино.

Моня - самый жадный из скупщиков. Но берёт всё. Мы ему временами приносим барахло, которое у нас Барон никогда в жизни бы не взял. А он берёт.

Второй скупщик, располагается в северной части Тихвино. Принимает он только железяки, содержащие медь. Как его зовут, никто из мародёров не знает, все его жестянщиком зовут. По нашим подсчётам, жестянщик за железяки платит больше, чем нам на развалинах Сочи платил Барон.

Но самый щедрый скупщик располагается на развалинах Краснодара. В день нашего знакомства мы пришли к нему втроём. Тео огласил список вещей, которые ему интересны и попросил всякое барахло ему не таскать.

После первого визита к нему, к Тео я хожу один. Лео и Ленка его боятся: ведь Тео, самый настоящий бандит. И у него много вооруженных людей. Благодаря тому, что начиная со второго визита к нему, я приношу Тео только нужные ему вещи, у нас с ним сложились довольно неплохие отношения. Спасибо Ленке за это.

Высоток на развалинах Краснодара намного больше, чем на развалинах Сочи. И сами по себе высотки больше как по высоте, так и по своей длине. Так что исследовать высотку за один заход, у нас получилось только один раз. И то только потому, что высотка была сама по себе небольшая.

Но ценных вещей на высотках Краснодара, раза в два меньше. Из-за этих факторов, у нас рабочий график изменился. Мы теперь пять дней исследуем высотку, а потом идём к скупщикам. К жестянщику и Моне мы ходим каждую неделю. А к Тео, раз в две недели.

Да, наши доходы значительно уменьшились, чем были последние месяца на развалинах Сочи. Но есть и хорошие моменты: здесь продукты стоят значительно дешевле, чем в Ривьере.

Сегодня, тот самый день, когда мы сразу к трём скупщикам идёт. Первым делом, мы идём к жестянщику. Медесодержащих железяк у нас сегодня немного, но жестянщик нам за них четыреста двадцать медных монет дал сегодня.

Сложив монеты в мешочек, я отдаю его Ленке. После жестянщика они с Лео идут к Моне, чтобы сдать ему всякое барахло. А потом они оба пойдут за провизией. А я, в одиночку, отправляюсь к Тео.

В отличие от Мони и жестянщика, Тео обитает на развалинах в полуразрушенных зданиях. Причем свое месторасположение он за последний месяц сменил трижды. Так что прежде, чем к нему идти, надо узнать, где он сейчас находится.

Сделать это, не проблема. Главное найти бегунка, который знает, где находится Тео сегодня. Да, бегунки и здесь есть. В основном они торгуют контрабандной одеждой и продуктами. В отличие дозорных Ривьеры, дозорные из Тихвино проверяют бегунков. Если нет сигарет для продажи, то отпускают.

Бегунки с развалин Краснодара товары для продажи берут у контрабандистов. И здешние бегунки, старше двенадцати лет. Лео справки наводил у бегунков об их уровне доходов. Пообщавшись с ними, сообщил, что здесь на развалинах Краснодара, выгоднее мусорщиком быть и сдавать всё найденное барону, нежели быть бегунком у любого из контрабандистов.

Мне сегодня повезло, бегунок, которого я повстречал первым, сразу сообщил, где находится Тео. Не за бесплатно, а за пять медных монет. Стандартная такса для бегунков. Помимо информации, я купил у бегунка три банки тушёнки по просьбе Ленки и банку сока, которую сразу открыл и сделал несколько глотков.

Купленный мною сок с апельсиновым вкусом. Сделан в независимом Донбасском княжестве, как и купленная мною тушёнка. На апельсиновый сок «Анаvрин», похож лишь привкусом. Но пить можно.