Итак, мы видим, что общность имущества не представляет ничего невозможного и что, наоборот, все эти попытки вполне удались. Мы видим также, что люди, живущие общиной, живут лучше, затрачивая меньше труда, имеют больше свободного времени для своего духовного развития и что они лучше и нравственнее, чем их соседи, сохранившие частную собственность. Все это уже поняли американцы, англичане, французы и бельгийцы, а также многие немцы. Во всех странах имеется известное число людей, занимающихся распространением этого учения и объявивших себя сторонниками общности.

Если этот вопрос важен для всех вообще, то в высшей степени он важен для бедных рабочих, у которых нет никакой собственности, которые уже назавтра проедают полученную сегодня заработанную плату и в любой момент могут остаться без куска хлеба из-за непредвиденных и неизбежных случайностей. Рабочим здесь открывается перспектива независимого, обеспеченного и свободного от забот существования, полного равноправия с теми, кто в настоящее время, благодаря своему богатству, может превращать рабочих в своих рабов. Этих рабочих данный вопрос затрагивает больше всего. В других странах рабочие образуют ядро партии, добивающейся общности имущества, и долг немецких рабочих также серьезно задуматься над этим вопросом.

Когда рабочие объединены между собой, держатся вместе и преследуют одну цель, они бесконечно сильнее богатых. И если к тому же они будут иметь в виду такую разумную, направленную на благо всех людей, цель, как общность имущества, то само собой разумеется, лучшие и наиболее рассудительные из богатых заявят о своем согласии с рабочими и их поддержат. Имеется уже большое число состоятельных и образованных людей во всех частях Германии, которые открыто высказались в пользу общности имущества и защищают права народа на земные блага, захваченные имущим классом.

Написано Ф. Энгельсом в середине октября 1844г

Печатается по тексту ежегодника

Перевод с немецкого

Напечатано без подписи в ежегоднике «Deutsches Bürgerbuch für 1845». Darmstadt, 1845

К. Маркс. ГЕГЕЛЕВСКАЯ КОНСТРУКЦИЯ ФЕНОМЕНОЛОГИИ

Самосознание вместо человека. Субъект — объект.

1) Различия вещей не важны, потому что субстанция берется как саморазличение, или же потому, что саморазличение, различение, деятельность рассудка берется как существенное. Гегель дал поэтому — в рамках спекуляции — действительные, схватывающие суть дела, различения.

2) Уничтожение отчуждения отождествлено с уничтожением предметности (одна сторона, развитая в особенности Фейербахом).

3) Твое уничтожение представляемого предмета, предмета как предмета сознания, отождествлено с действительным предметным уничтожением, с отличным от мышления чувственным действием, практикой и реальной деятельностью. (Следует еще развить)

Написано К. Марксом, по всей вероятности, в ноябре 1844г

Печатается по рукописи

Перевод с немецкого

Впервые опубликовано в Marx-Engels Gesamtausgabe. Erste Abteilung, Bd. 5, 1932

К. Маркс. НАБРОСОК ПЛАНА РАБОТЫ О СОВРЕМЕННОМ ГОСУДАРСТВЕ

1) История происхождения современного государства или французская революция.

Самопревознесение политической сферы — смешение с античным государством. Отношение революционеров к гражданскому обществу. Удвоение всех элементов на гражданские и государственные.

2) Провозглашение прав человека и конституция государства. Индивидуальная свобода и публичная власть.

Свобода, равенство и единство. Суверенитет народа.

3) Государство и гражданское общество.

4) Представительное государство и хартия. Конституционное представительное государство, демократическое представительное государство.

5) Разделение властей. Законодательная и исполнительная власть.

6) Законодательная власть и законодательные палаты. Политические клубы.

7) Исполнительная власть. Централизация и иерархия. Централизация и политическая цивилизация. Федеративная система и индустриализм. Государственное управление и коммунальное управление.

8’) Судебная власть и право.

8’’) Национальность и народ.

9’) Политические партии.

9’’) Избирательное право, борьба за уничтожение [Aufhebung] государства и гражданского общества.

Написано К. Марксом, вероятно, в ноябре 1844г

Печатается по рукописи

Перевод с немецкого

Впервые опубликовано в Marx-Engels Gesamtausgabe. Erste Abteilung, Bd. 5, 1932

К. Маркс. О КНИГЕ ФРИДРИХА ЛИСТА «НАЦИОНАЛЬНАЯ СИСТЕМА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ»

[I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИСТА]

…[2] так как предчувствие гибели буржуазии уже проникло даже в сознание немецкого буржуа, то немецкий буржуа настолько наивен, что он сам признает наличие у себя этого «печального обстоятельства»:

«Поэтому-то столь печально, что те беды, которыми в наши дни сопровождается развитие промышленности, выдвигаются иногда в качестве доводов против самой промышленности. Есть гораздо большие беды, чем сословие пролетариев: пустая казна — национальной бессилие — национальное рабство — национальная смерть» (стр. LXVII).

Поистине печально то обстоятельство, что пролетариат уже существует и уже предъявляет требования, и уже внушает страх, еще до того как немецкий бюргер достиг стадии промышленного развития. Что касается самого пролетария, то он, конечно, найдет свое положение радостным, когда господствующая буржуазия будет располагать полной казной и национальным могуществом. Г-н Лист говорит только о том, что печальнее для буржуа. И мы признаем, что для него очень печально то, что он хочет установить господство промышленности как раз в тот неподходящий момент, когда порожденное господством промышленности рабство большинства сделалось общеизвестным фактом. Немецкий буржуа является рыцарем печального образа, который захотел ввести странствующее рыцарство как раз тогда, когда получили распространение полиция и деньги.

3) Большим затруднением (препятствием), стесняющим немецкого буржуа в его стремлении к промышленному богатству, является его прежний идеализм. Как этот народ «духа» вдруг пришел к тому, чтобы в ситцах, вязальной пряже, сельфакторах, в толпе фабричных рабов, в материализме машинной техники, в набитых мошнах господ фабрикантов найти высшие блага человечества? Пустой, поверхностный, сентиментальный идеализм немецкого бюргера, за которым скрывается самый мелочный, самый грязный торгашеский дух, прячется самая трусливая душа, пришел к такой эпохе, когда он неизбежно вынужден выдать свою тайну. Но он выдает ее опять-таки истинно немецким, экзальтированным образом. Он ее выдает с идеалистически-христианской стыдливостью. Он отрицает богатство, добиваясь его. Он облачает для себя в идеалистические одежды бездушный материализм и лишь тогда отваживается гнаться за ним.

Вся […] {Здесь три слова в рукописи написаны неразборчиво} теоретическая часть системы Листа представляет собой не что иное, как облачение промышленного материализма откровенной экономии в идеальные фразы. Он повсюду оставляет положение вещей таким, какое оно есть, но идеализирует его выражение. Мы проследим это в отдельных случаях. Именно эта пустая идеалистическая фразеология и дает ему здесь способность игнорировать те реальные преграды, которые противостоят его благочестивым пожеланиям, и предаваться самым нелепым фантазиям (что сталось бы с английской и французской буржуазией, если бы она сперва испрашивала у высокого дворянства, досточтимой бюрократии и родовых правящих династий разрешение ввести «промышленность в силу закона»?).

Немецкий бюргер религиозен, даже когда он выступает как промышленник. Он не решается говорить о скверных меновых стоимостях, о которых он воздыхает, и говорит о производительных силах; он не решается говорить о конкуренции и говорит о некоей национальной конфедерации национальных производительных сил; он не решается говорить о своих частных интересах и говорит о национальных интересах. Когда в противовес откровенному, классическому цинизму, с которым английская и французская буржуазия, по крайней мере в начале своего господства, в лице своих первых, научных глашатаев в политической экономии, сделала богатство богом и беспощадно приносила ему, этому Молоху, также и в науке в жертву все, рассматриваешь идеализирующую, фразерствующую, напыщенную манеру г-на Листа, который, в рамках самой политической экономии, презирает богатство «праведных мужей» и ведает более высокие цели, то приходится признать «поистине печальным», что нынешний день — уже не время для богатства.