Но этим курьезы не ограничиваются: то «немногое», что может сообщить г-п Эйленбург, он сам ставит под сомнение или высказывает в форме, вызывающей сомнение: «на этом доп¬росе оп, насколько мне стало известно, заявил»… Судя по этому, г-н Эйленбург протокола никогда не видал. Он знает о нем лишь понаслышке и может сообщить лишь то немногое, что «стало ему таким путем известно». Но тут же он сам при¬знается во лжи. Только что он сказал все, что ему «стало об этом известно», а следующая непосредственно за этим фраза гласит:

«От дальнейших сообщений я вынужден воздержаться, припимая по впима-ние то обстоятельство, что вопрос об оглашении документов подложит компетенции прусских судебных властей».

Другими словами: он скомпрометировал бы правительство, если бы «сообщил» то, что ему известно.

Попутно отметим: если состоялся только один допрос, то мы знаем и тогда», а именно: в тот день, когда Нобилинг с про-стреленной и рассеченной головой был арестован; именно в тот день, когда была выпущена пресловутая телеграмма, в 2 часа ночи, 2 июня. Позже, однако, правительство пыталось возло¬жить ответственность за Нобилинга на партию улътрамонта-нов 103. Допрос, следовательно, никакой связи покушения Но¬билинга с социал-демократией не обнаружил.

Но Эйленбург еще не закончил своих признаний. Он должен

«особенно обратить внимание на то, что уже в мае говорил с этой же три-буны: никто не утверждает, что эти поступки совершены в результате непосредственного подстрекательства со стороны социал-демократии. Я и теперь не в состоянии этого утверждать или вообще прибавить что-либо новое в этом отношении».

Браво! Эйленбург напрямик признает, что вся гнусная полицейская и следственная травля, происходившая со времени покушения Хёделя до заседания рейхстага, не дала ни атома состава преступления для излюбленной правительством «теории» покушений!

Эйленбург и его компания, которые так тщательно «принимают во внимание» права «прусских судебных инстанций», что видят в этом юридическое препятствие для представления рейхстагу «протоколов» после того, как Хёдель казнен, а

138

К. МАРКС

Нобилинг умер, и следствие, таким образом, закончено раз навсегда, — не постеснялись в начале следствия по делу Нобилинга, в самый день покушения, тенденциозной «телеграммой» о мнимом первом допросе Нобилинга вызвать delirium tremens * у немецких филистеров и нагромоздить при помощи своей прессы целые горы лжи! Какое уважение к судебным властям, а в особенности к правительству — тоже обвиняемым!

После того, как г-н Эйленбург заявил о том, что никакого состава преступления для обвинения социал-демократии в связи с этими покушениями нет, — а он еще и потому отказывается представить протоколы, что они выставили бы это неприятное обстоятельство в весьма сатирическом свете, — он продолжает: законопроект основан лишь на «теории», теории правительственной, гласящей

«что учения социал-демократии в том виде, и каком они распространяются посредством яростной агитации, вполне способны принести в одичавших умах столь печальные плоды, какие мы, к величайшему нашему сожалению, видели

[печальные плоды — вроде Зефеложа, Чеха, Шнейдера, Бек¬кера, Кульмана, Когена (он же Блиид)?]

Я надеюсь, господа, что это утверждение и ныне еще не расходится с мнением всей немецкой прессы

[то есть всей, кроме не имеющей официального одобрения, за единственным исключением независимых газет всех направ¬лений]

за единственным исключением социал-демократической прессы».

(Снова чистейшая ложъ\) [Собрания, на которых присутствовал Нобилинг, проходили, как и все остальные, под полицейским наблюдением, в присутствии полицейского; ничего, следователь¬но, предосудительного на них не происходило; учения, которые он там слышал, могли относиться лишь к вопросам, стоявшим на повестке дня данного собрания.]

После этих фактически ложных построений относительно «всей германской прессы» г-н Эйленбург

[«уверен, что в атом отношении он не встретит возражений»].

Отвечая Бебелю, он должен «напомнить, какой позиции придержи¬валась социал-демократическая пресса по отношению к этим событиям», «что социал-демократия убийством, в каком бы виде оно ни выступало», по ее словам, не «гнушается».

* — белую горячку. Рев.

ПРЕНИЯ В РЕЙХСТАГЕ О ЗАКОНЕ ПРОТИВ СОЦИАЛИСТОВ 139

Доказательство:

1) «Прежде всего социал-демократические органы пытались доказать,

что эти покушения инсценированы» (кронпринц).

Шалобы «Norddeutsche Allgemeine Zeitung» на законный характер немецкой агитации.]

2) «Когда убедились в том, что по этому пути дальше продвинуться нель¬

зя… перешли к утверждению, что оба преступника невменяемы, пытались

представить их изолированными идиотами, а действия их — бредовыми

поступками, которые сплошь и рядом встречались во все времена

[разве это не так!]

и за которые нельзя возлагать ответственности ни на кого другого».

[(Доказывает страсть к «убийству») (так писали многие не со¬циал-демократические органы.)]

Г-н Эйленбург, вместо того, чтобы представить «протоколы», о которых он, по его же словам, ничего не знает или в отношении которых, из уважения к «прусским судебным инстанциям», принужден «воздержаться» и не выбалтывать того, что знает, — он требует теперь, чтобы на основании этих утаенных им «про¬токолов» ему поверили в следующем:

«Господа, проведенное следствие не дало ни малейшего основания предполагать, что эти два человека в какой-то мере не в состоянии были пре-дусмотреть последствий и значения своих поступков. Напротив, все, что удалось установить — это то, что они действовали в состоянии полной вменяемости, а в последнем случае — со злостным бесстыдным предумыш-ленным намерением

1значит, со стороны обезглавленного Хёделя!]

что до сих пор происходило редко».

3) «Многие социал-демократические органы стали оправдывать эти акты,

снимая ответственность с тех, кто их совершал. Не на них, а на общество

[их оправдало правительство, возложив ответственность не на них, а на «подонки социал-демократии» и на агитацию рабочего класса — следовательно, на часть общества и на ее «учения»]

возлагается ответственность за преступления,

[следовательно, оправдывались не акты, в противном случае их не рассматривали бы как «преступления» и вообще не обсуж¬дался бы вопрос о «вине»],

которые были совершены»

(цитирует «Vorwärts», ссылается, с тем же правом, на Хёделя).

6 М. и Э., т. 45

ш

К. МАРКС

После всей этой болтовни:

4) «Параллельно этому, господа, высказывались мнения о преступных

покушениях на убийство или совершенных убийствах высших чиновников

в России. По поводу покушения Веры Засулич

[петербургский суд и пресса всего мира!]

и убийства генерала Мезенцева 104

[об этом ниже у Бисмарка]

выходящая здесь газета спрашивает: «Что же им оставалось делать? Как же иначе они могли поступить?»

5) «Наконец, социал-демократия за границей совершенно точно и прямо

выразила свое сочувствие этим поступкам. Конгресс Юрской федерации,

заседавший в июле этого года во Фрибуре, категорически заявил, что акты

Хёделя и Нобилинга являются актами революционными, которым кон¬

гресс полностью сочувствует и т. д.» 1(й

Итак, германская социал-демократия «ответственна» за высказывания и действия враждебной ей клики, которая до сих пор направляла свои убийства из-за угла и… * в Италии, Швейцарии, Испании [в России тоже: Нечаев] только против последователей «направления Маркса»?

[Уже ранее г-н Эйленбург говорил по поводу тех же анархистов: пришлось отказаться от того мнения, что

«эти покушения инсценированы», «когда даже социал-демократические органы за границей — я позже представлю этому доказательства —* объявили о своей уверенности в том, что этого не могло быть»;