Среди земледельческих племен при уже установившихся формах правления вожди часто имеют очень большие гаремы, часто даже занимаемое ими положение оценивается по количеству их жен, так же как в других случаях по количеству коров или лошадей (стр. 104). «Среди множества племен, находящихся на более низкой ступени, определение родства по женской линии является господствующим обычаем», отсюда «любопытная(!) практика, что наследниками мужчины

[но ведь тогда они не являются наследниками мужчины; эти цивилизованные ослы не могут избавиться от своих собствен¬ных условностей]

являются не его собственные дети, а дети его сестры» (стр. 105). Так в Гви-нее, когда умирает богатый человек, его имущество, за исключением доспе-хов, переходит к сану сестры, согласно Смиту (Смит. «Voyage to Guinea», стр. 143. См. также «Pinkerton’s Voyages», т. XV, стр. 147, 421, 528; «Astley’s Collection of Voyages», т. II, стр. 63, 256) на том основании

(прагматизация!),

что он безусловно является родственником (стр. 105). Баттл («Pinkerton’s Voyages», т. XVI, стр. 331) упоминает, что город Лонго (Лоанго) управляется 4 вождями, которые являются сыновьями сестер короля: «ибо сыновья короля никогда не становятся королями». Катрмер («Mémoires géographiques sur l’Egypte et sur quelques contrées voisines». Paris, 1811; цитируется у Бахофена на стр. 108) упоминает, что «у нубийцев, как говорит Абу Селах, когда король умирает, оставляя после себя сына и племянника со стороны сестры, на трон всходит последний, которому оказывается пред¬почтение перед родным наследником» (!). (Kaue. «Travels», т. I, стр. 153); он говорит о Центральной Африке: «Звание монарха всегда остается в одной семье, но сын никогда не наследует отцу; они отдают предпочтение сыну сестры короля, полагая, что этим способом монархическая власть более надежно передается человеку королевской крови» (стр. 105).

(Если это не Кайе, а сами тамошние африканцы гово¬рили так, то это доказывает, что наследование по женской линци сохранилось только для высших должностных лиц (вождей) и сами они уже не знали причины).

В Северной Африке тот же обычай мы встречаем у берберов, а Бертон упоминает о его существовании на Востоке (стр. 105).

Полибий (о предках с материнской стороны по женской линии) гово¬рит об этом в связи с локрами; на этрусских надгробиях происхождение указывается по женской линии (стр. 106).

В Индии касии, кокхи и наяры сохраняют систему родства по женской линии. Согласно Бьюкенену, «у бантаров в Тулаве имущество мужчины

434

К. МАРКС

переходит по наследству не к его собственным детям, а к детям его сестры». Согласно сэру У. Эллиоту, жители Малабара, «несмотря на такое же раз¬нообразие каст как и в прочих провинциях, все сходятся в одном примеча¬тельном обычае — в передаче имущества исключительно по женской линии». Он прибавляет, ссылаясь на свидетельство лейтенанта Коннера, что то же самое имеет место и в Траванкуре у всех каст, за исключением понанов и брахманов намбури. Латам утверждает («Descriptive Ethnology», т. II, стр. 463), что «ни один сын-наяр не знает своего родного отца и наоборот — ни один отец-наяр не знает родного сына. Как распоряжаются имуществом мужа? Оно переходит по наследству к детям его сестер» (стр. 106).

У лимбу (Индия), племя вблизи Дарджилинга, мальчики становятся собственностью отца после уплаты им матери небольшой денежной суммы, когда ребенку давали имя и он вступал в племя отца; девочки оставались с матерью и принадлежали к ее племени (Кэмпбелл. Transactions of the Ethnological Society). Mарсден(«History of Sumatra», стр.376) рассказывает, что у батаков Суматры «положение вождя наследовал в первую очередь по сын умершего, а его племянник со стороны сестры, и что то же необычай¬ное (!) правило преобладает в отношении имущества в целом также у малай¬цев в этой части острова и даже в окрестностях Паданга» (стр. 106, 107).

Сэр Джон Ричардсон («Boat Journey», т. I, стр. 406) рассказывает, что среди кенайцев залива Кука имущество мужчины переходит по наследству не к его собственным детям, а к детям его сестры. То же явление имеет место у кутчинов (Smithsonian Report, 1866, стр. 326) (стр. 107). Карвер («Travel in North America») упоминает о том, что у индейцев Гудзонова залива детей «всегда отличают по имени матери, а если женщина выходит замуж несколь¬ко раз и имеет потомство в каждом браке, то всех детей называют по ее имени» (стр. 107). Такое же правило преобладало на Гаити и в Мексике (И. Г. Мюллер. «Amerikanische Urreligionen», стр. 167, 539) (стр. 107).

Маринер отмечает, касаясь Полинезии, что на островах Дружественных, или Тонга (в своей книге «Tonga Islands», т. II, стр. 89, 91 ) «знатность наследуется по женской линии, ибо когда мать не принадлежит к знати, дети не относятся к знати» (стр. 107). Из другого места у Маринера видно, что эти островитяне находились в переходном состоянии от наследования по женской линии к наследованию по мужской. На существование наследования по женской линии у фиджийцев ясно указывает обычай, известный под именем васу (стр. 107,108). В Западной Австралии так же «дети обоего пола всегда принимают фамильное имя своей матери» (Эйр) (стр. 108).

Согласно г-ну Леббоку (различаются) следующие стадии религии:

1) Атеизм — в смысле отсутствия какого-либо определенного представления о предмете; 2) Фетишизм, когда человек полагает, что может заставить божество (неизменно злое по своей природе) сообразоваться с его желаниями; 3) Культ природы, или тотемизм, когда природные объекты — деревья, озера, животные и т. д. (небесные тела и т. д.) являются предметами поклонения; 4) Шаманизм, когда верховные божества считаются гораздо более могущественными, чем человек, и обладающими иной природой; места их пребывания также считаются отдаленными, доступными одним лишь шаманам; 5) Идолопоклонничество, или антропоморфизм — богам в еще большей степени приписывают человеческую-природу, более могущественную; они все же доступны убеждению; они часть природы, а не ее создатели; их представляют в виде скульптурных изображений, или идолов; 6) Божество становится создателем, а не просто частью при¬роды, оно впервые становится сверхъестественным существом.

КОНСПЕКТ КНИГИ ДЖ. ЛЕББОКА «ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ» 435

[Это, по мнению г-на Леббока, измышление ума!;

7) Мораль связывается с религией (стр. 119). Дикари почти всегда считают духов алыми существами, членами какого-то невидимого племени (стр. 129).

Сравни неосознанное Леббоком превосходство «raisonne-ments» * дикарей над способностью рассуждать верующих в бога европейцев (Леббок, стр. 128 и след.).

Суматранцы рассказывают о человеке на луне, который непрерывно прядет хлопок, но каждую ночь крыса перегрызает нить и вынуждает его начинать все сначала (стр. 138).

Священный танец туземцев Вирджинии внутри круга из поставленных вертикально камней, которые, за исключением грубой отделки верхней части в форме человеческой головы, в остальном в точности напоминают так называемые храмы друидов. (См. у Леббока на стр. 156 рисунок, взя¬тый из книги Лафито «Moeurs des sauvages»).

Интересные {сведения} об индейцах в Калифорнии, об их первобытной религии, равенстве и т. д. сообщает отец Бегерт, миссионер-иезуит: {{Nachrichten von der Amerikanischen Halbinsel Californie», 1773. Перевод в Smithsonian Reports 1863—1864.

Зулусы —

несчастные! —

«Им никогда не приходило в голову, — пишет Коллуэй, — что земля и небо могли быть творением невидимого Существа» (стр. 162, 163), но у них есть вера в невидимые существа, основанная отчасти на тени, но главным образом на сновидениях. Они в некоторых отношениях смотрят на тень как на душу, сопровождающую тело (подобное же представление у греков). Они верят в реальность {умерших} отцов или братьев (как все еще живу¬щих), которые являются им во сне, напротив, деды считаются окончательно умершими (стр. 163).