Поклонение идолам характерно для несколько более высокой ступени человеческого развития; никаких следов его нет у племен, находящихся на самой низкой ступени, в книге Лафито («Moeurs des Sauvages Américains», т. I, стр. 151) справедливо замечается: «В целом можно сказать,что у большинства диких народов нет идолов». Их не следует путать с фетишами: фетишизм — нападение на божество, идолопоклонничество — акт подчинения ему (стр. 225).

Идол обычно принимает человекообразную форму, и идолопоклонничество тесно связано с формой религии, которая состоит в культе предков (стр. 228). Культ предков… более или менее преобладал у всех племен аборигенов Центральной Индии (стр. 229). Кафры совершают жертвоприношения и возносят молитвы своим умершим родственникам (указ. место). Другие племена стараются сохранить память о мертвых, сооружая грубые статуи. Паллас («Voyages», т. IV, стр. 79) упоминает о том, что остяки в Си¬бири «отправляют культ своих мертвых. Они изготовляют деревянные скульптуры, чтобы воплотить знаменитых остяков. Во время поминальных трапез перед этими скульптурами ставят часть кушаний. Женщины, лю-бившие своих мужей, имеют подобные статуи, они ложатся с ними спать, наряжают их и ничего не едят без того, чтобы поднести им часть своей доли». Эрман («Travels in Siberia», т. II, стр. 56) также упоминает о том, что, когда человек умирает, «родственники изготовляют в честь покойного представ-Ч — способности к рассуждению. Ред.

436

К. МАРКС

ляющее его грубое деревянное изображение, которое устанавливается в их юрте, ему оказываются божественные почести». В течение некоторого времени «за каждой трапезой перед изображением ставится часть пищи и т. д.» (указ. место). Обыкновенно это полу поклонение длится всего несколько лет, после чего изображения хоронят. «Но когда умирает шаман, обычай этот по отношению к нему превращается в полную и окончательную канонизацию»; тогда (продолжает Эрман) «наряженному деревянному чур-бану, который представляет умершего», не только «поклоняются в течение ограниченного периода», но «потомки жреца делают все возможное, чтобы его популярность сохранялась из поколения в поколение;

[см. Фира «The Aryan Commune», где все обстоит так же еще сегодня в Бенгалии для аристократов и т. д.] 217

п с помощью ловко составленных прорицаний и других хитростей они добиваются за это подношений своим семейным пенатам, столь же обиль-ных, какие возлагаются на алтарь повсеместно признанных богов. Но и эти последние (говорит Эрман) также имеют историческое происхождение, то, что первоначально это были статуи выдающихся мужчин, которым по праву давности и в силу интересов шаманов постепенно произвольно стало придаваться важное значение, кажется мне не подлежащим сомнению; это находит дальнейшее подтверждение в том обстоятельстве, что из всех посвященных этим святым священных юрт., которых было много в окрестностях реки, видели только одну (близ Самарово), в которой хранилось изображение женщины» (стр. 230).

[Леббок цитирует Соломона Мудрого («Премудрость», глава XIV, стр. 12), где этот мудрец изрекает оракульские истины о возникновении культа скульптурных изображений божеств.

«13 Не было их вначале, и не вовеки они будут.

14 Они вошли в мир по человеческому тщеславию, и потому близкий сужден им конец.

15 Отец, терзающийся горькою скорбью о рано умершем сыне, сделав изображение его, как уже мертвого человека, затем стал почитать его, как бога, и передал подвластным тайны и жертвоприношения.

16 Потом утвердившийся временем этот нечестивый обычай соблюдаем был, как закон, и по повелениям властителей изваяние почитаемо было как божество.

17 Кого в лицо люди не могли почитать по отдаленности жительства, того отдаленное лицо они изображали: делали видимый образ почитаемого царя, дабы этим усердием польстить отсутствующему, как бы присутствующему.

18 К усилению же почитания и от незнающих поощряло тщание худож-ника,

19 ибо он (то есть художник), желая, может быть, угодить властителю, постарался искусством сделать подобие покрасивее;

20 а народ, увлеченный красотою отделки, незадолго пред тем почитаемого, как человека, признал теперь божеством».]

На идола ни в коей мере не смотрят как на простой символ. В Индии (Дюбуа, стр. 407), когда подношения народа бывают менее обильными, чем обычно, брахманы иногда «заковывают идолов в цепи, связывая им руки и ноги. Они выставляют их перед народом в этом унизительном положении, в которое, как объясняют народу брахманы, они попали из-за безжалост¬ных кредиторов, у которых их боги были вынуждены во времена бедствий,

.КОНСПЕКТ КНИГИ ДЖ. ЛЕВБОКА «ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ» 437

одалживать деньги, чтобы удовлетворять свои потребности. Они объявляют, что неумолимые кредиторы отказываются освободить бога, пока вся сумма вместе с процентами не будет выплачена. Люди откликаются на это, встревоженные видом своих божеств, закованных в цепи; полагая, что из всех добрых дел наиболее достойное — это способствовать их освобожде¬нию, народ собирает сумму денег, требуемую брахманами для этой цели» (стр. 231).

Сравни с этим «Дон Кихота» 21S, часть 2, главу XXIII, когда храбрец пребывает в пещере Монтесипоса. Во время беседы с последним он видит

одну из двух спутниц злосчастной Дульсинеи, которая приблизилась к нему с полными слез глазами и тихим и прерывающимся от волнения голосом молвила: «Госпожа моя Дульсинея Тобосская целует вашей милости руки и настоятельно просит ей сообщить, все ли вы в добром здо¬ровье, а как она крайнюю нужду терпит, то и обращается к вашей милости еще с одною покорнейшею просьбою: не соблаговолите ли вы ссудить ей под залог этой еще совсем новенькой юбки, что у меня в руках, шесть, или же сколько можно, реалов, — она дает честное слово, что весьма скоро вам их возвратит». Просьба эта

(рассказывает Дон Кихот Санчо Пансе и студенту)

удивила меня и озадачила, и, обратись к сеньору Монтесиносу, я у него спросил: «Сеньор Монтесинос, возможно ли, что заколдованные знатные особы терпят нужду?» Он же мне на это ответил: «Поверьте, ваша милость, сеньор Дон Кихот Ламанчский, то, что мы зовем нуждою, встречается всюду, на все решительно распространяется, всех затрагивает и не щадит даже заколдованных, и если сеньора Дульсинея Тобосская просит у вас взаймы шесть реалов и предлагает, сколько я понимаю, недурной залог, то у вас нет оснований ей отказать: без сомнения она находится в крайне стесненных обстоятельствах». — «Залога я не возьму, — сказал я» (гово¬рит Дон Кихот),— «но и требуемой суммы дать не могу, оттого что у меня у самого только четыре реала». Я протянул эти… и сказал: «Передайте, моя милая, госпоже вашей, что ее затруднения терзают мне душу и что ■ я хотел бы стать Фуггером {Fucar}, дабы из таковых затруднений ее вывести и т. д.»

В Тире поклонялись статуе Геркулеса и считали ее самое божеством; поэтому во время осады города Александром Великим статую крепко скру-тили цепями, дабы помешать ей перебежать к врагам (стр. 231, 232).

По мере того как цивилизация развивается, а вожди становятся все более деспотичными и требуют все большего поклонения, народ приоб-щается к понятиям власти и величия более высоким, чем все те, которых он придерживался ранее (стр. 232), эти понятия впоследствии распространяют и на богов. Идолопоклонничество свидетельствует о более высокой сту¬пени умственного развития, чем поклонение животным или даже не¬бесным телам. Даже культ солнца обычно, хотя и не всегда, связан с более низким понятием божества, чем идолопоклонничество.

[Это означает, что служение богам было «ниже», чем при идоло-поклонничестве. J

Это отчасти порождено тем обстоятельством, что благодаря постепенному усилению власти вождей и королей сознание освоилось с существованием

438