Совокупная стоимость, или совокупное богатство, [после удвоения производительной силы] осталась той же самой. Но потребительная стоимость, или вещество богатства, удвоилась. Поскольку рассматривается увеличение производительных сил, нет абсолютно никаких оснований для того, чтобы вообще возрастало богатство как богатство, меновая стоимость пак таковая. Если производительные силы снова удваиваются в обеих [III—36] отраслях, то и капитал А и капитал В могут в свою очередь распасться каждый на два капитала по 250 с 121/2 рабочими днями. Теперь существуют четыре капитала с той же меновой стоимостью в 1000 фунтов стерлингов, они потребляют сейчас все вместе, как и прежде, 50 живых рабочих дней {было бы аи fond неправильно сказать, что живой труд потребляет капитал: на самом деле капитал (овеществленный труд) потребляет в процессе производства живой труд} и производят учетверенную потребительную стоимость, стоимость которой осталась такой же, какой она была до происшедшего дважды удвоения производительных сил.
Рикардо слишком классичен, чтобы впадать в пошлости, как это делают те, кто, пытаясь его улучшить, выводит порождаемую повышением производительных сил большую стоимость из того, что в обращении один из обменивающихся продает дороже. Вместо того чтобы обменять капитал в 500, когда он стал товаром, простой меновой стоимостью, на 500, он обменивает его на 550 (с надбавкой в 10%); но тогда другой получит, очевидно, в форме меновой стоимости всего лишь 450 вместо 500, и общая сумма останется, как и раньше, равна 1000. Это довольно часто и случается в торговле, но этим прибыль одного капитала можно объяснить только за счет убытков другого, стало быть не прибыль капитала вообще, а вне этой предпосылки не существует прибыли ни для одной, ни для другой стороны.
Итак, изображенный Рикардо процесс [возрастания массы потребительных стоимостей] может продолжаться безгранично, для него нет иного предела, кроме того повышения производительной силы (а это последнее опять-таки имеет вещественный характер и лежит — по крайней мере, непосредственно — вне самого экономического отношения), которое возможно для капитала в 1000 талеров и 50 рабочих. Смотри следующее место у Рикардо:
«Капитал есть та часть богатства страны, которая используется в целях будущего производства, и он может быть увеличен теми же способами, что и богатство» [D. Ricardo. On the Principles of Political Economy, and Taxation. 3rd edition. London, 1821, стр. 327 (Русский перевод, том I, стр. 230)].
(Дело в том, что богатство означает у Рикардо изобилие потребительных стоимостей, а с точки зрения простого обмена один и тот же овеществленный труд может, выражаться в безграничной массе потребительных стоимостей, но до тех пор, пока он остается одним и тем же количеством овеществленного труда, он всегда остается одной и той же меновой стоимостью, ибо его эквивалент измеряется не тем количеством потребительных стоимостей, в котором он существует, а его собственным количеством.)
«Добавочный капитал будет одинаково эффективным при производстве будущего богатства независимо от того, получен ли он путем усовершенствований в методах труда и в машинах или путем употребления более значительной части дохода на цели воспроизводства. Ибо богатство» (потребительная стоимость) «всегда зависит от количества произведенных товаров» (пожалуй, оно немного зависит также и от их разнообразия) «безотносительно к легкости, с какой произведены те средства, которые были применены при производстве» (т. е. безотносительно к количеству овеществленного в них рабочего времени). «Определенное количество одежды и предметов питания будет поддерживать существование и давать занятие для одного и того же числа людей…; но эти предметы питания и одежды будут обладать вдвое большей стоимостью» (меновой стоимостью), «если при их производстве было занято [не 100, а] 200 человек» [(там же, стр. 327—328) (Русский перевод, том I, стр. 230—231)].
Если в результате увеличения производительной силы 100 рабочих производят столько же потребительных стоимостей, сколько прежде производили 200, то происходит следующее:
«Если из 200 рабочих половина будет уволена, то оставшиеся 100 произведут столько же, сколько раньше 200. Значит, половина капитала может быть изъята из данной отрасли; здесь высвободилось столько же капитала, сколько и труда. И так как половина капитала несет теперь ту же самую службу, какую прежде нес весь капитал, то теперь образовалось два капитала и т. д.» (сравни там же, стр. 39, 40 — о внешней торговле , к чему нам еще придется вернуться).
Рикардо говорит здесь не о рабочем дне (так что, если капиталист раньше обменивал половину овеществленного рабочего дня на целый живой рабочий день рабочего, то он выгадывал аu fond только половину живого рабочего дня, отдавая рабочему в овеществленной форме другую половину рабочего дня и получая ее обратно от рабочего в форме живого труда рабочего, т. е. оплачивая рабочему половину рабочего дня), а об одновременных рабочих днях, т. е. о рабочих днях различных рабочих. Но это нисколько не меняет существа дела, а меняет только его выражение. [В результате увеличения производительной силы] каждый из этих рабочих дней доставляет соответственно большее количество прибавочного времени. Если раньше [при расчете на рабочий день] пределом для капиталиста служил один рабочий день как таковой, то теперь в его распоряжении 50 рабочих дней и т. д. Как уже сказано, увеличение капиталов в результате роста производительности, в той форме, как это увеличение рассматривается у Рикардо, не предполагает увеличения меновых стоимостей, и поэтому население, согласно Рикардо, могло бы сократиться, скажем, с 10 000 000 до 10 000 без уменьшения меновой стоимости или количества потребительных стоимостей (смотри конец его книги ).
Мы меньше, чем кто бы то ни было другой, станем отрицать, что в капитале содержатся противоречия. Напротив, нашей целью является полностью их раскрыть. Рикардо же их не раскрывает, а просто отбрасывает, утверждая, что меновая стоимость есть нечто безразличное для образования богатства. Другими словами, он утверждает, что в обществе, основанном на меновой стоимости и богатстве как результате такой стоимости, те противоречия, в которые эта форма богатства ввергается с развитием производительных сил и т. д., не существуют и что увеличение стоимости не является в таком обществе необходимым условием для увеличения богатства, — [III—37] следовательно, что стоимость в качестве формы богатства совершенно не влияет на само это богатство и на его развитие. Иначе говоря, Рикардо рассматривает меновую стоимость как нечто всего лишь формальное.
Но тут ему все же снова приходит на ум: 1) что капиталистов интересует стоимость, 2) что исторически вместе с ростом производительных сил (ему следовало бы вспомнить и о развитии международной торговли) возрастает богатство как таковое, т. е. сумма стоимостей. Как же все это объяснить? Рикардо объясняет это тем, что капиталы накопляются быстрее, чем растет население; вследствие этого повышается заработная плата; в результате растет население; вследствие этого растут хлебные цены; в результате возрастает трудность производства, а потому возрастают меновые стоимости. Вот таким окольным путем Рикардо в конце концов добирается до меновых стоимостей.
Момент, связанный с рентой, мы здесь пока совершенно отбросим, так как здесь речь идет не об увеличении трудности производства, а наоборот, о росте производительных сил. По мере накопления капиталов, — говорит Рикардо, — если не происходит одновременного роста населения, повышается заработная плата; рабочий женится, дается стимул для производства [детей], или же его дети живут в лучших условиях, не умирают преждевременно и т. д. Словом, население растет. Но рост населения вызывает конкуренцию среди рабочих и таким образом вынуждает рабочего снова продавать свою рабочую силу капиталисту по ее стоимости, а временами и ниже ее. Накопленный капитал, рост которого до этого замедлялся, располагает теперь определенным избытком; этот избыток прежде расходовался им в форме заработной платы, т. е. в виде монеты, для того чтобы покупать потребительную стоимость труда, а теперь он располагает им опять-таки в виде денег, для того чтобы использовать эти деньги как капитал в обмене на [новый] живой труд, а так как капитал располагает теперь также и большим количеством рабочих дней, то его меновая стоимость опять возрастает.
