(Обращение, собственно говоря, нас еще не касается, так как мы имеем здесь дело с капиталом вообще, а обращение может служить лишь опосредствованием между формой капитала как денег и его формой как капитала; капитал в форме денег может реализовать деньги как таковые, т. е. обменять их на товары, которые он потребляет в большем количестве, чем потреблял раньше; однако в руках производителя этих товаров эти деньги превращаются в капитал. Таким образом, деньги становятся капиталом либо непосредственно в руках первого капитала, либо окольным путем, в руках другого капитала. Но другой капитал в свою очередь всегда есть капитал как таковой, и мы имеем здесь дело с капиталом как таковым, скажем, с капиталом всего общества. Различие и т. д. капиталов нас здесь еще не касается.)

Высвободившиеся 20 талеров вообще могут выступать лишь в двух формах. Во-первых — в качестве денег, так что сам капитал снова существует в определении денег, еще не ставших капиталом, в определении своего исходного пункта, снова существует в качестве абстрактно-самостоятельной формы меновой стоимости, или всеобщего богатства. Или же эти высвободившиеся 20 талеров сами снова существуют в качестве капитала, в качестве нового господства овеществленного труда над живым трудом. Иначе говоря, рассматриваемые 20 талеров выступают либо в качестве всеобщего богатства, материализованного в форме денег (в форме такой вещи, в которой богатство существует только абстрактно), либо в качестве нового живого труда.

{В рассматриваемом примере производительная сила удвоилась, возросла на 100%, стоимость капитала [прибавочная стоимость] повысилась на 50%.}

(Всякое увеличение массы применяемого капитала может повышать производительную силу не только в арифметической, но и в геометрической прогрессии; в то же время капитал в качестве увеличителя производительной силы может увеличивать прибыль лишь в гораздо меньшей пропорции. Таким образом, увеличение капитала оказывает несравненно большее влияние на увеличение производительной силы, чем увеличение производительной силы на рост капитала.)

Предположим, что из 140 талеров капиталист при посредстве денег как средства обращения потребляет на себя самого в качестве потребительных стоимостей 20 талеров. Таким образом, капиталист мог в первом из предположенных случаев начать процесс самовозрастания стоимости капитала с меновой стоимостью, возросшей со 100 талеров лишь до 120 талеров. После удвоения производительных сил капиталист может, не сокращая своего потребления, начать процесс самовозрастания стоимости с [капитализированной] прибавочной стоимостью в 40 талеров. Большая, чем прежде, часть меновых стоимостей закрепляется в виде меновой стоимости, вместо того чтобы исчезать в виде потребительной стоимости (все равно, происходит ли это закрепление непосредственно или при посредстве процесса производства). Создать больший капитал это значит создать большую меновую стоимость; и хотя меновая стоимость в своей непосредственной форме простой меновой стоимости не увеличивается в результате роста производительности, однако она увеличивается в результате этого роста в своей форме потенциального капитала.

Больший капитал в 160 талеров представляет абсолютно большее количество овеществленного труда, чем раньше [до удвоения производительной силы] представлял капитал в 100 талеров. [III—35] Поэтому он приводит в движение большее, по крайней мере относительно, количество живого труда, а потому и воспроизводит в конечном счете большую простую меновую стоимость. Капитал в 100 талеров при [норме прибыли] 40% производил продукт или простую меновую стоимость в 40 талеров. Капитал в 160 талеров производит простую меновую стоимость в 64 талера. Здесь увеличение меновой стоимости в форме капитала выступает еще непосредственно как увеличение меновой стоимости в ее простой форме.

Установить все это в высшей степени важно. Недостаточно сказать, как это делает Рикардо , что [в результате роста производительной силы] меновая стоимость не увеличивается; т. е. не увеличивается меновая стоимость как абстрактная форма богатства, а увеличивается только меновая стоимость как капитал. Рикардо при этом имеет в виду лишь первоначальный процесс производства. Но если увеличивается относительный прибавочный труд и в результате этого происходит абсолютное увеличение капитала, — то с необходимостью увеличивается также и относительная меновая стоимость, существующая в обращении в качестве меновой стоимости, увеличивается количество денег как таковых, а потому, через посредство процесса производства, увеличивается и абсолютная меновая стоимость. Иными словами, из того же самого количества меновой стоимости — или денег, — а продукт процесса возрастания стоимости как раз и выступает в этой простой форме (прибавочная стоимость является продуктом лишь по отношению к капиталу, к стоимости в том ее виде, как она существовала до процесса производства; рассматриваемая сама по себе, в качестве самостоятельного существования, прибавочная стоимость представляет собой просто количественно определенную меновую стоимость), — высвободилась некоторая часть, существующая не в качестве эквивалента для уже имеющихся в наличии меновых стоимостей или для уже имеющегося в наличии рабочего времени. Если высвободившаяся меновая стоимость обменивается на уже имеющиеся в наличии меновые стоимости, то она не составляет для них эквивалента, а превышает этот эквивалент, и, таким образом, на их стороне часть меновой стоимости выделяется в свободном виде. В состоянии покоя эта высвободившаяся меновая стоимость, на которую обогатилось общество, может быть только деньгами, и тогда увеличивается лишь абстрактная форма богатства; в состоянии же движения она может реализоваться только в новом живом труде {происходит ли это так, что приводится в движение труд, прежде находившийся в бездействии, или так, что создаются новые рабочие (ускоряется рост народонаселения), или же так, что расширяется новый круг меновых стоимостей, находящихся в обращении (это может быть осуществлено со стороны производства тем путем, что высвободившаяся меновая стоимость открывает новую отрасль производства, т. е. новый объект обмена, овеществленный труд в форме новой потребительной стоимости), или, наконец, так, что это расширение круга обращающихся меновых стоимостей достигается благодаря расширению торговли, которая вводит в круг обращения овеществленный труд из какой-нибудь новой страны}. Итак, в результате увеличения производительной силы должен быть вызван к жизни новый живой труд.

Та форма, в которой пытается уяснить себе дело Рикардо (а он здесь крайне неясен), означает аu fond только то, что Рикардо сразу вводит некоторое определенное отношение, вместо того чтобы просто сказать, что из той же самой суммы простых меновых стоимостей меньшая, чем прежде, часть выступает в форме простой меновой стоимости (в форме эквивалента) и большая, чем прежде, часть в форме денег (денег как первоначальной, допотопной формы, из которой все снова и снова возникает капитал; денег в их определении как денег, а не как монеты и т. д.); что поэтому увеличивается та часть, которая выступает в качестве меновой стоимости самой по себе, т. е. выступает в качестве стоимости; что увеличивается богатство в его форме богатства . (Между тем Рикардо как раз приходит к ложному выводу, что богатство увеличивается только в форме материального, вещественного богатства, богатства как потребительной стоимости.) Поэтому возникновение богатства как такового, поскольку оно проистекает не из ренты, — т. е. не является таким богатством, которое, согласно Рикардо, порождается не увеличением производительной силы, а наоборот, уменьшением ее, — для него совершенно непостижимо, и он запутывается в самых несуразных противоречиях.

Попробуем разобрать этот вопрос в той форме, в какой его рассматривает Рикардо. Пусть капитал в 1 000 приводил в движение 50 рабочих, или 50 живых рабочих дней; благодаря удвоению производительной силы он мог бы привести в движение 100 рабочих дней. Однако эти последние не существуют у Рикардо как предпосылка и привносятся им произвольно, потому что иначе — если не появится большее количество действительных рабочих дней — Рикардо не сможет понять увеличения меновой стоимости в результате возросшей производительности. С другой стороны, им нигде не исследуется в качестве элемента увеличения меновых стоимостей рост народонаселения; он даже нигде не говорит об этом сколько-нибудь ясно и определенно. Согласно данному предположению, пусть капитал будет равен 1000, а количество рабочих — 50. Правильный вывод, который делает также и Рикардо (смотри тетрадь ), заключается в том, что капитал в 500 с 25 рабочими может [в результате удвоения производительной силы] произвести ту же самую потребительную стоимость, что и прежде; оставшийся капитал в 500 с остальными 25 рабочими основывает какое-нибудь новое дело и тоже производит меновую стоимость в 500. Прибыль остается той же самой, так как она происходит не из обмена 500 на 500, а из той пропорции, в какой 500 первоначально разделялись на прибыль и заработную плату; обмен же, наоборот, является обменом эквивалентов, который точно так же не может увеличить стоимость, как и внешняя, торговля, относительно которой Рикардо показал это специально . Ведь обмен эквивалентов означает не что иное, как то, что стоимость, находившаяся в руках А до обмена с В, остается в его руках и после обмена с В.