Но как он определяет их инобытие? Прибыль есть заработная плата прошлого труда. Заработная плата есть при¬быль непосредственного настоящего труда. Ну, хорошо! Что он этим выгадал? Настоящий, то есть действительный, труд

* К. Маркс, «Пальмерстон», статья первая. Ред.

ПИСЬМА (1842-1895)

419

хочет как раз вырваться из кабалы, рабской зависимости от прошлого, материализованного труда; труд хочет освобо¬диться от кабальной зависимости, в которой держит его продукт труда. Старые законы феодализма тоже были некогда выражением тогдашней деятельности народа. Хотим ли мы на этом основании продолжать подчиняться им?

Следовательно, в лучшем случае Кэри лишь заменяет выражение «угнетение труда капиталом» фразой «угнетение настоящего труда прошлым трудом».

Тогда остается еще вопрос: Как овладеть мне прошлым трудом? Посредством труда? Нет. Посредством наследования, с одной стороны, и посредством мошеннического обмена прошлого труда на настоящий, с другой стороны. Если бы определенное количество прошлого труда обменивалось на рав¬ное количество настоящего труда, то владелец прошлого труда мог бы продолжать потреблять его, пока у него для обмена оставались бы соответственные доли, и в определенный момент ему пришлось бы самому вновь начать работать.

3) Кэри абсолютно не понял самой теории ренты Рикардо, если полагает, что в основе ее лежит постепенное ухудшение земли. Рикардо, — как я показал в своей работе против Пру¬дона *, — впадает в свойственное всей буржуазной экономии заблуждение, когда выдает ту форму землевладения, которая является продуктом чисто промышленных условий, за «веч¬ный естественный закон» всей истории. Его теория правильна лишь для вполне развитого буржуазного общества. Земельная рента в ее коммерческой форме — единственно, о которой он говорит,— нигде более не существует. Следовательно, к нему не имеет никакого отношения утверждение, что в различные исторические эпохи последовательно возделывались не худ¬шие, а лучшие земли. Исторически лучшие земли одного пе¬риода вообще не считаются землями в другой период. Впрочем, Рикардо говорит не только о естественном состоянии земли, но и о местоположении, о социальном продукте, об обществен¬ной особенности.

Плодородие земли, как я также уже отмечал в Анти-Пру-доне, есть нечто сугубо относительное. По мере того как развивается химическая наука и меняется ее применение в агрономии, меняется и плодородие земли и его уровень по отношению к обществу, и это единственное плодородие, которое нас касается.

* К. Март, «Нищета философии. Ответ на «Философию нищеты» г-на Прудона» (ем, настоящее издание, т, 4, стр. 172—173 и 175). Ред.

420

К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС

4) Если предположить определенное состояние общества,

но не общества вообще, а полностью развитого буржуазного

общества, населенность страны и т. д., то даже и эта часть тео¬

рии Рикардо — несущественная для его системы — является пра¬

вильной.

Во-первых. Виды земли при одинаковом приложении капитала к ним и расположенные в одинаково благоприятных условиях для сбыта; в результате чего может различаться получаемая с них рента? Только в результате их естествен¬ного плодородия. Именно это и образует уровень ренты.

При таком предположении, в каком случае станут обрабатывать под пшеницу поле худшего качества или разраба-тывать менее продуктивную угольную шахту? В том случае, когда цена на пшеницу или уголь поднялась настолько вы¬соко, что можно обрабатывать или пускать в эксплуатацию менее продуктивные земли или шахту. Следовательно, издержки производства худших земель определяют ренту с лучших. (Это — закон Рикардо.)

Во-вторых. Исключает ли это тот факт, что плодородие постоянно растет? Стало быть, включает ли это Мальтуса? Ни в коем случае.

Если 1 — лучшая земля, затем следуют 2, 3, 4 и т. д., и плодородие увеличивается в десять раз, то соотношение между 1, 2, 3, 4 и т. д. остается прежним. Если бы плодородие в результате открытий в области химии стало настолько ве¬лико, что хватило бы 1, 2 и 3, то земля 4 осталась бы необра¬ботанной. Тогда земельную ренту определяли бы издержки I производства земли 3 (обозначим их = 3). Когда требовалось еще обрабатывать землю 4 (обозначим ее издержки произ¬водства = 4), то рента с земли 1 (если ее издержки произ¬водства = 1) была равна 4 — 1 =3. Рента с земли 3 = 3 — — 1 = 2. Рента с земли 2 = 2 — 1 = 1. Но теперь рента с земли 1 стала бы равна 2, с земли 2 = 1 и с земли 3 = 0. Если бы плодородие земли повысилось до такой степени, что достаточно было бы обрабатывать лишь 1, наилучшую землю, то рента совсем исчезла бы.

5) Теория Рикардо покоится не на учении о земельной

ренте, а на законе, согласно которому цена товара определя¬

ется издержками его производства. Но этот закон не следует

понимать так, что цена отдельного товара определяется издерж¬

ками его производства. Его нужно понимать так, что произ¬

веденный при наименее благоприятных условиях товар, необ¬

ходимость которого продиктована спросом, определяет цену

всех других товаров того же вида. Напримерд если спрос

ПИСЬМА ( 1842—1895)

421

настолько велик, что на рынок может быть вывезена мука, цена производства которой составляет 20 шилл. за квартер, то квартер муки, издержки производства которой 19, 18, 17, 15 шилл. и т. д., также продается за 20 шиллингов. Это пре¬вышение рыночной цены, регулируемой разницей между из¬держками производства самого дорогого квартера, доставляе¬мого на рынок, и издержками производства муки,, произво¬димой с меньшими затратами, регулирует и ренту. Следова¬тельно, из чего возникает рента? Не из земли, как полагает Рикардо, а из рыночной цены и законов, которые ее регулируют. Если бы квартер, который стоит лишь 15 шилл. (включая при¬быль), продавался не за 20, а за 15, то он не мог бы при¬носить ренту в 5 [шиллингов]. Почему же он ее приносит? Потому что рыночная цена регулируется той мукой, издержки производства которой равны 20. Для того чтобы ее можно было доставить на рынок, 20 должны быть общей рыночной ценой. Следовательно^ чтобы опрокинуть ренту, следует не филан¬тропически ее интерпретировать, а опрокинуть законы рыноч¬ной цены и тем самым цены вообще, то есть всю систему бур¬жуазной политической экономии. Сегодня довольно на эту тему.

Твой К. М.

Если имеются земли одинакового качества и с одинаково благоприятным местоположением, рента, разумеется, определяется просто размером вложенного в землю капитала. Это¬го не отрицает и Рикардо. В таком случае рента является про¬сто процентом на основной капитал. В тех случаях, когда ренты в собственном, специфическом смысле не существует, не существует и ее специфической противоположности по отношению к капиталу и труду, — это так же верно, как и то, что там, где не вкладываются ни труд, ни капитал, не су¬ществует и противоположности между капиталом и наем¬ным трудом. Вместо этого в данном случае существует про¬тивоположность между прибылью и процентом, между рантье (в обычном смысле слова) и промышленным капиталистом. Чем меньше арендатор платит человеку, вкладывающему ка¬питал в землю, тем больше будет его прибыль, и наоборот. Арендатор и его лендлорд (хотя последний просто извлекает проценты с вложенного в землю капитала), как и прежде, будут враждовать друг с другом.

Наилучшим случаем для Кэри является следующий: Пусть продукт труда, прибыль и процент = 2, рента == 1, заработная плата = 2. Если же вследствие роста произво-

422

К.МАРКС И Ф.ЭНГЕЛЬС

дительности труда продукт удвоится и станет = 10, то рента могла бы стать = 2, прибыль и процент = 4, заработная плата = 4. Постольку можно было бы сказать, что каждый вид дохода может возрастать не за счет труда и без того,; чтобы земельный собственник, капиталист, рабочий враждо¬вали друг с другом, но: