Утром я обнаружил предмет, мешавший мне спать. Им оказался противогаз 1933 года выпуска. В его брезентовой сумке, вместо фильтра, лежали копытные клещи, рашпиль и нож, завёрнутые в лист серой бумаги. «Под этим древом, и не где, геройски пал энкаведе, при коннице Будённого, отряд Сруля Говённого!» - было написано на нём.

- Значит, Оли не фантазировала вчера, - изумился я. – Здесь действительно погибли люди. Посмертную записку, судя по подписи, оставил сам командир., хотя слагать стишок о трагедии – причём такой дурацкий – мне показалось неуместным. Когда же у автора нашлось время на поэзию? И откуда были эти бойцы, из кавалерии или внутренних войск? Непонятно.

Я переворошил всю сухую листву в дупле и вокруг дерева, но больше ничего не нашёл. Даже гильз и осколков не было.

Оли с любопытством наблюдала за мной. Она проснулась первой. Осторожно, чтобы не разбудить и не раздавить меня, поднялась, и пока я спал, насобирала большой кулек, свернутый из каких то лопушистых листьев, орехов.

- Оли, а ты права! Здесь действительно был бой.

- Бой!? Нет, убийство! Людей убили спящими! Перегрызли шеи и выпили всю кровь.

Я решил, что кто-то из двоих соврал: Либо дерево кентавриссе, либо «поэт» грядущим читателям. Зачем это дереву – непонятно. Но если сражения не было, то скорее всего было предательство.

- Что ты ищешь? - спросила Оли.

- Какое-нибудь оружие, потерянное людьми.

- И нашёл?

- Это не оружие, это противогаз.

- Противно что...?

- Противогаз. Маска. Вот смотри, - и я напялил его на голову. Я даже и не подумал, что реакция кентавриссы может быть подобной. Оли завизжала. С места попятилась назад. Загребла ногами, упершись в дерево, и села на землю, схватившись за грудь. Я резко сорвал маску.

- Оли, не бойся! Это всего лишь маска, игрушка, - я потрепал резину руками, бросил на землю и под футболил.

- Я уж было подумала, что ты оборотень, - прошептала кентаврисса. Ее лицо побледнело, губы дрожали.

- Сердце в копыта ушло, - пожаловалась она, - а второе (у кентавров её вида сердец было два: в человеческом и в конском теле) - в задние копыта.

- Прости меня, пожалуйста. Я никогда больше не буду так шутить, - Мне было стыдно. - Надо же быть таким дураком?! Два дня как познакомился с «девушкой», и уже чуть до смерти не напугал!

Оли поднялась.

- Ты стал похож на урпа в этой маске, - сказала она.

Осторожно ступая, кентаврисса подошла к противогазу. Легонько толкнула его копытом.

- Зачем людям такие маски? - спросила она.

- Для войны.

- Чтобы пугать врагов?

- Нет. Для защиты дыхания. Как тебе объяснить? Вот если бы ты сидела в хлеву с мордюшами в этой маске, ты бы не почувствовала их вони.

- Если бы я...? Бедные мордюши! - Кентавриссе стало смешно. - Они бы так навоняли с перепугу, что и сами бы задохнулись. - Знаешь что, - сказала Оли, - давай возьмём с собой эту «кожу урпа».

Позавтракав, мы собрались и отправились в путь.

Глава 5 Перевал.

Глава 5. Перевал.

До ледников мы дошли довольно быстро. В этом месте гора была не очень высокой. Оли остановилась. Сломав веточку и подняв левую переднюю ногу, кентаврисса принялась ковырять в копыте. При этом низко наклонясь, и поддерживая ногу правой рукой.

- Жутко неудобно наверное. – Подумал я.

- Камешек в стрелке застрял, - пожаловалась Оли.

- Давай помогу, - предложил я достав ковочные инструменты.

- А это не больно?

- Нисколечко.

Я аккуратно вычистил мякишные хрящи специальным ножом, потом подровнял форму копыт, устранив рашпилем заломы. Впрочем, работы было не много.

- Ну вот, теперь идеальные копыта, - сказал я, складывая инструмент.

- Спасибо! - Оли сделала что-то вроде реверанса. - Так гораздо удобнее.

Я протянул ей брезентовую сумку.

- Возьми, это теперь твоё. Косметичка и педикюрный набор у тебя уже есть, осталось раздобыть расчёску и зеркальце.

- Моё?! Ты даришь мне эту прекрасную сумочку с такими чудесными, нужными вещами!? – Выражение лица Оли стало как у земной девушки, награждённой сумочкой из кожи какого то очень редкого крокодила, украшенной бриллиантами, золотом, платиной, рубинами и изумрудами, сшитой собственноручно Коко Шанель. Непонятно было, что она сейчас вытворит: завизжит и заскачет на месте, или разрыдается? Но не исключено, что и в том, и другом случае, исполненная благодарности задушит «дарителя» в объятьях, - перспектива чего, меня испугала.

- Ну, что ты Оли! Не такая уж она и прекрасная. И лично для меня не представляет ни ценности, ни надобности. Зачем мне она!? Я ведь не девушка, и копыт у меня нет.

- У меня никогда ещё не было личных вещей! – Глаза Оли сияли от счастья. – Мне никто никогда ничего не дарил! Спасибо!

- Постараюсь исправить эту несправедливость. На Земле принято дарить друг другу подарки, особенно мужчинами девушкам.

- Какой ты добрый! Как же мне повезло встретить тебя!

Попросив Оли наклониться, я надел на неё свою шерстяную кофту - в горах всё - таки прохладней. Рукава оказались коротки, живот не прикрыт, а на груди кофта еле сошлась оставив очень глубокое декольте.

Весь день ярко светило солнце. Было тепло, и мы прошли большое расстояние. Но с наступлением сумерек резко похолодало. Оли вся дрожала. Шерстяная кофта ее совсем не грела. Мне пришлось укутать торс кентавриссы одеялом, а самому надеть кожаную куртку. Скорость нашего продвижения заметно снизилась. Хотя мы не делали остановок, да и наш путь был прекрасно виден в свете звёзд и одной за другой появившихся на небе трёх лун, за всю ночь мы прошли вдвое меньше, чем за день. Копыта кентавриссы пробивали корку наста, и ноги глубоко проваливались в снег. Но главные неприятности, как оказалось, ждали нас впереди.

Неожиданно, хотя и сильно замёрзшая, моя спутница стала как вкопанная. Прямо передо мной из сугроба вынырнуло чудовище. Оно было покрыто густой белой шерстью, совершенно сливавшейся со снегом. Встав на задние лапы, оно возвысилось надо мной чуть ли не на метр. Я выставил навстречу огромным рукам и оскаленной пасти копьё и едва успел увернуться от падающего монстра. Тварь попыталась подняться, но была успокоена моим палашом. Убитый хищник был не единственным. Их было множество, и мы оказались окружены ими. Одно из чудовищ рухнуло, пробитое насквозь брошенным Оли копьем – вчерашнее обучение не прошло даром. Другому монстру подскочившему совсем близко, мне удалось подсечь палашом ноги. Когда тварь упала, я добил её ударом в грудь, и тут же сам я был повален на снег третьим хищником. Чудовище навалилось сверху вдавив меня в сугроб. Его маленькие красные глазки сверлили ненавистью. Если бы не огромные острые клыки, монстра можно было бы принять за гориллу-альбиноса. Сжав шею монстра, я изо всех сил стараясь держать как можно дальше от себя его страшную пасть. Вдруг монстр дернулся и обмяк. Глаза его потухли. Это Оли воткнула копьё в затылок чудовища. Отбросив мёртвую тушу я встал. Ещё одна тварь упала рядом с перерезанным горлом. Третью кентаврисса огрела древком по голове с такой силой, что, очевидно, проломила чудовищу череп. Древко тоже разлетелось в щепки. Выхватив пистолет я открыл огонь, целясь в головы саблезубых обезьян. Пятеро упали, остальные бросились бежать. Как глупо я ошибся, подумав, что испугал их своим парабеллумом! Огромная лавина мчалась вниз, вызванная моими выстрелами. Она подхватила нас, и дальше я уже не помнил ничего.

Придя в себя среди снега и трупов снежных монстров, я к счастью оказался цел и невредим. Туша одной из застреленных «обезьян» смягчила мое падение. Пистолет остался при мне, я успел убрать его в кобуру. Рюкзак и одеяло валялись рядом. Прочие вещи и оружие нашлись довольно быстро. Но моей спутницы не было видно нигде. Внизу простиралась цветущая долина с небольшими озерцами, над которыми клубился пар. Но я не решался спускаться долго бродил вокруг и звал Оли. Наконец отчаявшись, я уже собирался уйти, как вдруг увидел зверя, роющего снег в стороне. Внешне он напоминал чёрного леопарда, только размером не меньше быка. Валявшиеся вокруг обезьяны его не интересовали.