Не желая своей старшей дочери такой судьбы, мсье Делакур, который занимал не последний пост в Министерстве Магии Франции, с помощью знакомых в Магической Британии провёл селекцию детей Уизли и на роль супруга выбрал Билла. Поездка на Турнир Трёх Волшебников была полностью спланированной «операцией» по знакомству и обаянию будущего супруга. В ходе её реализации выяснилось, что к вейлочарам устойчивы ещё два британских мага: Гарри Поттер, который спас Габриэль, младшую дочь Делакуров, и профессор зельеварения Северус Снейп.

Флёр до сих пор видела сон, где она не смогла спасти сестру, и мальчик-волшебник по имени Гарри Поттер сделал это за неё. Обычно сон начинался с того, что она рыдала на платформе, думая, что сестра утонула, а потом из воды появлялся Гарри с девочкой. Флёр начинала биться в истерике и вырываться из державших её рук с криками:

— Габ’гиэль! Габ’гиэль! Она жива? Скажите мне! Жива?

— С ней всё в порядке, — отвечал ей Поттер.

286/690

Иногда он говорил это с сестрёнкой на руках, выходя из воды, иногда вручая ей Габриэль, стоя на одном колене или падая от усталости. Варианты были разные. Она же всегда горячо благодарила юного мага и оправдывалась:

— Там г’индилоу, они на меня напали… о моя сест'гёнка, я уже думал… я думал… — и тут она опять рыдала. Сон всегда был таким ярким и натуралистичным, что Флёр просыпалась в слезах.

Аполлин Делакур исправно выдавала старшей Умиротворяющий бальзам и Сонное зелье, избавляющие её от кошмаров. А что касалось волшебников, она считала так: Гарри Поттер был обозначен как очень выгодный потенциальный жених для Габриэль, а про второго мадам Делакур объяснила следующее:

— Его резистентность может быть вызвана профессиональной деформацией: обычно зельевары ежедневно находятся рядом с магически активными зельями и ингредиентами для них, среди которых есть такие, как перья вейлы, когти вейлы, телесные жидкости вейлы, разные внутренности вейлы (не будем расширять список). Потому он воспринимает вейл как полезный компонент зельеварческой лаборатории, а не спальни зельевара.

Так Флёр и оказалась супругой Уильяма Уизли. Мужем он был неплохим, но и не хорошим. Тонкой вейловской натурой француженка чувствовала, что в нём нет искренности, хотя это могло быть результатом постоянного ношения активного окклюментного щита, что было обязательным для волшебников, служащих в Гринготтсе.

Новость о переводе Билла на пакистанские магические раскопки Флёр сначала огорошила. Менять довольно комфортный быт в «Ракушке» на палатку на пыльных и жарких раскопах она не желала. Аполлин, которая тут же прибыла в магловский коттедж для беседы с дочерью, сразу взяла быка за рога:

— Дочь, ты просто смотришь на перевод твоего супруга не под тем углом!

— И под каким я должна на него смотреть? — фыркнула молодая вейла.

— Это тебе только на руку. За время работы вдалеке от своей нахальной семейки Билли отвыкнет от опеки матери и полностью перейдёт «под власть» своей молодой супруги, то есть тебя, — широко улыбнулась Аполлин.

— Но маман, а жить в палатке?

— Палатка — ерунда. Мы пришлём тебе такое походное жильё, что ваша «Ракушка» покажется сараем. А ещё твои знания в географии оставляют желать лучшего. Совсем рядом такие сказочные острова — Сейшелы и Мальдивы, где есть волшебные отели. Для вас будет постоянно забронирован номер в одном из них. При таком раскладе через месяц Уильям вообще не захочет возвращаться в Британию, где молодой семье делать нечего, так как здесь явно нарастает политическая напряжённость, грозящая вылиться в военный конфликт.

— И что, нам там оставаться навсегда? — уточнила Флёр.

— Нет, конечно. Отец выберет момент и переговорит с гоблинами о переводе твоего супруга в Париж. Мы выделим вам отдельный флигель, как молодым супругам, и ты снова будешь в своей стае.

287/690

Флер согласилась со всеми доводами матери. Билл застал супругу, сосредоточенно собирающую вещи по списку в зачарованные чемоданы для переезда к новому месту службы мужа, хотя предполагал, что его встретит что-то вроде вопящей Молли, как обычно бывало в Норе. Он впервые искренне восхитился своей женой, обнял её, поцеловал и поблагодарил за понимание.

— ’Газве не долг жены — быть подле суп’гуг? — сделала удивлённое лицо вейла, улыбнулась Биллу и продолжила сборы: ей просто не терпелось попасть на пляжи тех чудесных островов, о которых говорила маман.

***

Лорды Принц и Бёрк выслушали соображения Гарри, Одры и Кэтрин.

— В ваших доводах есть логика. Я тоже думаю, что Люпина заавадил кто-то из волшебников. Это мог быть оборотень с магическими способностями, который так отомстил за что-то сыну вожака стаи — допустим, за все недавние события, в которых Люпин был косвенно виновен, — высказал своё мнение Северус.

— Но это мог быть и просто волшебник, которому оборотень как-то перешёл дорогу, — подкинул идею Бёрк.

— Он был трусом. Даже свой главный ужасный поступок совершил, следуя уговорам других, — заметил Принц. — Если только он что-то сделал случайно...

— Так можем мы отправиться в Кингс-Клифф для расследования обстоятельств его смерти? — нетерпеливо переспросил Гарри.

— Можно опять сыграть в магловских полицейских. Они наверняка не открыли дела по поводу смерти Люпина. В таких случаях работает Аврорат, а магловским служителям порядка подправляют память. Но Аврорату, уверяю вас, нет дела до смерти оборотня.

Было решено, что кузины Норвич де Гастингс отправятся с уже опробованной обороткой, как магловские бобби, а Гарри просто пойдёт с ними под мантией-невидимкой.

— Ни в какие трактиры не усаживаетесь и ничего там не пьёте и не едите, — строго проговорил Северус. — Проводите осмотр самого места преступления и немного расспросите встреченных на улице местных жителей.

На следующее утро после завтрака троица любителей сыскного дела направилась в Кингс-Клифф. Они двинулись в сторону опушки Рокингемского леса, где было обнаружено тело Люпина, и тщательно осмотрели её.

— Смотрите-ка, какие интересные следы, — произнесла голосом Поттера пустота. — Хорошо, что не было дождя, и они сохранились.

Следы действительно были интересными. Они находились метрах в пятнадцати от того места, где лежало тело Люпина, и представляли собой отпечаток подкованного мужского сапога и круглый след от протеза.

— Неужели оборотня прикончил «Одноногий» Джон Сильвер? — изумилась Кэтрин. Юная ведьма только недавно начала знакомиться с творчеством шотландского

288/690

писателя Роберта Льюиса Стивенсона по рекомендации Гарри, который купил ей в магловском Лондоне подарочное издание «Острова сокровищ».

— Увы, но нет. Хотя лучше бы это был Сильвер, — ухмыльнулся Гарри. — Я знаю одноногого волшебника, у которого ещё вдобавок нет одного глаза, а вместо него он носит стеклянный протез, который способен видеть сквозь стены и двери.

— Вернёмся в Кингс-Клифф и поспрашиваем про одноногого и одноглазого? — предложила Кэтрин.

— Лучше просто спрашивать о незнакомцах. А то люди и правда подумают, что мы ищем пирата Сильвера, и не будут серьёзно относиться к нашим расспросам, — сказал Гарри. — Британцы очень консервативны и осторожны.

Спустя час блужданий по городку новичкам следственного дела удалось получить показания двух местных жителей о том, что «на днях» они действительно видели здесь странного лохматого человека с протезом вместо ноги и страшным искусственным глазом. Добыв нужные сведения, команда вернулась в Три ворона.

— Кричер, достань мне адрес, где живёт Аластор Грюм! — распорядился Гарри.

— Вот адрес, — спустя несколько минут домовик появился с серебряным подносом, на котором лежал клочок пергамента с нужной записью. Кричер внимательно посмотрел на лорда Блэка-Поттера и проскрипел:

— Не дело вы задумали, хозяин! Этот Грюм — страшный человек.

— Не волнуйся, Кричер. Мы одним глазком посмотрим, дома он или нет, и сразу вернёмся. К обеду будем тут! — Гарри был полон азарта, как взявшая след гончая. Иногда в его натуре всё-таки прорывалась прежняя порывистость.