***
И Гестия Джонс, и Эммелина Вэнс служили в Министерстве Магии.
Первая работала в Хозяйственном департаменте и занималась обеспечением сотрудников аппарата всем необходимым, а также следила за поддержанием порядка и технической исправности всех магических устройств, вроде лифтов и фонтана Дружбы народов. Нет, конечно, мисс Джонс сама не пересчитывала количество оставшихся на складе пергаментов или перьев и не занималась очисткой воды в фонтане, но руководила специально нанятыми для выполнения разных функций волшебниками. При этом она держала всех их, нужно отметить, в ежовых рукавицах. Поэтому в Министерстве, хотя бы с этой стороны, всегда царил порядок.
Мисс Вэнс была старшим секретарем Единого министерского архива, который объединял архивы разных департаментов и отделов, а также архив Аврората, архив приёмной министра Магии, архив Визенгамота и архив Азкабана. Работа приучила её к аккуратности и ответственности, чего она требовала и от своих подчинённых. В последние дни происходило кое-что интересное, чем она хотела поделиться с Гестией, которая была её другом и соратницей по Ордену Феникса. Она пригласила мисс Джонс встретиться в магловском Лондоне, в кафе большого торгового центра в одном из спальных районов, где и сидела сейчас, ожидая свою подругу.
280/690
— К чему такая срочность и такая секретность? — поинтересовалась Гестия, усаживаясь за столик Эммелины и внимательно рассматривая меню.
Мисс Вэнс дождалась, пока мисс Джонс закажет себе чай, после чего накрыла их столик Заглушающими чарами и произнесла:
— Происходит что-то странное.
— Что именно? — уточнила Гестия.
— На днях из Отдела Тайн затребовали копии дела о смерти Поттеров. Одна из секретарей, слишком любопытная, решила делать копии за пределами рабочей зоны архива. Как только она сделала шаг за пределы нашей территории, сработали Оповещающие чары, а сама папка исчезла из рук секретаря и вернулась обратно на полку.
— И что это значит? — уточнила мисс Джонс, которая поняла, что такое поведение для архивных документов не является нормой, но хотела подробностей.
— Любые дела из архивов ДМП, Аврората и Визенгамота выдаются на руки только в виде копий, но мы, служащие Единого архива, имеем высокий уровень доступа, позволяющий нам на время выносить документы, так как министру или руководителям Департаментов и Отделов могут понадобиться оригиналы документов. Об этом в журнале учёта делается соответствующая запись, где указывается, кто именно вынес документы, их перечень, кому они были переданы или когда возвращены. Понимаешь?
— Понимаю, но не совсем.
— Эта девушка записала в журнал, что вынесла дело Поттеров для копирования, а вынести не смогла. Это говорит о том, что эти документы находятся под запретом на выемку оригиналов.
— И что нам это говорит? — всё ещё не понимала Гестия.
— То, что либо заведено какое-то дело, связанное с гибелью Поттеров, и с ними будут работать, либо какая-то другая причина. Я знаю одно: такой запрет может наложить либо Визенгамот, либо Совет Лордов. И зачем им это старое дело? — спросила Эммелина.
— Мне в голову ничего не приходит. Давай посоветуемся с Кингсли?
***
Шеклболт был рад получить письмо от Джонс и Вэнс, так как и сам хотел им писать и просить о встрече. Он предложил им увидеться в крошечном кафе деревни Оттери-Сент-Кэчпоул, на юго-западе Англии, в графстве Девон, где маги жили наравне с маглами.
Кингсли внимательно выслушал ведьм и кивнул головой.
— Это понятно. Мистер Поттер объявил кровную месть виновным, поэтому на все документы, связанные с делами, по которым он собирается мстить, наложен запрет на выемку.
281/690
— Я что-то не очень поняла, — произнесла Гестия. — Мальчик объявил кровную смерть Неназываемому? Зачем? Он сам его ищет!
— Там все несколько сложнее. У меня в кармане уменьшенный Омут памяти и несколько фиалов с любопытнейшими воспоминаниями. Кроме Норы Уизли, что стоит за южным крам деревни, здесь есть дома Лавгудов, Диггори и Фоссетов. Выбирайте, к кому мы набьёмся в гости для работы с артефактом.
— Пошли к Ксено. Он, конечно, любит прикидываться единственным на всю Магическую Британию сумасшедшим, но на самом деле более нормален, чем многие из нас.
***
Ксено к приходу неожиданных гостей отнесся так, как будто именно их он только и ждал.
— Я же говорил вам, милейший, когда мы виделись на свадьбе молодого Уизли, что у вас зашкаливало количество мозгошмыгов! Вижу, что вы провели мозгочистку, и теперь вам должно быть намного проще думать! — радостно констатировал Лавгуд, глядя на темнокожего аврора.
— Ксено, заканчивай свои шуточки, — хмыкнула Гестия, которая училась вместе с Лавгудом на одном курсе в Рейвенкло. — Нам нужно надёжное место на некоторое время. Мы посидим в лаборатории Пандоры?
— Будьте как дома. Я покараулю в саду, чтобы в дом не проникли морщерогие кизляки. Слышал, они недавно напали на Министерство, и скоро у всех сотрудников станут такие же ушки, как у них: по форме как у бегемота, только фиолетовые и мохнатые.
— Спасибо, Ксено! Буду должна! — заверила хозяина Гестия, чмокнула Лавгуда в щеку и потащила Эммелину и Кингсли к почти незаметному люку в полу.
— Открывай! — толкнула она в бок аврора. Тот ухватился за верёвочную петлю и поднял крышку, за которой в темноте виднелась лестница. Как только Гестия начала спускаться по ней, внутри загорелись светильники, давая достаточно света, чтобы понять, что это действительно лаборатория.
Когда все трое оказались внизу, они захлопнули люк, потянув за веревку.
— И что это было? — раздражённо спросил Шеклболт.
— Чего непонятного? Ксено пошел караулить, чтобы к нам не нагрянули неожиданные гости из новой власти. Он заметил, что ты изменился с последней встречи с ним, я тоже заметила, у тебя какой-то новый огонёк в глазах.
— А фиолетовые мохнатые уши?
— Стукачи в Министерстве, неужели тебе не понятно? Хватит обсуждать Ксено, доставай Омут и воспоминания!
Просмотр занял почти полтора часа. Когда завершилось последнее воспоминание, переданное Шеклболту Поттером, Снейпом и Бёрком, ведьмы выпали из Омута
282/690
памяти полностью дезориентированными и ошеломлёнными.
— Мерлин! За что же в действительности мы боролись? — хриплым голосом задала главный вопрос Эммелина Вэнс.
***
Фрэнк Лонгботтом в бытность свою в школе, а затем и в Аврорате всегда пользовался вниманием женщин, даже несмотря на то, что женился сразу после окончания Хогвартса. Сам он относился к своим поклонницам тепло, потому многие молодые ведьмы были очень опечалены тем, что с ним произошло. А некоторые до сих пор верили в то, что он придёт в себя, и иногда навещали Августу, принося с собой торт или выпечку к чаю. Леди Лонгботтом, вынужденная поддерживать созданную ею же самой легенду, принимала у себя таких визитерш благосклонно. Эти визиты приносили в дом вкусные запахи и свежие сплетни. И то, и то Августу радовало.
Сегодня она пила чай с Фелисити Бейкер, сотрудницей Единого архива Министерства. Она рассказала ту же саму историю, которую Эммелина поведала Гестии. Августа сразу поняла, что это результат объявленной кровной мести новым лордом Блэк-Поттер, но, разумеется, ничего такого вслух произнести не могла.
— А сейчас, перед самым моим уходом, поступил новый запрос из Отдела Тайн. Прямо чудеса активности у невыразимцев, годами им было ничего не нужно, а тут запрос за запросом!
— И что же они хотели в этот раз? — осторожно уточнила Августа, которую тоже насторожила такая активность Отдела Тайн.
— Им нужна копия какого-то закона, кажется, он называется «Закон о браке для магических существ», но это не главное. Им потребовалась копия протокола заседания Визенгамота, на котором этот закон был принят, и список всех на нём присутствовавших. Мисс Вэнс уже ушла домой, а я не имею допуска к архиву Визенгамота. Я так им и сказала, — приходите завтра!
Дальше Фелисити рассказывала о романе одного из авроров с сотрудницей Департамента опеки и попечительства, но это Августу не слишком занимало. Она точно помнила этот странный закон, который Альбус потребовал одобрить. Ей было в принципе наплевать на маглорождённых волшебниц, равно как и на оборотней, но выглядело всё это, мягко говоря, очень некрасиво. Если сейчас начнут выяснять, кто поддержал его принятие, её светлый образ заметно потемнеет в глазах общественности, равно как и немного тускнее станет божественный нимб вокруг головы Дамблдора.
