261/690

Глава 34. Переполох в Норе & Указ Министерства

Билл Уизли, пришедший к ужину в новую Нору вместе с женой, что само по себе было необычно, выглядел одновременно злым и ошеломлённым. Его странное состояние тут же заметила Молли, но старший сын дал ей знак, что будет говорить после того, как все поедят.

Надо отметить, что у всех, кто собрался за одним столом в этот момент, были своеобразные выражения лиц. Джиневра выглядела раздражённой и злой, никак ещё не отойдя от своего недавнего постельного приключения. Гермиона имела явный вид удовлетворённой самки, который самодовольный Рон, по своей глупости или наивности, отнёс на свой счёт, отчего смотрел на Грейнджер снисходительно, поглаживая под столом её бедро, а на всех, кто сидел за столом, поглядывал с видом героя постельных битв. При взгляде на Чарли любому бы сразу стало ясно, что он не понимал, что делает за этим столом. Флёр всё время пребывала где-то в своих мыслях, иногда возвращаясь в реальность и окидывая присутствующих взглядом с оттенком лёгкой брезгливости.

У Молли было озабоченное лицо. Их план, казавшийся ранее идеальным, трещал уже не только по швам, но и по всей поверхности, что сулило непредсказуемое будущее. С выражением полного спокойствия и довольства восседал во главе стола Артур. Он уже несколько дней ходил на работу в Министерство после смены власти, и там им абсолютно никто не интересовался, что означало сохранение любимого занятия и заработной платы. Ему очень повезло остаться на своём месте при такой огромной волне увольнений, что прокатилась по кабинетам чиновников.

Близнецы за столом отсутствовали, предпочитая в смутное время ночевать в своей квартирке над магазином.

Когда Молли подала чай, Билл тихонько постучал ложечкой по своей чашке, привлекая к себе внимание.

— Сегодня я получил новое назначение на работе. Меня переводят в Пакистан, — напряжённо проговорил Ульям.

— Круто! Будете жить на юге, прямо на Ла-Манше! — хмыкнул с ухмылкой Рон.

— На Ла-Манше Плимут и Портсмут. Пакистан — это не город, а страна, — поправила его Гермиона.

— Такая, как Египет? — уточнил младший из сыновей, который имел весьма смутное понятие о географии. Вернее, она ограничивалась теми точками на карте, где он побывал сам. А таковых было всего четыре: Оттери-Сент-Кэчпоул, где он провёл всю свою жизнь в старой Норе, Хогвартс, где он учился, Торговый квартал, куда приходил за покупками к школе, и раскопки в Египте, где они побывали всей семьёй летом после второго курса. Ну, и теперь вот новая Нора в округе Чарлсворт.

— Можно и так сказать. Только она в Азии, — добавила Гермиона.

— От нашего дома до раскопок Мохенджо-Даро, куда меня перевели, пять тысяч триста миль, — уточнил Билл, потом посмотрел на лицо младшего брата и пояснил: — Это очень далеко от Англии.

262/690

— О, мон дьё, пуркуа[61]? Как я стану оставаться без тьебя!— воскликнула Флёр, поражённая такими новостями. Видимо, Билл не рискнул сообщить своей молодой супруге о грядущем переезде наедине.

— Мастер Кхурданк сказал, что тебя переводят вместе со мной, — выдал последнюю часть информации Уильям, готовясь к бурной реакции супруги.

— Когда мы должны ехать? — почти спокойно уточнила у мужа Флёр, помолчав с полминуты, которые ей понадобились, чтобы собраться и не показать этой семье, что она на самом деле думает про этот неожиданный перевод.

— Отъезд намечен на послезавтра.

— Но Билл, как же наши планы? — всплеснула руками Молли. — Возможно, тебе стоило отказаться от этого перевода?

— Отказ от нового места службы влечёт за собой разрыв контракта с Гринготтсом по моей инициативе, и, согласно подписанному мной контракту, это означает выплату большой суммы неустойки, — пояснил со вздохом Уильям. — Мы отправляемся в Пакистан, это решено.

— А как же деньги? — вдруг спохватилась Молли. — Ты сказал, что всё будешь хранить сам, а нам выдавать на расходы.

— Да, деньги… Я открою завтра специальный сейф по типу ученического, в котором каждый месяц будет появляться фиксированная сумма на расходы. Так, зарплата отца сто пятьдесят галеонов, я буду добавлять столько же. Джинни, Рон, Гермиона — вы собираетесь в этом году возвращаться в Хогвартс?

— Если с Поттером ничего не выгорит, я поеду в школу. Чего мне тут зимой сидеть у окошка и пялиться на болота? — раздражённо произнесла Джинни.

— Рон тоже поедет, — решительно заявила Молли. — Нечего ему углы дома отирать без дела. Тем более что обучение оплачено до самого конца. Если и провалит NEWT, то хоть поест вволю.

— Ну, мааааам, — прогундел Рон, который и в мыслях не держал, что его снова отправят учиться. — Там Снейп теперь директор, ты представляешь, как он будет ко мне придираться без Дамблдора!

— Ничего, потерпишь. Язык научишься держать за зубами, — прокомментировала Джинни.

— А что ви делать с Эр'мион? — спросила Флёр.

— Да, она же маглорождённая. Как же я забыл… — проговорил Артур, роясь в карманах и доставая оттуда помятый пергамент. — Сегодня был принят вот этот указ. Утром это будет напечатано в «Ежедневном пророке».

Грейнджер выхватила у отца семейства пергамент, расправила его и начала всем читать.

Министерство Магии проводит расследование деятельности так называемых магловских выродков, имеющее целью выяснить, как им удалось овладеть магическими секретами. С этой целью учреждена Комиссия по учёту магловских

263/690

выродков. Комиссия будет рассматривать личные дела волшебников, чьё происхождение вызывает сомнения.

Те маглорождённые, которые будут признаны безопасными, будут лишены волшебных палочек и отправлены на трудовое перевоспитание на пользу Магическому миру. К лицам, признанным опасными, будут применены строгие санкции, вплоть до заключения в Азкабан или поцелуя дементора. Эти же наказания последуют в случае неявки магловского выродка на заседание Комиссии, на которое он будет приглашён.

— Вот это да! — проговорил поражённый Чарли. — Что это за позорная сегрегация!

— Эр'мион, я могу написать маман, чтобы они приняли тебя у нас дома. Тебе лучше

vivre en France [62]. Ты можешь учиться этот год Шармбатон, — великодушно предложила Флёр.

— Ни в какую Хранцию Герми не поедет! — взревел Рон, до которого только что дошло, что его «невесту» пытаются увести из его постели.

— А ну, тихо! — прикрикнула Молли. — В Хогвартс ей ехать действительно опасно. Гермиона останется на этот год здесь, в Норе. Будет помогать мне по хозяйству и исполнять поручения Дамблдора. Так что выдели нам средства на покупку всего для школы на двоих и ещё деньги на одежду для этой молодой ведьмы. Она не должна отличаться по виду от прирождённой волшебницы. Сожжём все магловское, а если кто и заявится в наш дом, скажем, что она наша племянница из Ирландии, откуда мы её выписали как невесту для сына.

Сама Грейнджер молчала. Она аккуратно сложила текст Указа, чтобы отослать его Виктору вместе с заключением целителя о своей беременности. Агрессивная политика Тёмного Лорда против маглорождённых волшебников в этом случае играла ей на руку. А если не выгорит с Крамом, она напишет жалостливое письмо Поттеру. К тому времени про Комиссию будет уже всем известно. Не отправит же он свою подругу на лишение палочки или в Азкабан. Проводить этот год на болотах с Молли, занимаясь вязанием свитеров с инициалами членов семьи, она точно не собиралась.

***

Аластор Грюм внимательно просмотрел весь утренний «Пророк». В нём не упоминалось никакой бойни в Файншейд Вуд. Номера за вчера и позавчера он просмотрел вечером с таким же результатом. Похоже, что авроры, которые должны дежурить на сопредельных с резервацией оборотней территориях, совсем потеряли бдительность, равно как и инспекторы Департамента по контролю над магическими популяциями и местами их обитания. Лезть туда в одиночку, чтобы проверить рассказ Люпина, было бы самоубийством, а Ремус навестить дом отца категорически отказывался. Послезавтра будет полнолуние, и Аластор не собирался испытывать судьбу, сражаясь с обернувшимся оборотнем. Он предпочитал тихо прикончить горемычного волшебника Люпина где-то под сосенкой в лесу.