— Гарри Поттер, Добби так рад, что нашёл этого замечательного волшебника! — раздался писклявый голос.

— Привет, Добби! Что ты здесь делаешь? — удивился Гарри, вглядываясь в темноту, так как было уже довольно поздно.

Перед ним действительно стоял домовый эльф Добби. Его большие остроконечные уши торчали, кажется, из-под полной коллекции шапок, сотворённых Гермионой: одна на другой, одна на другой, так что голова удлинилась на два или три фута, и на самой верхней — большой помпон, который колыхался каждый раз, когда домовик кланялся или мотал головой.

— У Добби важное поручение, он должен вручить Гарри Поттеру эту посылку! — произнёс эльф и отвесил глубокий поклон, ткнувшись носом в свои же яркие разноцветные носки.

— А что там внутри, Добби? — уточнил Гарри, подозревая, что тот действует по поручению Дамблдора.

— Добби очень хотел бы сказать Гарри Поттеру, потому что Гарри Поттер освободил Добби, и теперь Добби гораздо, гораздо счастливее. Но Добби не знает. Возьмите! — и маленький эльф, широко улыбаясь, решительно протянул небольшую коробочку.

— Нет, Добби, ты прости, но я не стану брать в руки неизвестно что, неизвестно кем посланное, — ответил Гарри и сделал шаг назад вместе с Кэтрин и Одрой. Все уже поняли, что это тот самый посланец, о котором говорил Дамблдор.

Гарри ожидал, что улыбка исчезнет с лица эльфа и уши повиснут. Но, к его удивлению, Добби тряхнул ушами, топнул ножкой и сделал пару шажков к волшебнику:

— Гарри Поттер должен взять эту посылку! Добби — хороший эльф, он всегда выполняет все поручения!

219/690

— Ступефай! Инкарцеро! — быстро произнесла решительно настроенная Кэтрин. — Хватит с ним тут возиться, сейчас мы его во что-нибудь завернём вместе с его посылкой и все вернёмся в замок. Пусть профессор и лорд Бёрк разбираются, что он там притащил.

— Так и сделаем, если наш сюзерен не возражает! — поддержала идею Одра.

Сюзерен не возражал и даже дал чистый носовой платок, который девушки увеличили. Заклинанием праздничной упаковки Добби завернулся в него и перевязался синей атласной ленточкой. С этим «подарочком» они и вернулись в Три ворона.

Эльфа-диверсанта возмущённый Кричер отправил в подвал «до выяснения», лишив его возможности применять эльфийскую аппарацию только им самим известным способом. «Плохой предмет» был спрятан там же, дожидаясь возвращения лордов Принца и Бёрка, которые, ничего не сказав Гарри, отправились в Кингс-Клифф, чтоб встретиться там с главой клана оборотней Лайеллом Люпином. Ему было отправлено приглашение, в котором говорилось, что причина встречи — это осуществление кровной мести со стороны рода Поттер всему его клану. Местом встречи было назначено «Логово зверя» где-то в районе обеда.

***

Лайелл Люпин получил конверт, в котором была копия уведомления о том, что лорд Харольд Авиор Блэк-Поттер объявил кровную месть за всех погибших членов своих родов, и письмо, настоятельно приглашавшее на встречу для обсуждения судьбы клана, значительная часть оборотней которого под ту самую кровную месть попадала. Когда Люпин прочел послание, он понял, что это конец.

Он не сможет отдать им своего сына на верную смерть, так же, как и не сможет разрешить им прийти и убить тех, кто участвовал в нападении на домен Поттеров. Можно было бы сбежать и бросить к Мордреду клан, от которого были одни хлопоты. Но тогда никто из оборотней в мире не окажет ему содействия и даже не пустит переночевать. Можно согласиться и пустить в поселок мстителей Поттера, вряд ли же он думает, что один справится с десятком здоровых и сильных оборотней, но тогда прольётся море крови, и ему уже точно не быть вожаком клана, который он таким образом предаст. Можно не признать обвинения, тогда крови будет ещё больше, и, скорее всего, он сам не выживет в этом бою. Но если вдруг клан устоит и прибьёт Поттера и его союзников, Министерство проведёт рейд и прикончит их всех как тёмных тварей, посягнувших на жизнь волшебников. В шахматах, которые любил Люпин, такая ситуация называется цугцванг — положение, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции. А судя по отсутствию в последние дни братьев Витрие, противник уже осуществил захват двух ключевых фигур.

Полдень уже давно миновал, когда Лайелл окончательно убедился, что ничего толкового придумать не может, и поспешил на встречу с загадочными союзниками лорда Блэка-Поттера.

Когда Лайелл Люпин зашел в «Логово зверя», Гашель указал ему кивком на один из столов у окна, за котором сидели две фигуры, закутанные в плащи, скрывающие их облик. Подойдя к ним ближе, оборотень понял, что встреча будет анонимная — на союзниках кровника оборотней были плащи невыразимцев, и

220/690

вместо лиц он мог наблюдать под капюшонами только зловещее движение тьмы.

— Садитесь! — властно распорядился один из тех, кто был обозначен в письме как «союзник лорда Блэка-Поттера». — У нас не так много времени, потому хотелось бы сразу услышать от вас, как именно свершится месть: вы выдадите виновных нам, а мы уже решим их судьбу, или нам придётся идти в ваш лагерь и забирать их самим, что повлечёт за собой случайные жертвы среди тех, к кому у нас нет претензий.

— Если бы речь шла об одном из членов клана или о двух — я бы сделал всё, чтобы избежать жертв. Но, если верить вашему письму, вы желаете забрать почти половину взрослых оборотней. Стая их не отдаст. Они, скорее, убьют меня и будут сражаться с вами, ведомые новым вожаком, который будет избран сразу же после моей смерти, и, вероятнее всего, он будет из числа ваших кровников.

— О чём-то таком мы и думали, — кивнул второй «союзник». — Рекомендуем вам временно удалить из поселка волчиц и детёнышей. Мы не хотим, чтобы в кого-то из них попало шальное заклинание или боевой топор.

На слове «топор» Лайелл сильно побледнел, наконец до конца осознав, что именно вскоре произойдёт.

— Как я понимаю, своего сына вы нам тоже добровольно не отдадите? — уточнил первый «союзник».

— Убейте меня вместо него. Он молод, у него даже ещё нет щенков! — рыкнул Люпин и яростно сверкнул жёлтыми глазами на собеседников. Услышав рык вожака, Гашель и два его сына за секунду очутились за спиной Лайелла, а в руках магов мгновенно оказались волшебные палочки. Движение магии подняло волоски на коже у оборотней, а в воздухе запахло озоном.

«Нам даже не успеть обернуться, как они нас всех убьют», — гневно подумал Люпин, догадавшись по магическому фону, что перед ним не просто волшебники, а очень серьёзные и сильные боевые маги, возможно, даже Лорды Магии. — «Это не цугцванг, а полное и окончательное дерьмо! Сдалось его семье то мордредово французское наследство!»

— Засим считаю наши переговоры завершёнными, — проговорил первый «союзник». — Раз вы сами не хотите минимизировать свои потери, кто мы такие, чтобы вам это навязывать.

— И имейте в виду: где бы ни был Ремус Люпин, мы его достанем. У нас есть к нему много важных вопросов и почётное место для его головы на одном из зубцов цитадели, — добавил второй союзник, после чего оба, крутанувшись на каблуках, исчезли из «Логова зверя».

***

Северус и Дуэйн вернулись в Три ворона не сразу. Снейпа вызвал к себе Тёмный Лорд, а Бёрка возжелал видеть для консультаций Пайус Тикнесс. Что интересно, их обоих интересовал Гарри Поттер.

Пайус Тикнесс разговаривал с руководителем Отдела Тайн очень вежливо. Возможно, даже очень-очень вежливо, так как это подразделение структуры Министерства каким-то образом сохранило свою автономность и министру Магии

221/690

или кому-нибудь из министерских функционеров не подчинялось. Никто не знал, как происходил процесс назначения нового начальника взамен добровольно покинувшего Отдел (что бывало крайне редко) или после его смерти. Тикнесс даже не знал настоящего имени Дуэйна, так как Фадж и Скримджер погибли внезапно, а допуск к информации о личности главного невыразимца был только у министра Магии.

— Мистер Смит, скажите, есть ли у вашего отдела какие-то средства, которые могли бы заставить одного волшебника явиться в Министерство? — задал вопрос Тикнесс.