Естественно, министерским чиновникам это не нравилось. Членам Визенгамота было всё равно, так как большую часть мест в нём заняли те же лорды, уступив «плебеям» не более десяти процентов голосов. Конечно, они оставили для себя переход из помещений Совета Лордов прямо в зал Визенгамота и пользовались прежним входом, тихонько посмеиваясь над остальными. Так всё и продолжалось, пока на пост министра в 1925 году не был избран кипучий и яркий Гектор Фоули. Во имя усиления соблюдения Статута Секретности, а также уравнения в правах всех магов, посещающих Министерство, он распорядился снести все прямые проходы в домен и запечатать их. Для замаскированного прохода была избрана красная телефонная будка, появившаяся на Грейт Скотланд Ярд, как и повсюду в Лондоне и его окрестностях, тогда, в 1926 году. При Нобби Личе на будку зачем-то наложили иллюзию обшарпанности и разбитых стёкол под предлогом, «чтобы меньше привлекала внимания», что было абсурдно для центра Лондона.

Лордам пришлось сделать официальный проход из Атриума Министерства в первый вестибюль, хотя чиновники требовали вывести его прямо к дверям Зала заседаний и разрешить министерским чиновникам участвовать в заседаниях Совета Лордов. Тогдашний председатель Совета лорд Блэквуд посмотрел на них, как на умалишённых, и категорически во всём отказал. Зная крутой нрав этого уважаемого лорда, идти к нему с такими требованиями во второй раз никто не согласился. Пришлось магическим разночинцам смириться.

Нынешний председатель Совета Лордов лорд Уильям Ричард Норфолк был достаточно молод. Ему ещё не исполнилось шестидесяти лет. Многие отмечали, что он похож на портреты молодого Генриха V. Возможно, дело было в аккуратной бородке, усах и волосах цвета золотистого ретривера. Его глаза были прозрачно-голубыми и строгими, как холодный лёд, через который просвечивает синева воды. К началу назначенного заседания лорд Норфолк уже сидел на своём месте, которое представляло собой резной стул с высокой спинкой и мягким сиденьем.

204/690

Рядом с ним стоял стол, на котором лежали в большом количестве свитки пергамента и разного размера и цвета папки с документами.

Дуэйн, Северус, Гарри, Одра и Кэтрин прошли в Атриум камином из Блэк-хауса. Прямой проход в Министерство через камин был привилегией всех чистокровных и древнейших родов. Министерству пришлось это признать, так как никто из лордов загружаться в красную будку так и не согласился. Первым шёл лорд Бёрк как единственный из них, кто знал, как попасть в Зал заседаний Совета. С ним рядом шёл новоявленный лорд Принц, тихо что-то обсуждая, а за ними, держась в некотором отдалении, следовали лорд Блэк-Поттер, Одра и Кэтрин де Гастингс. На последних были длинные плащи с капюшонами, под которыми они скрывали щиты с гербами родов Поттер и Блэк, что потребуются на церемонии. Гарри сильно волновался, так как ему предстояло выступить перед всеми лордами Магической Британии. Единственное, что его поддерживало, что выступление предполагалось коротким.

Первый вестибюль спокойно пропустил Северуса с его бессменными зельями в карманах мантии и Гарри с мизерикордом. Видимо, магия не обнаружила у них намерения применять их на заседании. Когда, пройдя по лестнице, Бёрк и Принц вошли в двери Зала, внутри сразу же засветились места, которые им следовало занять. Лорды, которые уже были внутри, начали удивлённо переговариваться. Ещё бы — места Принцев снова были заняты! Когда через двери прошёл Гарри со своими вассалами — сразу засветилась почти половина ряда. Места Поттеров и Блэков оказались рядом, а поскольку каждому роду полагалось по три (для самого лорда, для его наследника и для советника), то всего на два рода их получилось шесть. Шум в зале усилился.

Хоть Гарри не скрывал своего лица, никто не узнавал в нём растиражированный образ Избранного Гарри Поттера. Как минимум, он был выше, шире в плечах, не носил очки, зато был одет, как настоящий аристократ, чего за Поттером не наблюдалось. И все, особенно главы тёмных родов, состоящие на службе у Неназываемого: Лестрейндж, Эйвери, Селвин, Нотт, Паркинсон, Уоррингтон, Флинт, Ургхарт, Монтегю и, главное, Люциус Малфой, который видел в перспективе на местах Блэков своего сына, — не могли понять, кто это.

— Кто это занял места Поттеров и Блэков? — спросил Марк Паркинсон у Гектора Уоррингтона. — Я что-то не узнаю этого молодого человека.

— Да я и сам его в первый раз вижу. Я бы подумал о каких-нибудь испанских Блэках, но кто из них мог быть в родстве с Поттерами?

— Я знаю только одного волшебника, в котором течёт кровь и Поттеров, и Блэков. Но это не может быть он. Я хорошо помню, как он выглядит, — всматриваясь в нового лорда, произнёс Люциус.

— Ты имеешь в виду мальчишку Поттера? — уточнил Татион Флинт. — Это точно не он. Тот мелкий, тощий, лохматый и в очках.

— Думаешь, я не в курсе, как выглядит Гарри Поттер?! — огрызнулся Малфой.

— Можно тише, — шикнул на всех Магнус Нотт.

— Меня больше занимает вопрос: с чего это вдруг Снейп взял, да и принял род Принц. Он всегда говорил, что ему это не нужно, — заметил Леонард Эйвери.

205/690

— Может, на него так повлиял пост директора Хогвартса? Возможно, с родом за спиной ему будут легче даваться некоторые вещи по управлению замком. Дамблдор был первым полукровкой, который стал его директором. Но у того силищи было немерено, — ответил ему Нотт.

— Ты только Снейпу не скажи, что у него силы мало. Он тебя тонким слоем размажет по стене, потом в блинчик скатает и скажет, что так и было, — хохотнул Уоррингтон.

Над залом зазвучали фанфары, возвещающие о закрытии дверей и начале заседания. Лорд Норфолк поднялся со своего места и произнёс:

— Объявляю наше очередное заседание открытым. Сегодня, к нашей радости, три рода обрели своего главу. Больше их места в Совете не будут пустовать. Поприветствуем нового главу рода Принц, лорда Северуса Октавиуса Принца для представления и принесения клятвы.

Северус медленно и торжественно встал со своего места и спустился к трибуне.

— Полагаю, что все вы меня знаете, потому мне нет смысла подробно представляться и объяснять, кто я есть. Мой дед Октавиус Аурелиус Принц скончался три года назад. Я долго думал о том, достоин ли я быть главой Рода, нужно ли мне это в жизни и, наконец, пришёл к выводу, что готов попробовать стать ещё одним Лордом Магии и не дать пресечься ещё одному благородному роду. Кольцо лорда приняло меня. Кровью и магией я подтвердил своё право на главенство в роду. Я, лорд Северус Октавиус Принц, клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности в Совете Лордов, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону и обычаю. Клянусь поступать беспристрастно и справедливо, как велят мне честь рода, долг Лорда Магии и моя совесть.

— Я, лорд Уильям Ричард Норфолк, председатель Совета Лордов, принимаю вас в наши ряды и вашу клятву, лорд Принц. Да будет Магия мне свидетелем!

И Магия засвидетельствовала, ощутимо пройдясь по всему залу волной силы.

Северус сошёл с трибуны и проследовал на своё место. А Норфолк продолжил:

— Поприветствуем нового главу сразу двух родов, чего давно не случалось. Лорд Харольд Авиор Блэк-Поттер!

— Давай, Гарри, мы с тобой! — успела шепнуть ему Кэтрин перед тем, как юноша поднялся и сделал два шага вниз. Места Поттеров и Блэков оказались в самом первом ряду.

— Здравствуйте, уважаемые лорды. Мне совсем недавно исполнилось семнадцать лет. Возраст совершеннолетия для магов. Правда, будучи сиротой, я был эмансипировал ещё в четырнадцать, причем сам того не зная. Как только я получил информацию об этом, то сразу принял род Поттер по завещанию моего деда, лорда Поттера, а также род Блэк по завещанию лорда Ориона Арктуруса Блэка, в котором я был назван третьим в очереди наследником за его сыновьями, которые оба умерли. Это было некоторое время назад. Я взял на себя эту ответственность, потому что меня выбрала Магия, а кто я такой, чтобы спорить с её мнением? Кроме того, я поклялся предкам, что выполню одну их волю. О чём сегодня я буду говорить позднее. Если хотите — можете спросить меня о чём-то