Когда же Витрие поняли, что их оставили в каком-то владении щенка Поттеров, они сразу расслабились. Братья постоянно собирали из всех возможных источников сведения о наследнике, и все факты говорили о том, что он, во-первых, совершенно не разбирается в реалиях магического мира, включая вопросы наследства и порядка наследования, а во-вторых, мальчик сильно подвержен влиянию, и им не составит труда убедить его отпустить их, навешав лапши на уши и перенаправив его гнев на кого-то ещё. Хотя бы на тех же гоблинов. Пытать их собственноручно у пацана кишка тонка, а многие заклинания и почти все зелья, включая Веритасерум, на оборотней не действуют.

Когда зазвенели ключи и заскрипела решетка, Витрие были спокойны и готовы, как им казалось, ко всему, но после того, как они увидели, в какой компании к ним явился Поттер, то осознали, что вся собранная ими информация — полное фуфло.

Вместе с наследником в камеру зашли два взрослых мага, чьи лица они не могли увидеть, потому что один из них был Пожирателем Смерти, чьё лицо закрывала резная костяная маска, а второй — невыразимцем с чёрным туманом вместо головы внутри капюшона форменной мантии. Цепи, которые были закреплены на ногах и руках пленников, мгновенно притянули их к стене и зафиксировали в виде энтомологических экспонатов, пришпиленных к стенду с коллекцией. За спинами магов беззвучно появились кресла, в которые они молча сели.

— Предлагаю вам не тратить наше и ваше время и сообщить интересующую меня информацию. Кто возглавлял побоище в домене Поттеров, кто входил в группу налётчиков, кто убил леди и лорда Поттер, кто открыл вход в домен.

— И всего-то? — нагло усмехнулся Жермен Витрие, пытаясь сохранить спокойствие, уговаривая себя, что это всё постановка для их запугивания, и на месте спутников Поттера сидят его гриффиндорские дружки, где-то доставшие нужные костюмы. — Нам нечего сообщить ни по одному из ваших вопросов. Мы вообще не понимаем, о чём идет речь.

— Думаете, мы пришли вести с вами светские беседы? — раздался из-под маски Пожирателя низкий баритон, немного ею приглушаемый. — Либо вы делитесь информацией добровольно, и тогда, возможно, вы умрёте быстро и безболезненно. Либо мы сами узнаём от вас всё, что нам нужно, но тогда уже ничего не можем вам гарантировать.

— Пытать будете? — осведомился Родерик Витрие. — Нам же не нужно вам напоминать, что мы оборотни и боль — наш пожизненный спутник?

196/690

Эти опасные существа действительно каждое полнолуние при обращении испытывали страдания, сопоставимые с пытками, и потому их болевой порог был намного выше, чем у волшебников. Северус знал об этом. Круцио от Лорда Фенриру Грейбеку не причиняли особых неудобств. Зельевар решил воздействовать на Витрие другим путем. Он медленно снял маску и посмотрел поочерёдно в глаза каждому из братьев.

— Я знаю, на что вы рассчитываете. Но должен вас разочаровать. Я полагаю, что вы узнали меня. Так вот, хочу поделиться с вами сверхсекретной информацией, которую ещё никому не рассказывал. Так удачно сложилось, что три года назад моим коллегой по основной работе был оборотень, который охотно и добровольно делился со мной своей кровью, шерстью, слюной и даже спермой. Имея всё это в достаточном количестве, за последнее время я разработал, но пока не запатентовал целый ряд зелий, специально ориентированных на оборотней. Веритасерум, чтобы сделать вас правдивыми и разговорчивыми. Зелье забвения, чтобы потом стереть вам память обо всём, что произойдёт в этой камере. Зелье Данте, которое погрузит вас на неделю в ад в собственном мозгу, если вы недостаточно уважительно будете с нами общаться. И это далеко не весь список.

— Ты врёшь! Я бы знал, что такие зелья есть! — прорычал и забился в цепях Жермен Витрие, до которого дошёл весь ужас их положения.

— Я же мастер зелий и ядов. Зачем мне врать? Коллега, — и Северус указал на Дуэйна, — принёс интересный артефакт. Называется пенетратор Эпионы. Возможно, вы не знаете, но была такая древнегреческая богиня, которая локально отвечала за умиротворение боли и могла своим прикосновением избавить пациента от мучений. Так вот, если поместить в этот артефакт нужное зелье, достаточно им просто прикоснуться к любому открытому участку вашего тела, и содержимое сразу будет доставлено прямо в вашу кровь. Даже не в желудок. Мне ни разу не представился случай попробовать, как он работает. Сегодня и проведём эксперимент.

Бёрк достал небольшой сосуд, похожий на мензурку с притёртой пробкой, а Снейп — большой фиал бесцветной жидкости, которую Гарри определил как Веритасерум. Он вспомнил, как Северус размахивал перед ним фиалом с прозрачным, как слеза, зельем, угрожая вызнать у него все тайны, когда на четвёртом курсе подозревал его в воровстве ингредиентов из его личного хранилища. Надо будет при случае ему напомнить, что зря он тогда на него наехал, это ведь не он, а Барти Крауч в личине Грюма опустошал его запасы.

Снейп тем временем успел не только налить зелье в редкий артефакт, но и применить его к Жермену, а потом ещё раз повторить процедуру для Родерика. Бёрк приготовил специальное перо, которым невыразимцы пользовались на допросах, и связанный с ним пергамент.

— Начнём с самого начала. Кто был инициатором разбойного налёта на домен, — начал задавать вопросы Дуэйн, так как перо было привязано к его магии.

Модифицированная Снейпом сыворотка правды для оборотней действовала на них долго. Допрашивающие узнали, что именно Жермен убил лорда Поттера, а Родерик — леди Поттер. Перо записало имена всех участников тех кровавых событий, и с огромным удивлением Гарри и Северус узнали, что проход в домен открыл один из лучших друзей Джеймса — Ремус Люпин, сын Лайелла Люпина, вожака клана из Рокингемского леса.

197/690

— Люпин? Ну, мы так и предполагали, — кивнул Снейп. — А причина? Зачем он это сделал?

— У него, кроме фамильной вражды из-за давнего дела о наследстве, был личный интерес. Он думал, что его дружок Джеймс со своей супружницей будут в домене на празднике. Ремми присмотрел для себя жёнушку Поттера и хотел забрать её в стаю, как сделали с другими молодыми магичками все одинокие волки, кто был там, — ответил Жермен, в глазах у него плескался ужас.

— Зелье закончило своё действие, — сообщил Северус, шокированный кровавыми подробностями смерти четы Поттеров, и ещё раз про себя проклял бестолкового Джеймса, который, наделив оборотня знаниями, как открывать проход в их родовой домен, можно сказать, сам привёл убийц к своим родителям. Слава Мерлину, что в тот день там не было Лили. Неизвестно, что было бы лучше для неё: жизнь в качестве самки оборотня в клане или смерть от руки Воландеморта.

Гарри встал со своего кресла, расправил плечи и произнёс:

— Жермен Витрие и Родерик Витрие, я, лорд Харольд Авиор Блэк-Поттер, сообщаю вам, что в самое ближайшее время мною будет объявлена кровная месть за всех погибших членов моих родов. Я казню вас собственноручно первыми.

После этого он развернулся и вышел из камеры, за ним молча последовали Северус и Дуэйн. Факелы, что освещали подземелье, погасли, а цепи ослабли, дав возможность объявленным смертникам сползти по стене на пол.

***

Одра ещё вчера написала Батильде Бэгшот письмо с просьбой разрешить им нанести ей короткий визит. Видимо, уважаемая Батильда была не слишком обременена делами, потому сразу ответила согласием и указала ближайшие к дому удобные координаты для аппарации.

Утром, позавтракав, девицы Норвич де Гастингс отправились добывать информацию, что же такого можно было узнать об Альбусе Дамблдоре, чему бы он совершенно не обрадовался.

Годрикову Лощину можно было назвать сохранившимся кусочком средневековой Магической Британии. Дома коренных жителей этого поселения не перестраивались с XVI века. Купить там жильё было почти невозможно, очень редко кто-то что-то продавал. Да и построить новый дом тоже было очень сложно. Вся земля находилась в частной собственности, и считанные разы право на отдельные участки переходило от одного рода к другому. Вот так и сохранилось, можно сказать, в стазисе это местечко на юго-западе Великобритании. Почти все дома в Годриковой Лощине имели массивные стены из плиток природного камня, а крыши были покрыты деревянной черепицей.