— Если мы станем второй раз напрашиваться в гости, с учетом того, как нас там приняли в первый раз, это будет выглядеть подозрительно, — покачал головой Гарри.

— Я запомнил про Матэмхэйна две вещи: он заинтересован в хорошей партии для второго наследника, Нолана, и он увлечен старой историей Ирландии, причем страшными и жестокими легендами. Можем приманить его сюда на вас, лорд Бёрк. Напишем, что вы гостите у Мэллори и ищете в Ирландии хорошую партию для своей дочери здесь, так как не хотите устраивать брак среди равных по статусу вам британских магов: слишком уже много было внутренних браков, — охотник вопросительно посмотрел на Дуэйна.

— Моей дочери десять лет, и у меня есть сын, который унаследует род, — пожал плечами Бёрк. — Заинтересует ли его просто династический брак? Моя дочь — не наследница.

— Матэмхэйна, судя по тому, что он уже сделал, и тому, как хищно смотрел на Кэтрин в наш прошлый визит, это не остановит, — хмыкнул юный Блэк-Поттер.

— В таким случае приглашать его нужно вместе с супругой и, желательно, с сыновьями. Еще более желательно, чтобы они не приехали, — задумчиво произнес Дуэйн.

— Нолан в прошлый раз дал нам дельный совет, уехать из Бларни, пока его дед и отец еще не встали. И он не скрывал за столом, что не одобряет их поведения. Не думаю, что ему доставит удовольствие совместный с отцом визит куда-либо, а мы же будем намекать на брак именно с ним, — уточнил Кевин.

— Просто попробуем. Возможно, он и не согласится нанести нам визит, а мы тут строим предположения. Садитесь, Гарри. Будете писать под мою диктовку. Адресуем послание лично в руки Матэмхэйну, а я снабжу письмо очень интересными и почти совсем не определяемыми чарами. Они помогут получателю отнестись к содержанию вскрытого им письма серьезно и очень захотеть сделать то, что там написано, — сказал лорд Бёрк, указывая на стол с писчими принадлежностями.

— Покáжете, как накладывать такие полезные чары? — с ухмылкой спросил Стефенсон.

— Нет, они только для сотрудников Отдела тайн. Не стоит их применять в личных интересах, я и так нарушаю инструкцию, используя их.

***

Доставив Кэтрин в Три ворона, Северус направился в Хогвартс. Как только он там

630/690

появился, к нему бросился Слагхорн, взволнованный выше всякой меры, можно сказать, просто перепуганный насмерть.

— У нас чрезвычайная ситуация. Несчастный случай, несколько жертв. Все из моих подопечных. Один пострадал особенно сильно, — последние слова Гораций произнёс своими побелевшими губами очень неуверенно.

— Насколько сильно? — мрачно уточнил директор Хогвартса.

— Боюсь, что он может не выжить. Хорошо, что мы сразу вызвали целителей из Мунго. Они смогли стабилизировать состояние бедного юноши и ввести его в целительскую кому, чтобы он не умер от болевого шока. Но они не знают, что делать дальше.

— Что произошло и кто главная жертва?

— Прямой контакт с Dendrocnide moroides у Драко Малфоя. Винсент Крэбб, Грегори Гойл и Теодор Нотт — незначительный выброс пыльцы. Напоили их Сном без сновидений. Целители обработали зараженные участки кожи. Они будут вне опасности, когда проснутся.

— А Малфой?

— Они ошибочно приняли Dendrocnide moroides за Бомерию и приступили к заготовке листьев на гербологии. Драко первым взялся за растение и был атакован его жалящими усиками. Остальным только досталось немного пыльцы.

— Пострадавшие в Больничном крыле? — уточнил лорд Принц, мгновенно разворачиваясь на месте и направляясь к лестнице, ведущей наверх.

— Да, — кивнул Слагхорн, едва поспевая за широкими шагами директора Хогвартса.

— Как Dendrocnide moroides оказался в учебной теплице? Где Спраут? Где Трэверс? — гневно воскликнул лорд Принц.

— Они все там, с пострадавшими учениками. Ваш заместитель, кроме целителей, вызвал еще и авроров. Он подозревает злой умысел.

В Больничном крыле, кроме пострадавших слизеринцев, неподвижно лежащих на кроватях, было много взрослых магов: Помона Спраут с припухшими от слез глазами и дрожащими руками, которую пыталась напоить Умиротворяющим бальзамом Поппи Помфри; мрачный Гиппокрит Сметвик с двумя коллегами, что-то тихо обсуждающие меж собой и поглядывающие на визуализацию диагностических чар, контролируя состояние пострадавших; лично сам Корбан Яксли и Торфинн Роули, расспрашивающие заместителя директора Хогвартса Роберта Трэверса; бледный, почти белый Люциус Малфой у кровати своего единственного сына.

— Северус, слава Мерлину! — воскликнул последний, увидев вошедшего в Больничное крыло директора. — Ты же спасешь Драко?

— Я постараюсь. Держись, и дай мне поговорить с целителями.

Сметвик почти виновато посмотрел на Принца.

631/690

— Нужно противоядие. Мы ничего не смогли ни найти, ни придумать. Во всех справочниках сказано, что его в природе не существует.

— Да, я не встречал его описания. Постарайтесь не дать юноше умереть, а я займусь противоядием, — Северус развернулся к группе Трэверс, Яксли и Роули. — Найдите виновного. Такое не могло быть простой случайностью!

— Северус, я не виновата! — всхлипнула с надрывом декан Хаффлпаффа.

— Хватит лить слезы. Возьми себя в руки. Ты теплицу закрыла? Никто из учеников больше туда не зайдет? — рявкнул Принц на Спраут, чтобы та быстрее пришла в себя и занялась делом.

— Да, да! Я зачаровала вход, — Помона быстро вытерла платочком глаза и встала, выражая всем своим видом готовность к действию. — Что от меня требуется?

— Для начала — ваши воспоминания об этом занятии, начиная с того, как в теплицу зашли ученики. Мы их посмотрим и решим, что делать дальше. Северус, мы займем твой кабинет? — спросил Яксли, тоже вставая.

— Занимайте, что хотите. Главное — найдите того, кто это сделал!

632/690

Глава 86. Незваные гости

Лучи солнца, пробивавшиеся в узкую щель меж двух портьер в спальню Матэмхэйна Ориона Блэка, говорили о том, что утро настало уже давно, и дело шло к полудню. Вчера у тестя вновь возникло желание покрасить город в красный цвет, и потому, как он смутно помнил, домой они вернулись далеко за полночь. Лорд Маккарти-Маунткэшел-Финниган не был прямым потомком лорда

Бересфорда [179], но Матэмхэйн слышал от него, что один из его сыновей, унаследовавший ирландское пэрство и титул графа Тайрона, приходился отцом его бабушки по материнской линии.

Если род действительно восходил к Sidhe, и в него относительно недавно влилась кровь самого известного антигероя своего времени, вошедшего в историю своими пьяными кутежами, актами изощренного вандализма и злыми жестокими шутками, то было понятно, в кого лорд Генри такой. Кажется, вчера он решил развлечь себя, объявив в соседнем городке, что на его главной площади состоится бесплатная раздача джина. Огромную бочку с напитком выкатили в центр. Вокруг тут же собралась толпа. Лорд Генри в ярком жилете начал сам лично раздавать собравшимся зевакам стаканы, выкрикивая: «Подходите за бесплатным джином! Забудьте о заботах!»

Собравшаяся толпа на эти слова реагировала с энтузиазмом. Сначала всё шло довольно мирно, однако по мере того как очередные стаканы пустели, эмоции стали накаляться. В какой-то момент дружеские похлопывания по спине превратились в резкие толчки. Один из местных жителей, явно перебравший с джином, затеял спор с соседом о том, чья жена кому из них наставляет рога. Спор быстро перерос в драку, к которой почти мгновенно присоединились практически все на площади. Пьяные «герои» лупили друг друга кулаками и всем, чем придется, бросались стаканами, которые, падая на брусчатку, разлетались брызгами стеклянной крошки.

Лорд Маккарти-Маунткэшел-Финниган наблюдал за всей этой кутерьмой со счастливой улыбкой на лице. Нужно отметить, что сам Матэмхэйн вчера изрядно повеселился, глядя на происходящее. Его собственная мать была из рода О’Доннел, а все знали, что его основателем был Доннал Аэд Н’Коррайн, что ушел в полые холмы со своей человеческой женой, а их дети-полукровки остались жить в мире людей. Поэтому у Матэмхэйна тоже была тяга к жестоким забавам, хоть выражалась она в меньшей степени, чем у его тестя, но это их объединяло. По этой причине, несмотря на весьма прохладные отношения зятя с дочерью, лорд Генри был им очень доволен. Его любимым внуком был Шеймус Поллукс Финнеган-Блэк. Именно он, а не два его старших брата, унаследовал порочную семейную склонность.