— Как-то я не интересовался этим вопросом, но думаю, что да. А вы знаете что-то, что, как вы сказали, «на него было завязано»?

64/690

— Не могу точно утверждать, но как-то слышал что-то о помолвочном договоре с девицей Уизли. Вы такой подписывали? — саркастически ухмыльнулся Снейп.

— В глаза такой не видел. Думаю, что это, скорее, фантазии Джинни. Я вам показал не весь разговор, когда отправлял воспоминания, а только ту часть, которая непосредственно касалась вас. А там были весьма интересные планы и на мой счёт. Скажу вам более, была ещё одна встреча в Блэк-хаусе. Альбус встречался с Лонгботтомом — желаете посмотреть?

— Весьма заинтересован.

Тут же сам собой на столе возник Омут памяти, давший Гарри понять, что Кричер присутствует при разговоре, чтобы быть в курсе происходящего, а также, если что — прийти хозяину на помощь (кто этих двойных шпионов знает). Юноша сгрузил туда свои воспоминания, и профессор погрузился в них, а когда закончил просмотр, сначала выругался, а затем сел обратно в кресло, где располагался до этого, и глубоко задумался.

— За Дамблдором нужно каким-то образом установить наблюдение, — выдал он спустя минут пять-семь. — Хорошо бы узнать, кому из орденцев он открылся, что жив и здоров. Кроме Флетчера и Дожа, первый из которых маргинальная личность, а второй душевный друг, а, возможно, и школьный любовник Альбуса, остальные — вполне вменяемые люди. В зависимости от того, кто окажется посвящённым, мы можем попробовать перетащить его на свою сторону, показав истинные планы директора. И да, я забыл — Уизли под подозрением все, пока мы не получим доказательств иного.

— И как мы узнаем, с кем беседовал Дамблдор? — спросил Гарри, кивнув в ответ на реплику о рыжеволосом семействе.

— А это относится к тому, зачем я, собственно, к вам пришёл. Как я понял, хотя вы и сообщали своим друзьям, что планируете остановиться в доме тётки на короткое время, а потом отправиться в другое место, все почему-то считают, что вы продолжаете жить в Литтл-Уингинге, не так ли?

— Честно говоря, понятия не имею, почему они так думают.

— Но вы же поддерживаете переписку со своими «друзьями»?

— Если это можно назвать перепиской. Пара коротких невнятных записок за всё прошедшее время. Примерно так же я и ответил на них.

— А о своём отъезде из Суррея вы им писали?

— Да как-то не было повода. Но я еще в поезде им сказал, что к Дурслям загляну ненадолго, а затем покину их навсегда.

— Видимо, они не восприняли ваши слова всерьез, и все до сих пор пребывают в заблуждении. Так вот, Орден Феникса планирует грандиозную операцию по перевозу вас от Петунии в Нору Уизли. Они даже придумали ей название — «Семь Поттеров».

— Чего? — изумился Гарри.

65/690

— Предполагается организовать одномоментный вылет семи пар, в каждую из которых будет входить один волшебник и один Поттер. Орденцы собираются воспользоваться Оборотным зельем, как это понятно из плана.

— На мётлах хотят лететь? А они в курсе, что от Суррея до Оттери-Сент-Кэчпоул очень много миль? Можно всё себе отморозить, если лететь на метле высоко.

— О, там всё интереснее. Хагрид собирается лететь на мотоцикле, кто-то ещё на фестрале, возможно, будет и гиппогриф.

— Вот ваши коллеги посмеются, когда увидят это представление.

— Не думаю, что оно состоится ввиду отсутствия на месте основного персонажа пьесы. Вас же там нет.

— Да, точно! А что тогда вы хотели обсудить?

— С того момента всем станет известно, что вы там и не жили этим летом. Меня тут же вызовут, и мне нужно будет что-то сообщить. Я бы предпочёл сыграть на упреждение — за день до операции фениксовцев оповестить Лорда, что вас в Суррее нет. Пусть адепты света хотя бы там безопасно бегают и ищут вас, а не под прицелами палочек сторонников Тёмного Лорда. И мне, опять же, зачтётся маленький плюс за вовремя принесённую информацию.

— Да пожалуйста, ради Мерлина, сообщайте всё, что считаете нужным. До заседания Совета Лордов меня не интересует, кто, где и как будет меня искать.

— Я бы подождал с этим. Таких друзей, как ваши, предпочтительно так же держать под присмотром, как и нашего бывшего покойного директора. Навестите их в Норе, скажите, что вы повзрослели и у вас другие планы на это лето. Кстати, вы действительно как-то резко именно повзрослели. Я не говорю о том, что вы поздоровели физически, это видно сразу, но ещё у вас совершенно изменились выражение лица и взгляд.

— И как же они изменились?

— С лица исчезла некоторая придурковатость, а глаза смотрят серьёзно, и, надеюсь, что мне это не кажется, в них появился отблеск ума.

— Не буду ничего отрицать, и обижаться на вас бесполезно.

— А вы, Поттер, что от меня хотели-то, когда первое письмо отправляли?

— Я прошу вас заняться со мной боевой магией. А ещё тёмной.

— Вот так вот. Вы, избранный света, обращаетесь к Пожирателю Смерти с просьбой заняться с вами тёмной магией?

— Я уже не избранный. Смотрите, — Гарри откинул волосы со лба, — никаких молний!

— Так, а вот с этого места поподробнее. Хотя… Давайте перед вашей историей я покажу вам свои весьма любопытные воспоминания.

Воспоминания

66/690

И вот Гарри в кабинете Дамблдора. За окнами темно. Фоукс на своём насесте. В кресле неподвижно сидит профессор Снейп, а Дамблдор ходит по кабинету:

— Гарри не должен знать этого до самого последнего момента, иначе ему не достанет сил это сделать.

— Сделать что?

— Слушайте внимательно, Северус. Когда дело будет подходить к концу и приблизится час битвы, вот тогда, я думаю, можно будет сказать Гарри.

— Сказать Гарри что? Перестаньте говорить неоконченными фразами!

— Сказать ему, что он крестраж Воландеморта, что у него в голове живёт часть его души. И пока он будет жив, Воландеморт не может умереть.

— Значит, мальчик… мальчик должен умереть? Я вас правильно понял? — уточнил Снейп очень спокойным голосом.

— Да, и убить его должен сам Воландеморт, Северус. Это важно.

— Все эти годы… я думал… что мы оберегаем его ради неё. Ради Лили.

— Мы оберегали его, потому что было очень важно вырастить его, дать ему испробовать свою силу. Если я не ошибся в нём, он сделает всё правильно. Когда он сам выйдет навстречу своей смерти, это будет означать настоящий конец Воландеморта.

В глазах Снейпа появился ужас:

— Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент?

— Вас это шокирует, Северус?

— Вы меня использовали. Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю всё это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его, как свинью для убоя…

— Это прямо-таки трогательно, Северус, — скривился Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику?

Конец

На этом моменте воспоминание оборвалось. Гарри не был особенно шокирован, так как уже успел понять, что Дамблдор — совершенно не тот человек, каким он его себе воображал. Ему было интересно, что ответил Снейп на последний вопрос Дамблдора, но спрашивать он не решился.

— Нет и никогда не было у меня в голове никакого крестража! — твёрдо заявил он Снейпу и спросил: — Что вы слышали о червях Экриздиса?

67/690

Глава 10. Снейп, Бёрк и прибытие вассалов

Гарри выудил у себя из головы ещё два воспоминания: одно, где Бёрк рассказывал ему о червях Экриздиса, и второе — про сделанную ему операцию. Снейп просмотрел оба, после чего расстегнул все пуговицы на своём сюртуке и воротник белоснежной рубашки, оказавшейся под ним.

— У вас выпить не найдётся, Гарри? — немного хрипловатым голосом спросил он.

На столе тут же возникли бутылка французского коньяка, снифтер и тарелочка с тонко нарезанным лимоном, посыпанным смесью кофе и сахарной пудры.