— Ох! Нет, Гарри, ребёнок! Так ты причинишь ему вред! — почти прокричала Грейнджер, когда сзади её атаковало большое старинное кресло, «боднув» под колени и заставляя в него упасть.

— Никакой эльф никогда не применит магию к волшебнице, что носит дитя. Немного волшебства на кресло и одежду, совсем ничего на гостью хозяина, — прозвучал голос невидимого Кричера.

Услышав про одежду, Гермиона попыталась вскочить с мебели-захватчика и не смогла. Её плащ, платье и даже нижнее бельё — всё намертво приросло к обивке кресла. Никакие отменяющие чары не помогли.

— Осторожней, останешься без одежды, — хохотнул Гарри, наблюдая отчаянные попытки Грейнджер освободиться.

— Гарри, как ты можешь надо мной смеяться! Ты знаешь, как мне было трудно признаться тебе в том, что ты отец моего ребёнка. Вместо того, чтобы взять на себя ответственность, ты притащил меня неизвестно куда, да ещё и потешаешься! Юный лорд с удивлением посмотрел на неё и сказал:

— Грейнджер, всё, что могло произойти со мной после твоего заявления, уже произошло. Я испытал сильный шок, но сейчас немного от него отошёл и хочу тебе сказать только одно: у тебя очень богатая фантазия. Мы раньше были просто друзьями, никогда не было ничего более.

Гермиона, понимая, что Поттер отчего-то не хочет верить её так хорошо продуманным словам, добавила в голос отчаянья и продолжила:

— Ты не можешь не помнить день похорон директора. Ты был такой подавленный, искал утешения и тепла, и я не смогла уйти, оставив тебя одного. И вот, всё случилось. Мы оба были не в себе, и это… это произошло.

Гарри ничего не ответил. Он был раздражён тем, что попал в такую ситуацию. Его эмоциональное состояние в тот день действительно было не самым лучшим, но не настолько, чтобы он мог забыть свой первый раз с девушкой. Кто бы что ни думал о большом количестве поклонниц у героя, у него совершенно не было времени на личную жизнь. Да и, растеряв свои чувства к Чжоу Чанг, он ни к кому ничего не испытывал до того, как его жизнь круто переменилась, и он в этой новой жизни встретил Кэтрин.

Потом… Гермиона? Да ладно! Это всё равно, как если бы он воспылал страстью к тёте Петунье. Они обе всё время заставляли его что-то делать, ругали и поучали. Может быть, Рон испытывал какое-то особое удовольствие от таких отношений, но он точно не стал бы покушаться на чужую девушку, тем более с таким… особым характером.

603/690

Уж если бы ему потребовалось срочно с кем-то лишиться девственности, то он мог бы сделать это с Луной. Она всегда соглашалась на все его предложения.

— Хочешь пойти со мной на вечер к Слагхорну?

— Мне будет очень приятно пойти с тобой…

Последняя, кого он потащил бы в кровать, в каком бы состоянии он ни находился, была бы Гермиона Грейнджер. Это Гарри знал точно.

— Почему ты так поступаешь? Ты должен принять ответственность за свои поступки! Я жду ребёнка, ты не можешь предать меня таким образом! — Юная ведьма всё повышала и повышала звук, и её голос отражался от каменного свода зала.

— Нужно убрать её подальше, пока мисс Кэтрин ещё не услышала эти крики, — едва слышно сообщил Кричер лорду Блэк-Поттеру. — Переместимся в Южную башню?

Гарри кивнул, хотя даже не помнил, заходил ли он туда когда-нибудь или нет. Кричер перенёс своего хозяина вместе с «гостьей», а её вместе с креслом, в интересные покои. Здесь было тепло, не сыро и очень красиво, вот только чувствовалось, что здесь давно никто не жил, да и вся обстановка устарела века на три-четыре.

— Опять башня! — воскликнула Гермиона. Что она сделала не так? Проведя обряд ясности, она укрепилась в мысли, что должна действовать только для своего блага. Оставить интриги и планы Дамблдора в стороне, избавиться от Рона и его семьи. Да, она осознала, что относительно Гарри она не всегда поступала достойно, но теперь она сможет всё исправить. Уж она сделает из него героя, а потом и министра. Никому не даст въехать в рай на его спине, оградит его от всех. И что? Она сделала ему прекрасное предложение, а он похитил её и снова собирается оставить в башне какого-то средневекового каменного мешка?!

— В общем, так, Гермиона. Этот ребёнок не мой. От кого ты его нагуляла, меня не касается. Мы больше даже не друзья, но долг каждого джентльмена — помогать леди, попавшей в беду, даже если она не совсем леди или совсем не она. Я найду место, где ты могла бы жить до родов, оплачу тебе помощницу по хозяйству и целителя. Захочешь — можешь и дальше жить там, пока малыш немного подрастет. Если этот ребенок тебе не нужен, родишь, оставишь его на попечение моей семьи и делай, что хочешь. Мы позаботимся о новорождённом.

— Твоей семьи? — удивилась Грейнджер. — У тебя нет никого, кроме магловских родственников, которые тебя ненавидят.

— Ты в этом так уверена? У меня уже есть невеста, которая скоро станет моей супругой, а с ней появится кузина и, скорее всего, ещё и кузен, — особое отношение лорда Принца к Одре и такое же с её стороны не заметил бы только слепой. — В отличие от тебя, мы все осознаём важность искренности и честности в отношениях.

Гермиона ничего не ответила. Надо было всё-таки использовать Амортенцию. Кто же знал, что Поттер не только внешне изменился этим летом, но и очень сильно поумнел.

604/690

— Впрочем, я не настаиваю. Если тебе не нужна помощь, ты можешь быть свободна. У тебя всегда есть шанс наладить отношения с настоящим отцом.

— Я могу подумать несколько дней? — уточнила Грейнджер, которая предпочитала не сдаваться, а искать возможности для маневра.

— Пожалуйста. Можешь пожить здесь некоторое время. Но только здесь. Вся остальная часть замка для тебя закрыта. Здесь ты в безопасности. С решением не затягивай. После свадьбы я планирую долгое путешествие, но хотел бы быть здесь к моменту рождения ребенка, если ты решишь оставить его моей семье.

***

В это время в библиотеке Трёх во́ронов Одра и Кэтрин сочиняли послание для Темного Лорда. Само письмо было коротким. В нём говорилось, что ради спокойствия и мира несколько магов объединили все части его души, которые он оставил на хранение историческим артефактам, в одну, собрав их в медальоне Салазара Слизерина. Там было написано ещё и о том, что эти маги не желают ему зла и готовы поспособствовать исполнению его желания, так как среди них есть Хранитель Перехода. К письму был приложен фиал с отредактированным рассказом лорда Аррона Мэллори об истории появления Переходов и об их Хранителях.

— Мне кажется, что можно оставить в таком виде, — проговорила Одра, ещё раз перечитав текст письма и поправив две не очень удачные формулировки.

— Прочтём лорду Арктурусу. Вот кто настоящий ценитель изящных форм и выражений, — подмигнула сестре Кэтрин. — Надеюсь, мы отправим его почтой, а не с лордом Принцем? Вдруг Воландеморт всё-таки рассердится. Тогда тому, кто принесёт это послание, несдобровать! — разволновалась Кэтрин.

— Мы отправим его в Малфой-мэнор совиной почтой. Выберем отделение подальше отсюда. Где-нибудь, к примеру, в Йорке, — ответила Одра. — Давно хотела побывать на Шамблс. Говорят, там много интересных лавочек. Попросим Гарри проводить нас туда.

В этот момент в библиотеке появился лорд Блэк-Поттер.

— Как прошла встреча? Что она от тебя хотела? — любопытству Кэтрин не было границ.

— Да так, ерунда. Думала, что я всё тот же наивный дурачок, — хмыкнул Гарри.

— Хотела денег? — предположила Одра.

— В каком-то смысле да, — ответил юноша, смущаясь. — Не хотел сначала рассказывать, чтобы вас не волновать, но потом решил, что тайны до добра не доводят.

— И? — Кэтрин подошла к своему жениху вплотную и требовательно заглянула ему в глаза.

— Она беременна, хотела сделать отцом её ребёнка меня, — глаза сестер де Гастингс расширились от удивления. — Проблема в том, что у меня с ней никогда

605/690

ничего не было и быть не могло, но это Грейнджер не смутило. Сочинила историю про то, как мы переспали, а я потом об этом забыл.