— С ними всё в порядке. Клянусь — мы всех найдём, — проговорил Гарри, хотя он не любил давать сомнительные обещания. — Не знаю, отчего, но у меня очень позитивное предчувствие на этот счёт. Всё будет хорошо, я уверен. Дай мне мел!

Кэтрин подала Гарри специальный мелок, которым он стал выписывать формулы и что-то чертить, шепча себе под нос и сверяясь с пергаментом. Он получил его от лорда Бёрка вместе с артефактом призыва филактерий, с самим артефактом, медальоном Слизерина и зачарованной шкатулкой-контейнером, куда должны будут собраться те части души, что до сих пор находятся в крестражах.

Когда почти весь камень был покрыт рунами и пиктограммами, юный волшебник положил в центр созданный в Отделе Тайн артефакт, а в специально сделанную в нём выемку опустил медальон со змеёй.

— Проведем ритуал сами. Неизвестно, сколько времени займёт поиск наших друзей, а, как сказал Дуэйн, «Мабон не длится бесконечно».

— Что должна делать я? — уточнила Кэтрин.

— Твоя главная задача — следить за тем, чтобы я не отключился, — ответил Гарри, расставляя свечи по периметру сплошь расчерченного мелом камня.

— Кричер принес мне из запасов леди Блэк нюхательную соль [163]. Мёртвого поднимет, — нервно хихикнула Кэтрин, волнуясь.

Гарри кивнул и, не теряя времени, начал читать слова разработанного вместе с артефактом ритуала призыва. Концентрация силы резко повысилась. Почувствовалось дыхание Магии, и все свечи разом вспыхнули под влиянием магического потока, кружащегося над артефактом, уплотняющегося и свивающегося в кольца, подобно змее, что была изображена на медальоне Салазара, притягивающем осколки души Воландеморта.

Ритуал длился уже несколько минут, когда над камнем возникло серо-сизое облачко, похожее на клочок тумана, укрывавшего Переход. Оно на мгновение зависло над шкатулкой-контейнером, а затем стремительно втянулось в него. Гарри скривился, словно ему стало больно, но продолжил читать положенный текст. Через несколько секунд всё повторилось. Сила снова больно ударила по юному магу, да так, что он едва не отключился, но сумел остаться в сознании, подбадривая себя мыслью о том, что остался только осколок в медальоне, и дело будет сделано.

Казалось, что воздух вот-вот наполнится искрами, таким большим было магическое напряжение, вызванное работой артефакта и ритуалом призыва. Когда же последняя филактерия переехала из медальона в шкатулку, у Гарри полопались сосуды в глазах, сделав белки кроваво-красными, а на виске вздулась и пульсировала жилка. Он прочитал последние две строки, и прямо из воздуха на камень опустился пергамент. Видимо, то была карта, о которой предупреждал Дуэйн. После этого всё закончилось: магия рассеялась, свечи погасли, шкатулка-контейнер сама собой захлопнулась и запечаталась.

538/690

— Всё? — с надеждой спросила Кэтрин, очень волнуясь за состояние Гарри и за Одру.

— С крестражами — да, — ответил юноша, опускаясь на камни «кольца».

— Вот Восстанавливающее и Бодрящее зелья. Выпей и отдохни, а уж с ритуалами Мабона я как-нибудь справлюсь сама.

Молодой лорд Блэк-Поттер молча кивнул. Он никак не мог поверить, что им всё удалось, что теперь Тёмного Лорда просто можно будет убить, как любого другого волшебника, особенно учитывая то, в каком он состоянии, судя по рассказам Северуса. Вот только убивать его почему-то перехотелось: не так он был и виноват во всём, что случилось. Нет, Гарри его не оправдывал, но вот считать его кровником, полностью виновным в смерти его отца и Лили Поттер, после всего, что стало известно, он уже не мог.

Пока Гарри раздумывал, Кэтрин очистила камень и быстро организовала на нём праздничный алтарь из принесённых с собой колосьев, овощей и фруктов.

— Великой Магии, Богине и Богу, Жизни и Смерти, Матери Земле сегодня, на Мабон, мы воздаем хвалу, всем сердцем благодаря за плоды летнего урожая, которые помогут нам пройти сквозь холода и тьму. Мы приносим жертву, прося о благополучии и защите. В вашем благословении для нас — истинное счастье! Явите всем нам свою милость!

Затем юная ведьма проделала необходимые манипуляции для проведения благодарения и жертвы. Она делала это много раз вместе с Одрой в их доме в Америке, но одна — впервые. По окончании ритуалов она собрала свои вещи в рюкзачок, снова его уменьшила, сунула в карман и сказала:

— Хоть у меня совершенно нет желания возвращаться в замок, но нужно идти.

— Да, думаю, что нам пора, — молодой маг кивнул и встал, пряча всё, что у него было, по внутренним карманам мантии. Они с Кэтрин пошли по уже знакомой дорожке в сторону замка, что был отчётливо виден впереди.

— Как считаешь, тумана в замке больше не будет? — поинтересовался Гарри, которому до смерти не хотелось снова оказаться внутри этой мглы.

— Думаю, что не будет. Мне кажется, что поскольку никто давно не занимался укреплением защиты Перехода, территория замка попала под его воздействие. Если так можно сказать, разделяющий миры живых и мёртвых Предел расширился, и замок оказался внутри него, а это значит — вне времени и пространства. Войдя внутрь, мы оказались там, где ничего не существовало, кроме нас и тумана.

— Видимо, гоблины не стали пугать нас духами, занявшими замок, и потому уклончиво сообщили об «испытаниях на пути к Переходу». Хороши испытания! Я чуть заикой не стал в этом белом мареве. Кстати, а почему тогда туман в замке был белым, а не таким же, как около Перехода?

— Не знаю, есть маги поумнее нас, пусть и разбираются с этим.

— Надеюсь, что мы быстро всех найдём. Они стали мне уже друзьями. Возможно, моими единственными настоящими друзьями в жизни. А насчёт той странной

539/690

надписи у тебя нет теории?

— Есть, но слишком очевидная и простая.

— Какая же?

— Духи-стражи, охраняющие Переход за Грань, видимо, пытались найти Хранителя, чтобы навести тут порядок, и оставили для него эти инструкции. Чтобы он не задерживался в замке, а шёл дальше, туда, где находится Переход.

— А мумия? Нелегитимный претендент на роль Хранителя? — хмыкнул Гарри.

— Скорее, просто охотник за чужим добром. В замке не было хозяев, а ворота оказались открыты.

— Только брать-то было нечего. Мне кажется, что тут никто и не жил.

— Место для жизни не самое приятное. Я бы не смогла тут спокойно спать. Хотя Переход и запечатан, но само знание того, что тут, только руку протяни, и вот она, Грань, гарантировало бы или кошмары, или бессонницу.

— Судя по тому, что мумия нам попалась только одна, а пустой одежды было гораздо больше, духи-стражи не убивали зашедших в замок. Жертва была только одна — та мумия. Можно предположить, что остальных просто выбросило за пределы замка. Предполагаю, что на то место, откуда они вошли. А тот, кто стал мумией, скорее всего, по каким-то причинам умер, будучи в замке, потому там и остался. Дверь же была заперта изнутри? Он мог испугать этих духов и запереться там. А потом либо он умер быстро, к примеру, переволновался до сердечного приступа, либо так боялся выйти оттуда, что скончался от голода и обезвоживания, потому и легко превратился в мумию.

— Если всех наших вернули к началу пути, то без одежды им будет неуютно, особенно Одре, с тремя-то взрослыми магами, — покачала головой Кэтрин.

Они уже вошли в арку ворот в башне, когда Кэтрин скрестила за спиной пальцы: только бы там не было тумана. То ли это помогло, то ли её теория оказалась верна, но никакого тумана на внутреннем дворе не оказалось.

— Пройдём напрямик через двор, или ты хочешь проделать тот же самый обратный путь? — поинтересовался у девушки Гарри, и та энергично выразила своё согласие с быстрым проходом по улице.

Короткий путь к воротам в противоположной стене не занял и десяти минут, а когда они вышли на сторону пристани, то, к общему облегчению, услышали возглас Дуэйна: — Вот и они! Я же говорил, что молодежь не так безнадёжна и справится!

— Гарри, вам всё удалось? — вторым прозвучал красивый баритон Северуса.