— Пришёл, стало быть, — довольно усмехнулся глава клана. — Сын сказал, что ты, конечно, пока щенок, но тот ещё упрямец, и из тебя выйдет толк. А он редко ошибается.

— Мне было сложно, но интересно. Я готов тренироваться, пока у меня есть время, или до тех пор, пока тренер не выгонит меня сам.

— Ах-ха, — рассмеялся Руэри. — Если ты не претендуешь на место в основном составе команды, то думаю, он будет тебя терпеть столько, сколько потребуется.

В зал, где беседовали Поттер и МакЛауд, зашел горец возрастом где-то за сорок, с пронзительными синими глазами, достаточно длинными тёмными волосами, передние пряди которых были заплетены в небольшие косички. При этом он был в

джинсах, сером бадлоне[14] и зелёной брезентовой штормовке — ветер после вчерашней ночной бури ещё не улёгся до конца.

— Это мой кузен Рэнулф МакЛауд, он будет учить тебя.

— Лорд Блэк-Поттер, — слегка склонил голову в приветствии мастер.

— Мастер, — ответил ему тем же Гарри и добавил:

— Торкил переименовал меня сегодня в Джемисона, которого сократил до Джема, предлагаю и вам пользоваться этим привычным для вас, простым и коротким именем.

— Прекрасно. Наши занятия мы начнём с прогулки и беседы, если ты не возражаешь, Джем.

Гарри не возражал, они пошли вдоль океана. Побережье в районе Дун Карлоуэй было скалистым, ветер доносил и туда, наверх солёные брызги холодных волн.

— Чему ты хочешь научиться, Джем?

— Мне кажется, что владение холодным оружием и непосредственно боем положительно влияет одновременно и на тело, и на дух. Тело станет более гибким, повысится координация движений. А что касается духа, это моё предположение, фехтование придаёт смелость‚ целеустремлённость, решительность. Всё это мне нужно.

— Ты прав. Занимаясь фехтованием, ты сможешь повысить выносливость, а ещё усилить стратегическое мышление, тактические навыки, повысить скорость

55/690

принятия решений. Фехтование — это не только техническое умение владеть оружием, оно ещё и военное искусство. В спаррингах ты будешь всё время выстраивать собственные стратегии и выбирать ту или иную тактику в зависимости от личности соперника и ситуации, в которой вы находитесь.

— Какое оружие, по-вашему, мне подойдёт?

— Не думаю, что тебе сейчас стоит начинать тренироваться с тяжёлыми мечами. Как я понял, у нас весьма ограничено время, потому либо сабля, либо шпага. Предлагаю попробовать и то, и другое. В твоём замке наверняка есть оружейная, ты можешь пригласить меня внутрь, чтобы помочь с выбором?

— Хорошо, но вы дадите слово, что никому не укажете его точного расположения, — сказал Гарри после небольшого размышления.

— А я и так не смогу — никто из жителей острова не видит Цитадель. Все знают, где примерно она стоит, но точно показать не может никто.

Гарри попросил Кричера перенести мастера прямо в каминный зал замка и сам аппарировал туда же.

— Где у нас оружейная? — обратился он к невидимому домовику.

— Хозяину нужно пройти в дверь в дальнем левом углу зала и подняться по винтовой лестнице в башню, где и находится оружейная.

Чего только не оказалось в этой оружейной. Мастер Рэнулф с благоговением разглядывал стоящие на стойках мечи разных размеров, чья история явно насчитывала не одно столетие. Были тут и доспехи, и копья, и щиты, среди которых, как в уме отметил Гарри, стоит поискать геральдический экю, о котором говорил ему лорд Арктурус. Мастер указал Гарри на стойки со шпагами и саблями, и тот, попробовав поочерёдно подержать несколько клинков и покрутить ими в воздухе, решил, что ему больше нравится сабля.

— Эта сабля великолепна! — сказал мастер Рэнулф, взяв её в руку и пробуя произвести несколько ударов, а затем оценив баланс. — Не исключено, что её сделали не люди.

— Очень может быть, что это работа гоблинов, — поделился своей идеей Гарри.

— Гоблинов? А они что — реально существуют? — усмехнулся мастер Рэнулф.

— Я даже с некоторыми знаком, — кивнул ему юноша.

— Предлагаю заниматься в замке. Тебе достаточно экстремальных погодных условий на тренировках с Торкилом. Завтра вы тренируетесь?

— Нет.

— Отлично. Тогда присылай того, кто меня сюда переместил, часов в десять утра, и начнём.

***

Кричер вернул Рэнулфа МакЛауда в Дун Карлоуэй и собрался заняться ужином, но

56/690

вдруг почувствовал, что в Блэк-хаусе сработал камин, о чём он немедленно доложил Гарри. Они вместе перенеслись в Лондон, сразу на тайную галерею, откуда он увидел сидящих в гостиной Альбуса Дамблдора и, что было очень неожиданно для Гарри, Невилла Лонгботтома.

— Ты начал заниматься с Тонкс и Кингсли? — поинтересовался Дамблдор.

— Да, директор, начал. Но они как-то странно смотрят на меня, как будто не понимают, зачем они это делают. Могу я узнать, какие вы им оставили распоряжения? — уточнил юноша, совершенно не походивший на того Невилла, которого знал по Хогвартсу Гарри.

— Я оставил письмо для Кингсли, где дал ему указания, что он должен заниматься с тобой боевой магией, а когда будет занят, то присылать для этого Тонкс. Подчеркнул, что это нужно для нашего общего дела.

— Они явно в недоумении, почему занятия проходят со мной, а не с Поттером. Боюсь, что поднятие этого вопроса — только дело времени.

— Ерунда, — ответил Дамблдор. — Они узнают от самого Гарри, что у него другое задание от меня, оно секретное от всех, потому Поттер ни с кем встречаться не сможет.

— Будем надеяться, что этого объяснения им будет достаточно. Ба настоятельно просила уточнить вопрос, как именно мы сможем получить деньги Поттеров и Блэков, на которые у нас нет никаких прав, и просила передать, что без гарантий я не стану участвовать в ваших планах. Шанс погибнуть есть всегда, даже при очень хорошо продуманном плане, а я единственный наследник. Если бы не обещанный куш, мы бы с вами даже не разговаривали.

— Раз Августа так ставит вопрос, то я расскажу. Гарри в скором времени женится на Джиневре Уизли. Когда он погибнет, она унаследует всё его состояние, и тогда ты женишься на ней, и всё имущество мы поделим. Половину получаю я, три четверти от второй половины отходит Лонгботтомам и оставшаяся часть — Уизли.

— Не уверен, что этот план реализуем. Никто из чистокровных наследников не может жениться на Предательнице крови. Возможно, вы этого не знали?

— Ну как же не знал, мой мальчик. Всё продумано. Перед свадьбой с Поттером Джиневра отречётся от семьи и выйдет замуж как бесфамильная, очищенная от печати. Затем она попросит Гарри принять титул лорда и ввести её в род, став впоследствии вдовствующей леди Поттер.

— Мне нужен строгий помолвочный контракт с Джиневрой, где будет указано, что она обязуется выйти за меня замуж в течение, скажем, полутора лет. За это время мы точно управимся и с Тёмным Лордом, и с Поттером?

— Это разумно. Я поставлю этот вопрос перед Уизли. Я, в свою очередь, также хотел бы иметь письменные гарантии получения половины наследства.

— Это возможно, но согласовывать его будем у гоблинов, так как это будет очень нестандартный документ. Директор, вы планируете восстать из мертвых как Альбус Дамблдор или смените личность, оставляя для всех себя мёртвым?

— Конечно, я явлю миру себя живым, как объяснить произошедшее — у меня уже

57/690

всё продумано. Не стану, мой мальчик, рассказывать подробности, чтобы твоё удивление при моём воскрешении было хотя бы наполовину искренним.

— Надеюсь, все сцены в вашем спектакле будут сыграны, как нужно. Мне не очень хочется убивать Поттера после того, как он прихлопнет Тёмного Лорда, и, даст Мерлин, все поверят в ту историю, которой мы будем прикрываться после его смерти.

— Поверят. Всё время верили во всю чушь, что про него писали, а тут вдруг не поверят? Тем более знать, что среди нас живет маг, который убил сильного Тёмного мага, а значит, он сам волшебник, превосходящий его по силе, — чересчур тревожно для простого обывателя. Мне пришлось войти в этот идиотский образ с колокольчиками в бороде и звёздными халатами, чтобы меня не опасались после дуэли с Гриндевальдом как слишком сильного мага.