Когда немолодой ирландский лорд встретился с Матэмхэйном Орионом Блэком, тот произвёл на него хорошее впечатление, что означало, что тот не был до конца нормальным по людским понятиям, а по нормам волшебников просто был... со странностями. Матэмхэйн поведал Генри историю своей семьи и планы на «восстановление справедливости», а точнее, на захват главенства в древнем и богатом роду Блэк. Хозяину Бларни, по большому счёту, было плевать на то, сможет этот парень сделать то, о чём говорил, главное, чтобы его дочь родила от Мата пару-тройку волшебников, чтобы первый из них стал его наследником. Это будущий зять ему гарантировал и своё обещание выполнил. Деллма родила троих сыновей. Это гарантировало, что хотя бы один из них сможет стать полноправным наследником Бларни. Смертность у магов была высокой: дуэли, войны, проклятья врагов и завистников — всё это не гарантировало никому долгих лет жизни.

Для осуществления своих планов Матэмхэйн на время переселился в Магическую Британию, в небольшое поместье в Уилтшире, Фарлей-хаус, принадлежащее Маккарти-Маунткэшелам. Там и родились все три внука лорда Генри, но, видимо, что-то с планом не заладилось. Матэмхэйн с Деллмой и сыновьями вернулись «под крыло» лорда, который был только рад тому, что семья обосновалась в замке. Сейчас в Бларни проживал сам «старый» лорд Генри Маккарти-Маунткэшел-

508/690

Финнеган, его дочь леди Деллма Маккарти-Маунткэшел-Финнеган, её супруг мистер Матэмхэйн Орион Маккарти-Маунткэшел-Финнеган-Блэк, их старший сын Раян Генри Маккарти-Маунткэшел-Финнеган, виконт Маккарти, первый наследник рода, и второй сын Нолан Киган Маккарти-Маунткэшел-Финнеган, виконт Маунткэшел, второй наследник рода.

Лорд Генри, весёлый и грузный, был в годах, но вполне ещё бодр и доволен собой. Судя по его подмигиваниям и намёкам, которые он успел сделать Кэтрин и Одре, пока провожал их к столовой, он был большим любителем пикантных историй о соседях и знакомых, жёнах, мужьях и их любовниках. Смущенная Кэтрин пыталась пропускать эти странные шуточки мимо ушей, но они вогнали в краску даже не такую юную Одру. Гарри был возмущён подобной манерой общения, но делать замечание хозяину было явно бесполезно, да и «не по чину», так как сейчас он был не лорд Блэк-Поттер, а простой супруг леди Мэллори, стоявший на одном уровне с Матэмхэйном, а не с лордом Генри.

Сам мистер Маккарти-Маунткэшел-Финнеган-Блэк не проронил ни слова ни по пути в столовую, ни за столом. Его молчаливость, возможно, частично объяснялась внешней непривлекательностью. По внешнему виду ему было лет тридцать пять, но могло быть и семьдесят, это же был волшебник. Его лицо, не имевшее никаких природных уродств, при всех правильных чертах в их сочетании давало образец той некрасивости, что могла оттолкнуть даже самого приветливого соседа за столом.

Деллма, воспитанная в детстве дальней родственницей отца, а после учившаяся в Шемроке, была умной и рассудительной молодой ведьмой, так что никогда не давала воли своим чувствам и проявляла редкое для волшебницы самообладание. Она отлично видела все странности своего отца и догадывалась, что её супруг имеет какие-то тайные планы, в которых он активно задействовал их младшего сына Шеймуса, но делала вид, что всё это её не касается. Как только отец отправится за Грань, лордом станет её старший сын Раян, души не чаявший в своей матушке, но сторонившийся отца, которого, наслушавшись разговоров в Бларни меж гостями, окрестными аристократами, считал «приживалом», не достойным леди Деллмы.

В глубине души двадцатиоднолетний виконт с довольно милым лицом, явно унаследовавший лучшие черты предков, желал, чтобы отец случайно упал с лошади на охоте и сломал себе шею, чтобы достойно похоронить его на кладбище у замковой стены и более не вспоминать. Леди бы устроил и просто развод. А ещё она хотела вернуть домой младшего сына, серьёзно опасаясь за его жизнь, пока он оставался в Магической Британии.

Нолан, средний сын, которому недавно исполнилось девятнадцать, не поражал ни утончённостью манер, ни аристократизмом. Внешность имел заурядную, явно испытавшую влияние наследия Матэмхэйна. Кроме того, он не умел себя подать в обществе, зато отличался порядочностью, о чём говорили недовольные взгляды в адрес деда и отца, чьи злые шутки с гостями и манера поведения явно им не одобрялись. В остальном это был хорошо образованный, но при этом совершенно обычный волшебник без особых даров и амбиций.

— Расскажите нам о сути вашей засады для гостей? — невозмутимо поинтересовался Кевин Стефенсон у хозяина замка.

— Надеюсь, вы не в обиде, — хохотнул лорд Генри. — Это всего лишь иллюзия. Морок, который должен был заставить вас поверить в происходящее, но вы быстро

509/690

от него избавились.

В последних в словах явно чувствовалось разочарование старого лорда, что спектакль не был доигран до конца.

— И что с нами должно было случиться дальше? — как можно более спокойно уточнил Гарри.

— Вы должны были поубивать друг друга, надышавшись запахами ночного болотного ледума. Не на самом деле, конечно. Вы бы уснули незаметно для себя, но продолжали думать, что бодрствуете. А слуги опять отогнали бы ваш автомобиль на дорогу и рассадили вас по местам, разбудив, и вы бы опять поехали к башне, но считая, что один раз там умирали. И так далее. Многие впадали в буйство к утру, другие держались, но таких сообразительных гостей ещё у нас не бывало, — заверил всех хозяин Бларни, и звучало это так, как будто он, а не его зять был носителем крови ши, славившихся своими жестокими шутками над людьми.

— Чем вызван ваш интерес к Бларни? — решила сменить тему леди Деллма. Гарри уверенно поведал их «легенду» о своём недавнем браке с леди Мэллори и их поездке в Ирландию для осмотра доставшегося ей по наследству замка Килбриттайн.

— Ох, как жаль, дорогуша, что вы уже вышли за этого проказника, — и лорд Генри сначала подмигнул Кэтрин, а потом, весьма двусмысленно, Гарри. — Наш Нолан мог бы стать вам отличным супругом. Нет ничего лучше, когда сплетаются корни двух древних ирландских родов, чтобы выросло новое деревце, а на нём много-много листочков. А, Нолан?

Скромный второй наследник, казалось, был готов залезть под стол, чтобы избавиться от общего внимания, а вот Матэмхэйн задумчиво посмотрел сначала на Кэтрин, а потом на Гарри.

— Так как вы звались до своего удачного брака? — спросил он, уставившись на Блэк-Поттера своими какими-то рыбьими глазами, пытаясь разглядеть в его лице фамильные черты какого-нибудь из британских волшебных родов.

— Джастин Джаггер, я маглорождённый, — быстро ответил Гарри, отворачиваясь в сторону леди Деллмы. — Так вот, мы хотели посмотреть на волшебный камень. Это возможно?

— Да, безусловно, но завтра. Переночуете у нас, и, когда будет светло, Раян и Нолан проводят вас, — ответила ведьма, и сыновья её кивнули.

— На стене, на гобелене, это же «Дети Лира» [146]? — вдруг спросила Одра, до сих пор молчавшая и внимательно изучавшая большую тканую картину, скрывавшую значительный кусок каменной кладки в столовой. На гобелене была изображена девушка, у который вместо рук были лебединые крылья, укрывавшие трёх мальчиков, тоже с крылышками вместо рук.

— Да, это они. В семье сохранилась легенда, что род ирландских магов Маккарти происходит от Аода, успевшего до того, как их души освободились и соединились с душами других Туата де Дананн в Стране вечной жизни, оставить в дар земной женщине сына и магию последних истинных ирландских колдунов, — кивнула леди Деллма, заинтересованно взглянув на Одру. — Вы знакомы с этой легендой?

510/690

— Да, в некоторой степени, можно сказать, что я историк. И еще я прожила несколько лет среди ирландских волшебников, иммигрировавших в Америку. Они чтят память предков и рассказывают детям легенды своей родины.

Когда Гарри, Кэтрин, Кевина и Одру проводили до гостевых спален, те собрались у «молодожёнов», чтобы поделиться впечатлениями.

— Я думаю, что леди и её старшие сыновья если и знают о планах Матэмхэйна и Шеймуса, то не одобряют их, как и не одобряют самого Матэмхэйна, — тихо сообщила свои наблюдения Одра.