— Молли, тут какое-то недоразумение в банке, я отлучусь ненадолго, а ты займись ужином. Всё-таки мне кажется, что вечером мы увидим наших сыновей.

***

Артур снова вернулся на Диагон-аллею. Знал бы о письме — сразу бы отправился в Гринготтс. В банке он показал письмо первому свободному сотруднику, который кивнул одному из гоблинов-охранников, чтобы тот сопроводил мистера Уизли в переговорную, где его уже ждали.

Артур с удивлением увидел Августу и Невилла Лонгботтом, а также незнакомого гоблина, видимо, поверенного их рода.

— Что за срочность, Августа? И почему мы встречаемся здесь? — простодушно спросил мистер Уизли.

— Потому, что дело не требует отлагательств, зато очень нуждается в конфиденциальности, — холодно произнесла вдовствующая леди Лонгботтом. — Артур, ответь честно, ты в курсе того, что Джиневра переспала с домовиком?

Ожидавший чего угодно, кроме такого постыдного вопроса, Артур покраснел так, как краснеют только рыжие, став похожим на конопатый томат.

— Судя по твоей реакции, это правда. Если это неправда, а ты просто удивлён таким предположением, поклянись жизнью и магией, что этого не было, — сурово потребовала Августа.

Дать такую клятву Артур по понятным причинам не мог.

— Это было недоразумение. Джинни обманули, кто-то напоил домовика Оборотным зельем, и он сначала выглядел, как Гарри Поттер, и только в конце…

— Нас не интересуют подробности, — неожиданно буркнул Невилл, который не хотел потом видеть в своих снах и фантазиях в ду́ше, в которых он частенько имел Джинни в разных позах, как её трахает Поттер, превращающийся в процессе в домовика.

— Ты же понимаешь, что после такого ни о какой помолвке, а тем более браке речи идти не может? — твёрдо произнесла Августа.

— Но это была досадная случайность, злой умысел! Джинни не виновата!

— Артур, я и Невилл сохраним в тайне причину разрыва помолвки, если ты его инициируешь. В обратном случае мы готовы обратиться в Совет Лордов, но тогда не обессудь. Твоя дочь с помощью Сыворотки правды подтвердит противный

440/690

естеству волшебников акт, и помолвочный контракт всё равно будет расторгнут, только о пристрастиях Джиневры узнает вся Магическая Британия.

Артур часто играл с Роном в шахматы. Это не был полный мат, но определенно цугцва́нг: какое бы он сейчас ни принял решение, оно будет только к худу. Пришлось выбирать меньшее из зол.

Гоблин, заметив, что маг созрел для решения, подсунул ему пергаменты с актом разрыва помолвки и Кровавое перо.

— Озвучьте ваше решение вслух и подпишите бумаги, — проскрипел сотрудник банка.

— Я, Артур Септимус Уизли, разрываю помолвку моей дочери Джиневры Молли Уизли с Невиллом Фрэнком Лонгботтомом. Да будет так!

Артур подписал кровью акт разрыва помолвки и закрепил подпись дополнительно своей магией, после чего почувствовал себя дурно.

— Это откат, — констатировал гоблин и поставил перед мистером Уизли фиал с Укрепляющим зельем, чтобы тот мог добраться домой.

— Августа, скажи, а как стало известно об этом факте? — еле слышно проговорил Артур, который только теперь догадался спросить об этом.

— Когда твои сын и дочь по ошибке попали в поместье Ноттов, а Яксли явился их забрать, чтобы не было претензий по поводу вреда здоровью, Рональд и Джиневра были подвергнуты целительскому скринингу. Вот Магнус с Корбаном удивились! Нотт рассказал Терезе, та — Амалии Гринграсс, а уж она написала мне письмо.

— Так все уже знают? — в ужасе Артур не мог даже вздохнуть.

— Все — не все, а многие. Но ты можешь быть уверен, от нас о причине разрыва помолвки никто не узнает! — насмешливо кивнула Августа и вместе с внуком покинула переговорную.

***

Билл, неожиданно для себя, получал удовольствие от работы в далёком от Лондона Пакистане. Сам объект исследований был очень интересным. Он уже смог снять целый комплекс проклятий в проходе под «Холмом мертвецов», что привело команду исследователей в погребальную камеру с ценнейшими артефактами, которые относились к древним временам и были изготовлены ещё до Исхода. Когда работа с ними будет закончена, это станет сенсацией в Магическом Мире. Его точно наградят Орденом Мерлина, а, возможно, даже Магической Звездой, самой главной международной наградой в волшебном мире, которая давалась исключительно за особые заслуги.

Флёр оказалась не только прекрасной женой, готовившей изумительную еду и бывшей выше всех похвал на супружеском ложе (ему завидовали абсолютно все коллеги мужского пола, даже давно и прочно женатые), но и компетентным членом их рабочей команды. Ни одна найденная бусина не оставалась неучтённой, а каталоги артефактов были понятны и просты для ориентирования в них.

Палатка, в которой они жили, была обставлена, как номер в самом шикарном

441/690

отеле, с качественными охлаждающими чарами и защитой от всего, что ползает, бегает и летает, что было важно в здешнем климате. А эти сказочные уикенды на Сейшелах и Мальдивах, с чем помогли старшие Делакуры…

В общем, Билл совершенно забыл о своих прошлых планах, связанных с Дамблдором, да и вообще о многом. Флёр мягко подводила Уильяма к тому, что для их будущих детей плохо, что их отец из рода Предателей Крови, что ему нужно отречься от семьи, очистить свою кровь и магию, после чего её отец примет его в род, и он станет Делакуром. Не будет никому ничего должен, их начнут принимать в высшем обществе Франции. А про Британию, с её проблемами, нужно просто забыть.

Убеждения обычно проходили в ночное время, и простой английский парень Билли, даже не подозревавший о таком разнообразии способов получения наслаждения от обычного супружеского долга, наконец, сказал «да».

Флёр на следующее же утро написала письмо матери, чтобы та готовила отца и всё необходимое для ритуала. На почте она забрала письмо для мужа от родителей, которые просили прислать им денег. Чтобы эти Уизли не мешали её планам, она отправила им через банк в два раза большую сумму и ключ от «Ракушки» с сообщением, что они ещё долго не вернутся и Уизли могут переехать со своих болот туда. Мужу она, естественно, ничего не рассказала.

***

Торфинн Роули совершенно не желал заниматься вопросом сборов девицы Уизли в Хогвартс. Он снял с неё мерки и купил у Малкин четыре одинаковых чёрных мантии. Что делать ещё, он просто не знал.

Торфинн было написал Трэверсу, что, мол, раз он теперь её опекун, то пусть и покупает ей все необходимое, но тот его «послал к Корбану», в том смысле, что кто это всё придумал, тот всё и делает. Яксли как раз отправился к Повелителю, и свалить на него эту проблему не представлялось возможности.

Тогда Торфинн принял решение единолично. Он привлёк к сборам двух своих незамужних тетушек в почтенном возрасте, Анну Бет Роули и Джастину Лайлу

Роули[105]. Они отличались суровым нравом и неожиданной для чистокровных леди любовью к магловским английским дамским романам XIX века.

Дамы потребовали рассказать им об «этой Предательнице Крови» поподробнее, взяли мерки и закупили для Джиневры тёмно-серые и коричневые платья, застёгивающиеся у горла узкими воротничками, толстые шерстяные чулки и грубые башмаки с медными пряжками вместо шнурков. Нижнее бельё купили в лавке ближайшего монастыря. Сёстры покупали его там и для себя, радуясь, что кто-то, пусть даже и маглы, ещё знает о традиционных нижних одеждах для леди. Для учебников полагалась холщовая сумка «на плечо».

Далее были куплены волшебные вещи. Вместо красивых заколок, которыми Джинни ранее украшала свои рыжие локоны, были куплены две ленты. Чёрная на каждый день и серая — для праздников. Ленты были зачарованы так, что достаточно было поднести их к голове, и они сами вплетались в локоны, сооружая косу и так туго стягивая всю прическу, что из неё не выбивался ни один волосок.

Сундук, учебники, писчие принадлежности и прочее для учёбы было приобретено новым у надёжных производителей, что означало удобство и долгий срок службы,