Так, за разговорами, скоротали время до прихода лорда Бёрка. Гарри отдал ему его экземпляр документа, заверенного гоблинами, на что Дуэйн кивнул и сказал:

— Пора.

Они прошли камином куда-то в полуразрушенную лачугу, оттуда аппарировали на вертолётную площадку на крыше Лондон Бридж Хоспитал. Бёрк наложил на обоих

34/690

чары невидимости, и они, никем не замеченные, петляя по лестницам и коридорам, добрались до какого-то странного места. Оно больше походило на заброшенный склад, чем на высокотехнологичную операционную одной из лучших лондонских клиник. Гарри хотел было спросить, где они, но Бёрк приложил палец к губам и жестом показал, что нужно подождать.

Минут через двадцать туда же пришла очень колоритная пара мужчин: один худой и невысокий, а второй — здоровенный детина с ручищами, которыми хорошо молотом махать, а не тонкие материи оперировать. Они открыли незаметную дверь в стене, за которой оказалась винтовая лестница. По ней вся группа спустилась на пару этажей вниз и попала как раз в пустой предбанник операционной.

— Док, ты не говорил, что мы будем вскрывать голову ребёнку! — возмутился здоровяк.

— Я не ребёнок, просто маленький и худой. Мне скоро уже семнадцать, — обиделся Гарри.

— А где операционные сёстры? — поинтересовался Бёрк.

— Решили обойтись без них. Если там какая магическая хрень, тут только визг один будет, а толку никакого, — добавил мелкий хирург. — Разоблачайтесь здесь, потом мы вас продезинфицируем и сразу на стол.

— Пацан, ты не бойся. Не смотри, как мы выглядим. Мой друг — доктор медицины, старший хирург отделения неврологии, высочайшего уровня специалист по малоинвазивной нейрохирургии. Ну, и я тоже кое-что могу в этом деле, плюс буду твоим анестезиологом совместно с Доком.

— Лорд Бёрк — ещё и магловский анестезиолог?

— Не знаю, какой он лорд, а анестезиолог хороший. Правда, ушёл, зараза, куда-то в другое место работать, а пока он был в нашей команде — ни один пациент у нас не умер.

Гарри в уме поставил галочку — расспросить потом начальника Отдела Тайн о его магловской медицинской карьере. И так, переговариваясь со здоровяком, машинально выполняя его указания, он обнаружил себя уже лежащим на операционном столе. Стоящий рядом Дуэйн тихо сказал ему, что сейчас произнесёт заклинания опорожнения кишечника и очистки мочевого пузыря, как положено перед наркозом. Гарри кивнул — уж лучше так, чем магловскими способами, о которых он знал не понаслышке, так как ему дважды делали операции после травм, полученных в детстве. Все волосы юноши были убраны под специальную очень тугую стерильную повязку, чтобы во время операции ни один волосок не попал туда, куда не нужно. Лорд Бёрк сделал Гарри какой-то укол, и тот почти сразу отрубился.

Бёрк примерно обрисовал, что за штука находится в голове у Поттера.

— Есть вероятность, что в районе шрама располагается хвостовая часть этого червя, а его голова — в передней части лобной доли. И очень вероятно, что головная часть снабжена чем-то вроде щупалец, а возможно, и зубов. Поэтому давайте обсудим, как мы будем действовать, чтобы эта тварь, когда мы будем её доставать, не отгрызла у мальчика приличный кусок мозга и не сделала его

35/690

идиотом.

— Может, ей тоже наркоз дать, а потом в голову дозу миорелаксанта, чтобы челюсти разжались, — предложил здоровяк.

— Давайте вскроем для начала пазухи и взглянем, что там сидит. Я постараюсь щупом с камерой вывести её изображение на монитор.

— Тогда начали.

Через пятнадцать минут на небольшом мониторе они наблюдали безглазую головку червя с круглой ротовой полостью, полной острых как иглы зубов, а также щупальца-присоски на его теле.

— Вот и правда, тварь так тварь. Это тебе не какие-нибудь паразитические червячки, это реальная дрянь. Давай, вколи ей что-нибудь, мне даже смотреть страшно, — сказал здоровяк.

— Хорошо, сейчас мы её обездвижим и аккуратно вытащим. Вроде сейчас она зубами ни за что не держится, — ответил тощий. — Док, как там парень?

— Показатели в норме, но не затягивайте.

Как ни хотелось не затягивать, но постепенное безопасное вытягивание червя, а затем детальный осмотр места его пребывания, откачка жидкости, образовавшейся во время операции, сращивание тканей, которым занимался уже Бёрк, — всё заняло почти час. А когда процесс завершился, у Гарри на лбу не осталось никаких шрамов — ни послеоперационного, ни его знаменитого шрама-молнии.

Бёрк стукнул Гарри слабым Энервейтом, и тот легонько застонал, потом пошевелил руками, ногами и открыл один глаз.

— Гарри? Как ты? — спросил Бёрк, волнуясь за сохранность всех функций мозга, особенно видя странное открытие только одного глаза. — Говорить можешь? Что-то болит? Второй глаз открыть не можешь?

— Док, ты бы сделал паузу между вопросами, глядишь, парень бы тебе и ответил, — добродушно пошутил здоровяк.

— Глаз не открываю, так как хочу посмотреть одним глазком — действительно ли у вас в руках список вопросов ко мне.

— Открывай оба. Сейчас не до вопросов. Так как ты?

— Нормально. А ещё я замечательно вас вижу без очков. Даже очень хорошо, я и в очках так прекрасно не видел.

— Как мы и предполагали, та дрянь как-то влияла и на твоё зрение.

— А посмотреть можно, что там жило у меня в голове?

Тощий включил на мониторе запись, сделанную во время операции, и Гарри, хотя он давно ничего не ел, чуть не вывернуло от отвращения, когда он увидел увеличенное изображение червя внутри своей головы. А потом Бёрк показал червя,

36/690

плавающего в банке с физраствором.

— Он что, жив? — удивился Поттер. — Хорошо бы его прикончить. Вдруг эта гадость снова попадёт в руки к таким психам, как Дамблдор. Вы бы хотели, чтобы у вас в голове был такой сосед?

— Нет, Гарри, я бы, конечно, не хотел. И я его уничтожу, только сначала немного исследую. И я обещаю, что больше ни у кого в голове этот червь жить не будет.

— Хорошо. Могу я попробовать встать?

— Конечно. Мы, собственно, никак не затронули твой мозг, а разрезы от операции я залечил. Может кружиться и болеть голова. Я помогу тебе с одеждой и возвращением домой.

— Спасибо вам, — обратился Гарри к нейрохирургам, понимая, что они специально не назвали своих имен для конфиденциальности. — Вы, можно сказать, дали мне вторую жизнь, не зависящую от чьего-либо влияния.

— Бывай, парень, — ответил здоровяк. — И уж следи, чтобы больше ничего такого в башку твою не заползало. Я и сам теперь, боюсь, долго не смогу спокойно лечь полежать просто на земле или на песочке, на пляже — вдруг такая гадость в голову влезет.

Кричер был очень рад возвращению хозяина. Напоил его зельями Шайверетча и уложил спать. С Бёрком Гарри договорился встретиться завтра, а сегодня ему хотелось одного — просто спать.

***

Дуэйн прибыл прямо к завтраку. Складывалось впечатление, что никакой особой работы в Отделе Тайн у него не было.

— Оплата списана из вашего сейфа в мой, а я рассчитался с моими бывшими коллегами наличными, — сообщил он Гарри и тут же спросил: — Как ощущения без червя в голове?

— Просто замечательные. Такое чувство, что у меня мозг стал работать в несколько раз быстрее и проще.

— Ещё и уровень магии будет повышаться. Старайся его сбрасывать в дуэльном зале, здесь же есть такой?

— Есть, я ещё до операции там сбрасывал, правда, не магию, а злость.

— Ну что? Поговорим о крестражах? — подмигнул Гарри Бёрк.

— Давайте перейдём в кабинет. Кричер, у нас есть Омут памяти?

— У древнейшего и благороднейшего рода Блэк есть всё, что может потребоваться волшебнику для работы.

— Принеси в кабинет, пожалуйста.

Гарри начал свой рассказ со второго курса, с дневника Риддла. А потом рассказал

37/690

про кольцо, что сожгло руку директора, и показал те воспоминания, которыми грузил Гарри Дамблдор — про жизнь Волдеморта.

— Это сколько у нас, получается, всего крестражей? Уничтожены дневник и кольцо, остались медальон Слизерина, чаша Хаффлпафф, что-то от Ровены Рейвенкло — получается пять. Два уничтожены, два известны, один неизвестен. Всего пять.