— Неужели Виктор не сможет найти ни одного дня, чтобы хотя бы нам с ним заключить помолвку, если свадьба невозможна раньше ноября?

— Дорогуша, разве вы не знаете? У Виктора уже есть невеста, с которой заключена магическая помолвка. Их свадьба состоится через два года. С вами будет заключён контракт на вынашивание с вознаграждением. Оно, конечно, не будет очень большим. У наших старших сыновей, Тодора и Христо, уже есть наследники, а Виктор всего лишь третий сын. Но мы ещё купим вам маленький домик неподалёку от замка, если вы захотите жить здесь, в Болгарии, и продолжать отношения с Виктором. Ему довольно долго жить до свадьбы одному, вы могли бы греть его постель и дальше.

336/690

«Шах и мат. Виктор оказался умнее, чем выглядел. Скрашивать его досуг в маленьком домике в горах она не собирается. Здесь она никто, а в Британии — самая умная ведьма своего поколения. Визит сюда был ошибкой».

— Боюсь вас разочаровать, но такое предложение мне не подходит, — проговорила Гермиона. — Прошу дать распоряжение открыть ворота, чтобы я могла вернуться в Британию.

— Ребенок Крамов родится тут! — неожиданно крикнул Божимир Крам, так ударив рукой по старинному дубовому столу, что на нём подскочила вся посуда.

Это было последнее, что видела Гермиона. Затем она потеряла сознание и очнулась в огромной кровати с балдахином в комнате, где каменные стены были завешаны гобеленами, в очаге пылал огонь, а вместо окон были узкие бойницы. Дверь была заперта снаружи. Палочки не было. Забравшись на стул, Грейнджер удалось выглянуть в узкое окно, застеклённое старым способом — стеклянными кругами, вставленными в оправу решётки. Несмотря на их мутность и искажение, она поняла, что находится на верхнем уровне одной из башен замка, под которой был крутой горный склон. Она могла бы протиснуться в это узкое окно, чтобы сбежать, если бы не одно но: беспалочковой магией и чарами самолевитации она не владела, а метлу с собой не взяла…

***

— Послушай, Рон, — сказала Джинни, когда они устроились за столиком в кафе Фортескью, заказав себе по порции мороженого, которого не ели со времени их ареста гоблинами. — Ты ведь не хочешь возвращаться в Хогвартс?

— Не хочу.

— Я не против, но лучше бы провела этот год с тобой и Гарри, выполняя поручение Дамблдора вместо Гермионы.

— Э! Почему вместо? А я что, весь год один буду спать?

— Хорошо, не вместо, а вместе. Но у нас есть проблема — мы так и не смогли добраться до Гарри. Я хочу попробовать его найти сама. Предлагаю тебе мне помочь.

— И что мы сделаем?

— У меня есть пара капель сыворотки правды. Я хочу навестить полоумную Лавгуд, которая болтала с Поттером и его спутницей на свадьбе Билла. Наверняка она что-то знает о них. Они достаточно долго сидели вместе, что-то она да услышала. Расспросим её, где сейчас живёт Гарри, а потом навестим его там.

— А ты не боишься? Слышала, он голыми руками оборотней душил. Справимся ли мы с ним?

— Для него у меня есть вот что, — и Джин достала из рукава не известную Рону волшебную палочку.

— Чья она?

— Стянула на свадьбе Билла у одной из кузин Флёр. Теперь мы можем наложить

337/690

на Поттера Империо, не боясь, что нас поймают на использовании непростительных заклинаний.

— Не получится, Крауч под обороткой на уроках ЗоТи пробовал наложить на него подвластное непростительное, но он его сбрасывал.

— Сбрасывал, потому, что ждал этого. На меня он никогда не подумает такого.

— Сестренка, а ты голова! — хлопнул Джинни по плечу Рон.

***

Башня Лавгудов находилась рядом с Оттери-Сент-Кэчпоул, неподалёку от старой Норы Уизли, которая более не существовала. Джинни много раз бывала в гостях у своих странных соседей, так как других здесь не было. Ксенофилиус Лавгуд ещё до Хогвартса подарил маленькой ведьме порт-ключ в их дом, чтобы маленькая девочка не бродила одна по вересковой пустоши, добираясь до их башни. Им-то они с Роном и воспользовались.

Луна была дома одна и искренне удивилась визиту своих прежних соседей. Будучи вежливой хозяйкой, она подала гостям охлаждённый сок из слив-цеппелинов и приготовилась выслушать причину их визита, сделав глоток из своего стакана, в который Джинни умудрилась незаметно капнуть Веритасерум.

— Скажи, Луна, где живёт Гарри Поттер? — в лоб спросила Джинни.

— У себя дома, — лучезарно улыбаясь, ответила Луна.

— А где этот дом? — уточнила Уизли.

— Далеко, — спокойно ответила Лавгуд.

— Кем ему приходится девушка, с которой он был на свадьбе Билла?

— Его вассал, а ещё она ему нравится.

— Где она живёт?

— Вместе с Гарри. Он такой хороший, такой замечательный. Я бы тоже пожила с ним.

— Точный адрес дома, где они живут?

— Я не знаю. Они мне не говорили.

— Откуда же ты знаешь, что это далеко?

— Их волосы пахли холодным морем. Здесь рядом моря нет. Значит, они живут далеко.

— Мне кажется, Джин, что она больше ничего не знает, — недовольно буркнул Рон.

— Придется сказать о том, что нам удалось узнать, Дамблдору. Он же должен знать, где на море у Гарри есть дом.

338/690

Глава 44. Поговорим ещё о Блэках?

Чтобы молодой лорд Блэк-Поттер, пока отсутствует лорд Принц, не наделал каких-нибудь глупостей по старой привычке, которая нет-нет, да и пробивалась наружу из дальнего уголка, куда её загнал обновлённый Гарри, лорд Бёрк решил потратить его молодую энергию с пользой.

— Вы решили вопрос с местью по смерти старших Поттеров. Мы узнали, кто убил одного из ваших родителей. Уверен, что второго, Сириуса Блэка, в Азкабан засунул тоже Дамблдор. С его смертью пока не всё ясно, но ни вы, ни я не можем пойти и узнать у Пожирателей Смерти подробности вашей с ними схватки в Министерстве Магии. С ней явно что-то не так.

— Что именно кажется вам подозрительным? — уточнил Гарри.

— Много чего. Если говорить непосредственно о моменте гибели вашего крестного отца, то вспомните. Вы говорили, что Люпин вместо того, чтобы удержать Блэка от падения в Арку Смерти, удерживал вас, чтобы это не сделали вы, объясняя потом своё поведение тем, что боялся, будто бы вы прыгнете вслед за Сириусом. Хотя достаточно было схватить за руку Блэка, и не надо было никому никуда прыгать. Предполагаю, что он выполнял указания Дамблдора.

— Но зачем? — изумился Блэк-Поттер.

— Об этом чуть позднее. Скажите, вы думали над тем, каким образом Дамблдору удалось всех вас собрать в одно время в Министерстве? Это тоже большой вопрос.

— Кстати, Кричер! — позвал Гарри. — Почему в тот день, когда погиб Сириус, ты мне соврал, когда я спрашивал тебя через камин?

— Кричер не разговаривал с хозяином в тот день, — обиженно произнёс домовик, прядая ушами. — Недостойный наследник Сириус послал Кричера убрать за звероптицей, которую он засунул жить в чудесную спальню хозяюшки Вальбурги, превратив её в стойло. Он запретил выходить оттуда, пока Кричер всё не закончит. Звероптица была со скверным характером и всё время пыталась клюнуть Кричера, мешая уборке. Кричер почувствовал, когда недостойный наследник Сириус погиб: снялся запрет на выход из спальни, и Кричер смог уйти.

— Подай-ка нам Омут памяти. Посмотрим, с кем разговаривал твой хозяин, — распорядился лорд Бёрк.

Первое воспоминание лорда Блэк-Поттера

Гарри и Гермиона вошли в кабинет, где все стены были завешаны декоративными

тарелками с котятами. Хозяин этого помещения явно страдал айлуроманией [75]. Грейнджер встала у окна с палочкой в руке, Гарри же схватил горшочек с Летучим порохом и кинул щепотку внутрь камина, в котором вспыхнуло зелёное пламя. После этого он опустился на колени, сунул голову в камин и крикнул:

— Площадь Гриммо, двенадцать!

Несколько мгновений ничего не было видно, кроме карусели зелёных огней. Чувствовалось, что у хозяина воспоминания от этой круговерти закружилась голова. Мгновение — и стало совсем темно. Гарри, видимо, закрыл глаза, которые