***

Утро в новой Норе началось, как обычно. За столом собрались Рон, Джинни, Гермиона, Артур и Молли. Билл и Флёр уже отбыли к новому месту работы Уильяма. Следом за ними, не слушая никаких уговоров Молли, вернулся в Румынию Чарли.

— Румыния не так далека от Магической Британии, чтобы я не смог, при наступлении крайней нужды, успеть добраться до вас. Дамблдор никаких активных действий не предпринимает, Орден не собирает. Не вижу смысла в моём нахождении здесь, когда директор Заповедника уже дважды присылал мне

333/690

письма с уведомлением об окончании моего отпуска. Мне дорога моя работа, потому всем до свидания, я возвращаюсь к себе! — после этого второй сын Уизли активировал порт-ключ и исчез.

За столом все были немного понурыми, что было вызвано, в немалой степени, безнадёжно унылым видом из окон, а также скукой и отсутствием каких-то чётких перспектив.

— Мне нужно сегодня побывать дома. Заканчивается годовая страховка, нужно её оплатить, — заявила Гермиона.

Рон, который уже открыл было рот, чтобы сказать, что он пойдёт со своей невестой, услышав слово «оплатить», тут же его захлопнул. Вдруг Грейнджер рассчитывает, что он как будущий супруг должен будет раскошелиться на эту, как её там, непонятную саковку.

— Раз нужно — иди, — кивнула Молли. — Дом нужно содержать в порядке, а то потом его не продать за хорошие деньги.

— А мне нужно кое-что купить на Диагон-аллее, — слабым голоском произнесла Джинни. Она до сих пор продолжала разыгрывать из себя жертву нападения домовика, хотя давно о нём забыла, махнув на случившееся рукой и радуясь, что обошлось без последствий.

— Скажи, что тебе нужно, отец купит, — озабоченно посмотрела на дочь Молли.

— Нет, я хочу сама! — топнула ногой Джинни.

— Хорошо, но пусть с тобой идёт Рон, — заметила миссис Уизли, доставая из кармана фартука тощий мешочек с деньгами и выдавая дочери три галеона.

— Этого мало!

— А мне?

Одновременно вскричали брат с сестрой.

Молли, вздохнув, добавила ещё один галеон для Джинни, и две золотые монеты получил Рон.

— Купите ещё себе пергаменты и перья для школы. Списков учебников до сих пор нет.

— Я не собираюсь возвращаться в Хогвартс, — пробурчал Рон.

— Поедешь, как миленький. Мне тебя зимой не прокормить. Мы с отцом мало тратим на еду, когда вы в школе. Он обедает и ужинает в недорогой столовой в Министерстве и только завтракает дома, потому я мало готовлю.

Рон надулся, обдумывая, как ему избежать обучения в школе в этом году.

Пока Уизли препирались за столом, Гермиона Грейнджер успела подняться наверх, собрать все свои вещи и аппарировать в дом своих родителей, откуда, полностью собранная, она перенеслась в Болгарию.

334/690

***

Порт-ключ вынес Гермиону на аппарационную площадку среди красивого парка с множеством цветущих деревьев и разнообразных благоухающих цветов. Её, видимо, ожидали. У площадки тут же оказался какой-то болгарин, по виду, местный работник, который жестами предложил юной ведьме следовать за ним.

Они прошли почти через весь сад и оказались рядом с террасой большого светлого дома, где под тентом был накрыт стол к чаю, и за ним сидела семья Крам в полном составе, исключая Виктора.

Увидев, кого к ним привели, супруги Крам встали из-за стола и проследовали в дом, подав пример Гермионе.

Грейнджер со своего первого визита летом 1995 года в летнюю резиденцию Крамов, а это была именно она, Берег ветров на берегу Чёрного моря, хорошо помнила родителей Виктора. Божимир Крам был точной копией третьего сына, только старше его на тридцать лет, выше по росту и шире в плечах, а также имея «сытость в фигуре». Это было видно по большому животу, перетянутому ремнём поверх кафтана, который был на нём надет. Грозданка Крам представляла собой противоположность своего супруга. Имела невысокий рост, хрупкое телосложение и узкие плечи и лицо. Но крупный нос, твёрдый подбородок и резкие черты лица у них были общими.

Кроме этого, общим ещё был деловой взгляд, которым старшие Крамы окинули Гермиону.

— Добрый день! Виктор предупредил нас о вашем приезде. Учитывая ваше положение, мы не сможем поселить вас здесь. Наши невестки и внуки будут мешать вашему уединению, поэтому мы сейчас отправимся в Крамовград, где вас осмотрит целитель. Если подтвердится, мы будем рады предоставить вам там безопасное пребывание, — сообщила Грозданка Крам, идеально владевшая родным языком Гермионы.

— Да, у вас в Британии чёрт знает, что опять творится! — буркнул на плохом английском Божимир Крам. Он вытащил из-за поясного ремня короткую плётку для коня, взмахнул ей, обвив руки жены и подруги сына, и все они перенеслись в Родопские горы, где располагался фамильный замок Крамов, служивший зимней резиденцией семьи.

Гермиону немного покоробило такое отношение к ней, но она решила пока не заострять на этом внимания. Оба родителя Виктора проследовали вместе с ней к целителю, которым оказался болгарский волшебник в летах в большими усами и густыми бровями. Он велел молодой ведьме раздеться до пояса, лечь на кушетку и раздвинуть ноги. Всё это транслировала Гермионе Грозданка Крам, так как лекарь не говорил по-английски.

— Сделайте всё, как он говорит, — холодно произнесла мать Виктора, видя замешательство юной ведьмы: целителем был маг, да ещё рядом стоял Божимир Крам, который явно не собирался никуда уходить. — Не вынуждайте нас применять к вам подчиняющие заклятия. В отличие от вашей родины, у нас нет запретов ни на какую магию.

Пришлось соглашаться. «Ничего, сейчас они определят беременность, подтвердят отцовство Виктора, и их отношение к ней изменится», — подумала Гермиона, лежа

335/690

на прохладной простыне, покрывающей кушетку, и раздвигая согнутые в коленях ноги. Она порадовалась, что следила за собой и не имела волос в интимных местах, что, видимо, заинтересовало отца Виктора, так как он разглядывал её промежность с большим любопытством.

Целитель сначала проводил внешнюю диагностику. А затем взял со стола какой-то артефакт, похожий на стеклянные песочные часы, лишённые подставок, в одной из половин которого находилась похожая на кровь жидкость, обездвижил исследуемую пациентку и решительно ввёл его внутрь её тела. Ошеломлённой неподвижной Гермионе оставалось только бешено вращать глазами в негодовании от такого неуважения. Но удовлетворённое выражение лиц родителей Виктора, которые смотрели на зелёное свечение артефакта после его извлечения, искупило все её недовольство.

— Ваша беременность и отцовство нашего сына подтверждено, — резюмировала Грозданка Крам, когда они прошли из покоев целителя в большой обеденный зал с высоким сводчатыми потолком и стенами, увешанными знаменами, щитами и охотничьими трофеями. — Вы останетесь жить здесь, в замке, где вас будет наблюдать целитель. Вам предоставят личные апартаменты и всё необходимое. Вы должны знать, что Виктор не сможет вернуться домой до ноября, так что вам придётся его ждать.

— Но чем мне здесь столько времени заниматься? — спросила Гермиона, которую совершенно не впечатлил старый замок, выглядевший старше Хогвартса.

— В библиотеке замка есть «Веда Словена» — сборник древних болгарских ритуалов. Возьмите словарь и изучайте его. Если вы планируете остаться жить в Болгарии, то должны знать его от и до.

— О своей безопасности можете не волноваться. Крамовград выдержал множество осад и волшебниками, и обычными людьми. На нём множество охранных чар. В том числе те, что не позволяют как попасть в него, так и покинуть замок никому, кроме главы рода и его супруги. Даже наши дети и их семьи заезжают на территорию через главные ворота, которые всегда закрыты и открываются только по распоряжению старших членов семьи, а если они отсутствуют в замке, то его коменданта.

«Экстренно бежать, значит, не получится», — со смесью тоски и злости подумала Гермиона. О браке с Виктором опять не было сказано ни одного слова. К ноябрю, когда счастливый отец явится сюда, срок беременности будет таким, что прервать её будет уже невозможно. Нужно было прояснить вопрос её положения немедленно.