***

Элфиас Дож лежал в своей кровати без сна. Завтра его ожидал трудный день. Лорд Огден, которого недавно избрали на пост Верховного Чародея Визенгамота, назначил внеочередную сессию. Виной тому стала скандальная публикация о законе, принятом в далеком восемьдесят первом году. Он с трудом вспомнил даже название, «Закон о браке для магических существ», а уж содержание не помнил вовсе, так как просто оказал очередную услугу своему другу Альбусу, который был так скромен, что не хотел, чтобы волшебники знали настоящего автора многих новых законов.

Вдруг дверь в его спальню открылась, из-за неё подул холодный ветерок, а затем в комнату вплыл призрак Альбуса Дамблдора. Волосы на затылке Дожа зашевелились.

— Элфи, ты боишься меня?

— Н-н-нет, — слегка заикаясь, ответил Дож призраку.

— Это хорошо. Завтра на заседании Визенгамота, когда тебя начнут спрашивать о законе, скажи следующее: «Вы все перед голосованием получили текст этого закона для ознакомления. В архиве есть документ, в котором поимённо перечислены все, кто проголосовал за мой законопроект. Я буду отвечать на вопросы только тех, кто был против, воздержался или просто отсутствовал на той сессии, где этот закон был принят. И вместе со мной на все вопросы будут отвечать те, кто голосовал за его принятие». Ты понял, Элфи?

— Д-д-да, а можно, я запишу? — спросил пожилой волшебник, который и в юности-то не отличался хорошей памятью.

— Запиши, я повторю.

Дож спустил ноги с кровати, нашарил на полу шлепанцы, открыл ящик тумбочки, где хранил магловские блокнот и ручку. Пером и пергаментом он пользовался для переписки и составления официальных документов, а бытовые записи предпочитал вести так.

Призрак продиктовал чётко каждое слово в этой короткой речи, и Дож всё записал.

— А если они откажутся отвечать вместе со мной?

— Конечно, откажутся, только если до этого дойдёт. Но я надеюсь, что они будут благоразумны и как-то постараются не сильно раздувать этот вопрос. А теперь мне пора. Прощай, Элфи!

Призрак Альбуса застыл, а потом постепенно растаял. Дож бы подумал, что всё это ему примерещилось, если бы в блокноте не осталась запись его завтрашнего выступления.

321/690

***

Лорд Огден относил себя к светлым магам. До избрания его Верховным Чародеем он сидел позади Августы Лонгботтом, с которой часто советовался по вопросам голосования. Теперь он был главным в этом собрании магов. Прочтя в утреннем выпуске статью, которая очень сильно намекала на плохую работу Визенгамота, он тут же принял решение о созыве внеочередной сессии. Признаться, он сам был возмущён тем, что такой закон был одобрен волшебниками, но совершенно не помнил ни прений по нему, ни голосования, а потому решил, что просто отсутствовал на том заседании. Днём он набросал список вопросов к Дожу, которого собирался публично немного попинать, а потом пройтись по прежнему Верховному Чародею, который не только одобрил этот закон к рассмотрению, будучи его рецензентом, но и официально утвердил результаты голосования.

Чтобы выглядеть завтра получше, Огден лег в постель пораньше и уснул. Посреди ночи его разбудил холодный ветерок и потусторонний голос, повторяющий одну фразу: «Огден, проснись! Огден, проснись!» Лорд распахнул глаза и к своему ужасу увидел парящего над его постелью призрачного почившего директора Хогвартса.

— Думаешь, ты умнее всех? Зря! Твоё имя — первое в списке голосовавших «За». Ты просто забыл, как сделал это! Умерь свой пыл. Отменить сессию уже нельзя, но постарайся избежать скандала. Найди другие важные предметы для обсуждения. Спусти вопросы статьи на тормозах! Сделай, как я говорю тебе, Огден!

Закончив вещать, призрак растворился в воздухе, оставив Верховного Чародея в трепете и страхе.

Аппарировав из мэнора Огдена к дому следующего члена Визенгамота, Альбус вздохнул. Ночь обещала быть длинной…

***

Утро в Норе началось, как обычно. Рон и Джинни лаялись по какому-то вопросу. Фред и Джордж, лишившись дополнительного финансирования их магазина, сдали внаём квартиру над ним и теперь снова жили с семьёй, экономя ещё и на еде. Поэтому близнецы с шумом спустились к общему столу, походя наколдовав младшему брату на голове рога, что искренне насмешило Гермиону, так как полностью отражало реальность. Артур невозмутимо читал «Ежедневный пророк», делая вид, что он один за столом. Молли покрикивала то на Джинни с Роном, то на Фреда и Джорджа, требуя немедленно убрать рога с головы младшего брата. Чарли смотрел на всех, как обычно, в лёгком изумлении, всё ещё не понимая, что он здесь делает.

Когда семейная трапеза была завершена, Молли посадила Грейнджер подрубать раскроенные ею простыни для приданого, «раз уж её родители об этом не побеспокоились». Конечно, современным образованным британским врачам и в голову не пришло, что их дочери для счастья в семейной жизни будут важны собственноручно подшитые ею простыни.

Работа эта была монотонной и не требовала особого искусства, лишь аккуратности. Потому Гермиона обдумывала ответ, который получила вчера от Виктора. Он приглашал её срочно прибыть в родовое поместье Крамов, где её встретят его родители, разместят со всеми удобствами, и там ни ей, ни ребёнку не

322/690

будет ничего угрожать. Сам Виктор не сможет вернуться домой до ноября. У него довольно жёсткий контракт с командой, и, пока сезон не закончится, он будет всё время в разъездах по городам Европейской лиги. Родители вышлют ей разовый порт-ключ в Болгарию.

Письмо было заботливое, но в нём не было главного. Виктор ничего не написал о том, что они поженятся. Либо он подразумевал это само собой, раз она была беременна, либо он не собирался вступать с ней в брак. Понять, что у угрюмого болгарина на уме, всегда было сложно. Оставалось на свой страх и риск отправиться к старшим Крамам, а там, на месте, и разбираться, какие у неё перспективы. К такой поездке нужно было тщательно подготовиться. Как минимум, запастись деньгами и возвратным порт-ключом на случай, если что-то пойдёт не так.

— О чём думаешь? — беспардонно ворвалась в её личное пространство Джинни, плюхнувшись на лавку прямо перед Грейнджер с гаденькой улыбочкой. — Размышляешь, где бы раздобыть заклинание, увеличивающее мужское достоинство?

— Нет, пытаюсь себе представить, каково это — быть трахнутой домовиком, — с невозмутимым лицом парировала удар Гермиона.

— Ах ты, дрянь! Мамма! Мамма! Она, она такое сказала про меня, — заныла, а потом и завыла на весь дом Джинни.

Молли на кухне швырнула с грохотом на плиту сковородку. Как она от всех устала!

323/690

Глава 42. Внеочередная сессия Визенгамота

Лорд Судеб Воландеморт с раннего утра собрал Ближний круг для обсуждения неожиданно всплывшей темы «Закона о браке для магических существ» и экстренного созыва Визенгамота, чья сессия была назначена на полдень.

— Кто вообще до такого додумался? Кто даровал оборотням такое право? — Тёмный Лорд оглядел всех своих ближайших соратников. Северус мог дать исчерпывающий ответ, но предпочёл помалкивать, так как в ответ на его сообщение тут же последует вопрос, откуда он всё это знает.

— Речь идет о маглорождённых волшебницах, милорд, — решился на ответ Люциус Малфой. — Вы же всегда…

— Да, я не считаю, что маглорождённые волшебники стоят на одном уровне с чистокровными, но это не значит, что мы сами не нашли бы им достойного применения. Это с одной стороны. А с другой, — я считаю оборотней своими союзниками, но усиление их популяции на территории Магической Британии я не считаю целесообразным. А именно к этому мы придём, если этот закон продолжит действовать.

— Милорд, закон действует уже семнадцать лет, а мы так и не наблюдаем роста числа оборотней. Возможно, что автор этого закона чего-то не учёл или, наоборот, подвёл оборотней под откат Магии за то, что они силой принуждают волшебниц к сожительству. Потому у них проблемы с потомством, — решился вставить несколько значительных фраз в обсуждение лорд Принц.