И вот, третье испытание. Лабиринт. Я знал, что ждет меня в его центре. Не просто Кубок Трех Волшебников. А портал. Портал на кладбище. Портал к Нему. К Волдеморту. В прошлых «жизнях» я не доходил так далеко, умирая от яда или других ловушек. Но на этот раз я был готов. Мой архив был полон информации о лже-Муди, о его планах, о слабостях других чемпионов. Мои дементорские способности были на пике.

Я вошел в лабиринт последним — мои «успехи» в предыдущих испытаниях обеспечили мне это сомнительное преимущество. Атмосфера внутри была такой же гнетущей, как и всегда, но теперь я воспринимал ее иначе. Я не просто чувствовал опасность. Я видел ее нити, ее структуру. Моя способность «видеть» страх позволяла мне обходить ловушки, предугадывать движения существ, скрывающихся в тени тисовых стен. Соплохвостые скручихи, акромантулы, боггарты — все они отступали перед волной ледяного ужаса, что исходила от меня. Я не тратил на них силы, лишь проходил мимо, оставляя за собой шлейф первобытного страха.

В одном из коридоров я наткнулся на Флер Делакур. Она была ранена, ее мантия порвана, она отбивалась от стаи пикси, которые, несмотря на свой маленький размер, были на удивление агрессивны. В другой «жизни» я, возможно, помог бы ей. Но не сейчас. Я прошел мимо, не удостоив ее даже взглядом. Ее испуганный, умоляющий взгляд уперся в мою спину. Пусть сама выпутывается. Каждый сам за себя. Это был главный урок, который я усвоил в этом проклятом мире.

Седрика я нашел ближе к центру. Он сражался с огромным пауком, и силы были явно не на его стороне. Я мог бы вмешаться, помочь ему. Или просто подождать, пока паук закончит свою работу. Но у меня были другие планы.

— Седрик, — мой голос прозвучал ровно, безэмоционально, перекрывая его отчаянные крики и щелканье хелицер паука. — Кубок совсем рядом. Идти нужно вдвоем. Так будет честнее. Шанс для Хогвартса.

Он с удивлением посмотрел на меня, на мгновение забыв о пауке. Я же, не обращая внимания на тварь, медленно приблизился к нему. Моя аура страха, обычно направленная вовне, теперь была сконцентрирована, почти невидима. Я не хотел пугать Седрика. Пока. Паук, почувствовав мою близость, замер, а затем медленно попятился в тень.

— Гарри? Что… что ты делаешь? — прохрипел Седрик, все еще не веря своим глазам.

— Помогаю Хогвартсу победить, — я изобразил нечто похожее на улыбку, от которой у него, кажется, мурашки побежали по коже. — Пойдем. Кубок ждет.

Мы добрались до Кубка вместе. Он сиял в центре небольшой поляны, маня своим обманчивым светом. Я знал, что это ловушка. Я знал, что это портал. Но я должен был сыграть свою роль.

— Бери, Седрик, — сказал я. — Ты заслужил. Ты настоящий чемпион Хогвартса.

Он колебался. Что-то в моем голосе, в моем поведении настораживало его. Но жажда победы, желание оправдать ожидания своего факультета, своей школы, пересилили.

— Нет, Гарри. Давай вместе. Как ты и сказал. Победа Хогвартса.

Мы одновременно коснулись холодной поверхности Кубка.

Рывок. Знакомое, тошнотворное ощущение портала. И вот мы уже не в лабиринте, а на темном, заброшенном кладбище. Старые, покосившиеся надгробия, окутанные туманом. И в центре — огромный тисовый котел, под которым уже вовсю пылал огонь. Рядом с котлом — маленькая, съежившаяся фигурка, завернутая в плащ. И Хвост. Питер Петтигрю. С его серебряной рукой и крысиными глазками, полными страха и предвкушения.

— Убейте лишнего, — раздался из-под плаща слабый, шипящий голос.

Хвост, не раздумывая, поднял палочку.

— Авада Кедавра!

Зеленый луч ударил Седрика прямо в грудь. Он упал, как подкошенный, его глаза все еще выражали недоумение. Мгновенная, безболезненная смерть. Ему повезло. В отличие от меня.

Я не шелохнулся. Я ожидал этого. Моя дементорская сущность не позволила страху парализовать меня. Вместо этого я почувствовал, как внутри поднимается ледяная, расчетливая ярость. Я смотрел на Хвоста, на котел, на съежившуюся фигурку, и мой мозг фиксировал каждую деталь. Это были ценные данные для моего архива. Для следующей петли.

Ритуал возрождения Волдеморта. Кость отца, взятая с могилы. Плоть слуги, добровольно отданная — Хвост отрубил себе руку, визжа от боли и страха. И кровь врага, насильно взятая. Хвост, шатаясь, приблизился ко мне с ножом. Я мог бы сопротивляться. Мог бы использовать свои способности. Но я позволил ему. Я хотел увидеть все до конца. Боль от пореза на руке была незначительной по сравнению с тем, что я уже испытал.

Фигурка в котле начала расти, обретать форму. И вот он появился. Высокий, скелетообразный, с лицом, напоминающим змеиное, с красными, горящими глазами. Лорд Волдеморт. Во плоти.

Он сделал глубокий вдох, расправил плечи, огляделся. Его взгляд остановился на мне. И в этом взгляде я увидел не только ненависть, но и… удивление?

— Гарри Поттер, — прошипел он. — Мальчик-Который-Выжил… пришел, чтобы умереть. Но что это? Ты изменился. От тебя несет холодом… холодом могилы. И чем-то еще… знакомым.

Он сделал шаг ко мне. Я стоял неподвижно, встречая его взгляд. Моя аура страха, моя дементорская сила окутывала меня плотным коконом. Я чувствовал, как страх зарождается в душах призванных им Пожирателей Смерти, которые начали появляться из тьмы, один за другим. Малфой-старший, Крэбб, Гойл, Нотт, Макнейр… Их лица были скрыты масками, но я чувствовал их ужас. Мой Архив Змеиной Души радостно приветствовал новые экспонаты.

— Интересно, — Волдеморт медленно обошел меня кругом, словно хищник, изучающий свою добычу. — Ты больше не тот испуганный мальчишка. В тебе есть тьма. Сильная тьма. Почти как… у дементора. Как это возможно?

— Я заключил сделку, — мой голос прозвучал ровно, без тени страха. — С теми, кто понимает истинную природу отчаяния. С теми, кто близок к Смерти.

Волдеморт рассмеялся. Сухим, леденящим душу смехом.

— Сделка с дементорами? Какая ирония! Мальчик-Который-Выжил ищет силу у слуг Смерти! И ты думаешь, это поможет тебе противостоять мне? Мне, Лорду Волдеморту, победившему саму смерть?

Он резко вскинул палочку.

— Круцио!

Проклятие ударило меня с неожиданной силой. Боль была адской, разрывающей, но… другой. Не такой, как раньше. Часть ее, казалось, поглощалась моим внутренним холодом, превращаясь в чистую, ледяную энергию. Я не закричал. Я лишь стиснул зубы, глядя ему прямо в глаза.

Волдеморт нахмурился.

— Ты… ты сопротивляешься? Как? Обычный человек уже корчился бы в агонии!

Я молчал. Я чувствовал, как моя дементорская сущность борется с проклятием, как она пытается поглотить эту боль, это отчаяние. Но силы были неравны. Волдеморт был слишком силен. Его магия была чистой, концентрированной ненавистью, неразбавленной никакими человеческими эмоциями.

— Ты не так прост, Поттер, — прошипел он, опуская палочку. — Тем интереснее будет тебя сломать. Пожиратели Смерти! Смотрите! Ваш Лорд вернулся! И сейчас он преподаст урок этому выскочке, который возомнил себя равным мне!

Он начал говорить о своем прошлом, о своем могуществе, о своих планах. Я слушал внимательно, запоминая каждое слово, каждое движение. Это была ценная информация. Я видел страх в глазах Пожирателей, их подобострастие, их скрытую неуверенность. Мой архив пополнялся.

А потом он снова поднял палочку.

— А теперь, Гарри Поттер, давай потанцуем.

Начался поединок. Если это можно было назвать поединком. Это было скорее избиение. Я пытался использовать все, чему научился. Заклинания Снейпа, мои дементорские способности. Я насылал на него волны страха, пытался высосать его эмоции, окутать его аурой ледяного отчаяния.

Но Волдеморт лишь смеялся.

— Твои игрушки не действуют на меня, мальчишка! Я сам — воплощение страха! Я — сама Смерть!

Его заклинания были быстрыми, точными, смертоносными. Я уворачивался, ставил щиты, но каждый раз его магия пробивала мою защиту, оставляя на теле ожоги, порезы, вызывая вспышки невыносимой боли. Мой внутренний холод помогал мне держаться, не терять сознания, но я чувствовал, как силы покидают меня.