Небольшое собрание на секунду ошеломленно замолчало и обратило взоры в сторону потупившегося оратора. Это был один из крепостных поваренков, взятых в качестве помощника для организации праздничного стола.

– Я хотел отнести мешок к экипажу, но… – он совершенно смутился и замолчал.

Изумленная тишина опустилась на помещение.

– Ну так это меняет дело! – раздался из дальнего угла бодрый голос Линареса. – Давай-ка, показывай, что у тебя там есть!

Присутствующие выдохнули от удивления и громко рассмеялись.

Изабелла и Керолайн тоже не смогли сдержать смеха и влились в общий гомон. Эта гитара и неожиданное пропитание в той дикой ситуации, в которую они попали, казались сейчас верхом абсурда, и именно это заставляло их смеяться почти до слез.

– А вина ты, случайно, не захватил? – послышался еще чей-то развеселившийся голос.

Это был молодой дон Рафаэль, единственный наследник семейства Веласкес с его кораблями и торговыми связями.

– Только одну бутылку, сеньор, – пролепетал служка и полез в трепетно прижимаемый к груди мешок.

Дон Рафаэль не сдержался и фыркнул от подступившего приступа хохота.

Похоже, Рикардо был прав, и эта ночь будет не такой уж страшной…

– Он бы еще пару бизонов прихватил, – тряслась Керолайн на плече Изабеллы.

Подруги перевели дух и одновременно обратили взоры в дальний угол. Дон Ластиньо, почувствовав, что девушки пришли в себя, оставил их на попечение друг друга и поспешил к отделившейся группе.

– Они ведь что-нибудь придумают? – прошептала Кери.

– Придумают, – тихо ответила Изабелла.

"Он придумает…" – отозвалось у нее в голове.

Вокруг стало еще светлее: дон Ластиньо принес два новых факела и укрепил их на оставшихся двух стенах.

– Тебе нужно снять штаны, они насквозь мокрые, – пощупала одежду подруги фрейлина.

– Как ты себе это представляешь?

– Накинем на тебя рубашку дона Агустина.

– Откуда ты ее взяла?

– Неважно. Вставай.

– Лучше я потерплю.

– Еще не хватало! Промерзнешь до костей! – взвилась Кери. – Давай, пока все заняты едой и музыкой, быстро тебя переоденем.

Изабелла попыталась осмотреться, но фрейлина уже вцепилась в штаны. Действо было проведено молниеносно, и через минуту Изабелла сидела на своем месте, уютно завернув ноги в сухую хлопковую ткань.

– Очень хорошо, – оценила Керолайн длину рубашки Зорро, которая закрывала ее принцессу почти до колен и к тому же, по счастливой случайности, не намокла во время удара стихии.

– Ваше Высочество, как Вы себя чувствуете? – внезапно услышала Изабелла у себя за спиной.

Она повернулась навстречу голосу и увидела дона Рафаэля.

– Все хорошо, спасибо.

– Я… мы так испугались за Вас. Как такое могло произойти?

Он почему-то оглянулся через плечо и сел рядом.

– Не знаю, – улыбнулась Изабелла, интуитивно придвинувшись к Керолайн.

– Вы ничего не заметили?

– Нет, к сожалению, я смотрела вперед.

– И ничего не услышали? – в его голосе зазвучала необъяснимая интонация.

– Мне показалось, что раздались чьи-то шаги, но я не уверена…

Дон Рафаэль почему-то страшно оживился.

– А эти шаги… Они были, как бы это сказать… Кому они могли принадлежать?

Изабелла удивленно посмотрела на моментально смутившегося собеседника.

– Я не знаю.

– То есть, я имел в виду, что… Они были тяжелыми? Или наоборот?

– Тяжелыми?

– Ну, то есть… – юноша снова посмотрел в сторону правой стены. – Они могли бы принадлежать мужчине?

– Я… затрудняюсь Вам ответить. Мне сложно отличить по шагам телосложение человека.

– Боюсь, что Вы меня не поняли. Я имел в виду не вес, а… – он почему-то замолчал.

Девушки продолжали недоуменно смотреть на странного визитера.

– А сам толчок. Вы его запомнили?

Изабелла совершенно растерялась.

– Это произошло так быстро, что… Я даже не знаю, что Вам ответить.

– Совсем?

– Ну…

– Он был тяжелым?

– Что?

– То есть сильным? Или не очень?

Девушка окончательно перестала что-либо понимать и перевела взгляд на Керолайн. Впрочем, во взгляде фрейлины просвечивались все те же вопросы, поэтому подруги только молча переглянулись и снова воззрились на собеседника.

– Наверное, я неправильно выразился, – замялся юноша. – Вы же почувствовали руку у себя на спине или на плече?

– Ну, на какой-то момент…

– Она была большая?

Изабелла не нашлась, что ответить, и на всякий случай отодвинулась в сторону еще немного.

– Простите мне мою настойчивость, – заволновался дон Рафаэль, – Вы, наверное, очень устали, а я надоедаю Вам со своими расспросами. Я просто… – он сделал глубокий вдох и вдруг осекся на полуслове.

Изабелла увидела, что на юношу легла чья-то тень, и подняла голову.

– Извините, – донесся до нее заметно испуганный голос дона Рафаэля. – Я хотел узнать у принцессы о ее самочувствии. – Он несколько неуверенно встал и, за спиной опираясь одной рукой на стену, сделал шаг в сторону. – И, боюсь, что очень утомил ее своими разговорами. Я… – он наступил одной ногой в воду и, немного покачнувшись, поспешно покинул место недавней беседы. – Простите…

Его сбивчивая речь была, судя по всему, адресована Зорро, и Изабелла почувствовала, как на короткий миг ее обожгло с головы до ног. За что дон Рафаэль извинялся? Почему так испугался появления Зорро? Они ведь просто разговаривали о том, что произошло. Ничего более. А даже если бы… И хотя девушка не могла представить, какое "если бы" могло иметь место в данной ситуации, она отчетливо понимала, что дон Рафаэль боялся находиться рядом с ней так, словно зашел на чужую территорию.

Зорро опустился до уровня ее глаз и, изгнав из головы все мысли, оставил только отяжелевшие удары сердца и замершее дыхание.

– Боюсь, что вынужден просить тебя о помощи, – слетело с его губ.

Изабелла подумала, что ослышалась, и медленно повернулась в сторону Керолайн. Точно такой же взгляд убедил ее в том, что проблемы со слухом возникли в этот момент не только у нее, хотя при этом она продолжала отчетливо различать переборы гитары и десятки окружавших ее далеких и близких интонаций.

– Меня? – переспросила она.

– Видишь ли, – девушка ощутила свои пальцы в его руке и сразу же оказалась в полнейшей тишине, где не было слышно ничего, кроме его голоса, – на данный момент у нас есть только один способ открыть дверь. Откатить ее назад, в нишу между стен. Для этого необходимо привести в действие уцелевшую часть системы. Починить ее так, чтобы она сработала сама, сейчас невозможно, поскольку у нас нет ни запчастей, ни инструментов, но мы можем использовать себя в качестве недостающих деталей. Если приложить наши движущие силы в правильных векторах, порядке и степени нажима, мы сработаем вместо сломанных элементов. Это понятно?

Изабелле показалось, что она кивнула.

– Для того, чтобы присоединиться к этой системе, нам нужно привязать к ней веревки в строго определенных местах и под определенным углом. Это можно сделать через разлом, который образовался после третьего удара. Но проблема в том, – молодой человек поднял руку Изабеллы к свету, – что для всех нас эта щель слишком узкая. Поместиться туда может только женская рука.

Девушка растерянно посмотрела на дверь.

– Но я не знаю, куда привязывать веревки, – пролепетала она.

– Я тебе все покажу.

Изабелла перевела взгляд в угол, где стоял ее отец, брат и крестный. Они все были обращены к ней.

– Хорошо, – почти шепотом произнесла она. – Я попробую.

Еще не успев договорить, она почувствовала, как подлетела в воздух, инстинктивно вцепившись в добытую фрейлиной рубашку и прижав ее к обнаженным ногам, а через пару мгновений оказалась у каменного обелиска.

– Линарес, свети, – раздался голос Зорро за ее спиной.

На трещину в стене упал сноп света, и Изабелла увидела там скопление каких-то страшных железных деталей. Девушка поежилась. Туда не то что не хотелось лезть, но даже смотреть было жутко. Рядом раздался легкий шорох: Керолайн примчалась по следам своей принцессы и ревностно расположилась рядом. Еще несколько шагов замерли около места действия: губернатор, Рикардо и дон Ластиньо окружили Зорро и Изабеллу, не позволяя посторонним лицам приблизиться и помешать процессу. Тем не менее девушка в момент собственного перемещения успела зацепить краем глаза взгляд Фионы. Она чувствовала его на себе постоянно с тех пор, как последняя волна отошла от их места укрытия и они поняли, что спасены, но думать о содержании всего того, что было в нем заключено, она не хотела. Хотя и без лишних раздумий пламя ревности в острых стальных глазах уже, кажется, начинало испарять широкое озеро соленой воды.