– Было бы неплохо иметь пару длинных железных прутов, – раздался задумчивый голос губернатора.

– Алехандро, скажи спасибо, что появилась хотя бы эта трещина, – отреагировал его друг.

Мужчины замолчали и сосредоточились на руках Зорро, освобождающего для операции одну из веревок из замысловатых узлов. Два солдата гарнизона по его указанию занимались вязанием подобий канатов из пожертвованных рубашек и сюртуков гостей, потому что длины имеющейся веревки катастрофически не хватало. Оставшееся за их спинами собрание заметно поутихло и обратило взоры в сторону выхода. Только негромкие гитарные переборы неизменно звучали в своем успокаивающем ритме.

Рикардо продолжал держать факел и рассматривать щель.

– Слушай, а ты уверен, что мы все-таки не сможем сломать эту тонкую стену? – обратился он к Зорро. – Здесь есть достаточно острые и тяжелые камни, которые можно было бы использовать как рычаги, чтобы расширить имеющееся отверстие. Кроме того, скала уже начала рушиться после таких ударов.

– Откололась только ближняя к нам часть, – раздался низкий баритон, – которая не была укреплена. Дальше начинается система кольцевого металлического каркаса.

– Но она ведь тоже подверглась такому сильному натиску. Может, она ослабела?

– Нет.

– Разве мы не сможем расшатать его? Нас здесь много и…

– Я сам делал ее, Линарес, и знаю, что это невозможно.

Рикардо осекся и замолчал. За спинами послышалось оживленное перешептывание.

Изабелла распахнула глаза. Он сам это делал? Заикнувшееся дыхание слева от нее возвестило о том, что Керолайн посетила та же мысль.

– Просто… – замялся его собеседник, – этот механизм внутри. Он же сейчас неисправен. Я имею в виду, он не опасен? Именно в таком состоянии.

Девушка не увидела, но почувствовала, как Зорро медленно повернул голову в сторону ее брата и с тончайшим намеком на иронию произнес:

– Там ничего не кусается.

Изабелла поймала себя на том, что улыбнулась, но в следующий момент вздрогнула всем телом: молодой человек посадил ее к себе на колено и, обхватив одной рукой, придвинул их обоих ближе к стене. Девушка опустила глаза и увидела на полу рядом с ними три аккуратно скрученных жгута, которые предстояло разрезать на систему крепежей. Даже здесь, в этом заброшенном гроте у него все было на своих местах и в своем порядке. Впрочем, возможно ли было при другом складе характера контролировать все то, что происходило в его ведении?

Она увидела, как он отрезал черным кортиком первый кусок крепления, и решила попробовать просунуть руку в каменный излом. Рука вошла свободно, но два сюртука, накинутые один на другой, хоть и значительно согревали ее, сейчас стесняли свободу движений.

– Они будут мешать, – тут же раздался голос Керолайн. – Снимай, я подержу.

Изабелла почувствовала, как с ее плеч убрали тяжелую ткань, и сразу же с удивлением обнаружила, что Зорро резко развернул ее в угол. Она выглянула из-за его плеча в сторону подруги и по выражению ее лица поняла, что что-то произошло. Его руки тем временем обхватили ее на уровне груди, и теперь у нее практически не осталось свободного места между его телом и скалой впереди. Сложилось ощущение, словно он не хотел, чтобы кто-то видел их действия внутри этой темной трещины, и поэтому закрыл собой обзор. Однако жар его тела, в следующую секунду проникнувший сквозь невесомую ткань, ударил ей в голову и объяснил, что шелковая рубашка, в которой она осталась, сняв плотные пиджаки, оказалась настолько тонкой, что сразу же обрисовала под собой все контуры женского тела…

Когда он успевает обо всем подумать?

Девушка судорожно втянула воздух и посмотрела наверх через правое плечо, чтобы случайно не пересечься взглядом с отцом или братом.

– Линарес, приблизь свет, – раздался его голос.

Как у него все быстро решается. Они с Керолайн, оказавшись в подобной ситуации одни, уже начали бы истошно натягивать одежду обратно и только после этого искать альтернативные варианты ее замены, чтобы они были удобны и не мешали рукам. Сколько времени они потратили бы на это и на то, чтобы утихомирить смятенный подобным развитием событий разум? А он ликвидировал эту проблему еще до того, как она дала о себе знать.

– Видишь в самой середине главный стержень? – донеслось сверху.

Девушка поняла, что сейчас необходимо было выкинуть из головы все посторонние мысли, и сосредоточилась на его голосе.

– Вижу.

– В его верхней части расположено большое зубчатое колесо. К нему с трех сторон подходят еще три меньшего размера. Нашла?

– Нашла.

– Посмотри на самое правое. Видишь, от него отходит небольшой шест и цепь?

– Да.

– Цепь сорвана. Необходимо заменить ее на веревку. Поняла?

– Поняла.

– Сейчас тебе нужно накинуть на шест веревку и вывести ее конец наружу.

Изабелла кивнула и приподнялась с колен молодого человека. Он поднялся сразу же следом за ней. Девушка вспыхнула: внизу живота что-то сладко потянуло. Закрывая ее от посторонних взоров, он прижал ее к стене и положил перед ней руку, чтобы, потянувшись вперед в разлом, она не легла телом на холодный камень; при этом его губы оказались на уровне ее виска, чтобы он мог следить за ее движениями и в нужный момент корректировать ее действия. Она почувствовала его дыхание у себя на плечах и его прикосновение сквозь тонкую ткань рубашки Рикардо сзади между бедер. Голова пошла кругом, в каждой клетке бешено заколотился пульс…

– Если Изабелла устанет, я могу ее заменить, – внезапно резанула слух французская речь. – Насколько я понимаю, это достаточно долгий и сложный процесс.

Фиона… Изабелла отдышалась. Кто бы мог подумать, что этот голос сейчас так сильно поможет ей, вернув сознанию ясность происходящего.

Губернатор, дон Ластиньо и Рикардо вынужденно расступились. Только Керолайн со зверским выражением лица продолжала держать оборону, встав между своей принцессой и всем остальным миром непроходимым редутом. И все же ее хрупкая фигурка не смогла заслонить картину, которая открылась глазам Фионы, когда она подошла к месту священнодействия… Изабелла поспешила взять конец веревки и углубилась в излом. Несмотря на подкашивающиеся ноги и срывающееся биение сердца, удержать улыбку сейчас было невозможно.

Восторженный писк фрейлины через пару минут возвестил о том, что операция удалась, и на руках у губернатора теперь был первый элемент новой системы. Гул оживленных голосов взлетел к потолку, и часть гостей праздничного вечера начала перебираться поближе к двери, чтобы собственными глазами следить за ходом работ. Дон Алехандро, дон Ластиньо и Рикардо изо всех сил продолжали сдерживать натиск любопытных взоров, но их троих было слишком мало, поэтому подкрепление в лице дона Антонио и его сына – дона Рафаэля – привнесло в их ряды значительное облегчение.

Несмотря на то, что Изабелла могла действовать только одной рукой, процесс шел достаточно быстро. Она сама не ожидала, что сможет справиться с дрожью в пальцах и разобраться в этом скоплении перекладин и шестеренок. То есть она так и оставалась в неведении относительно их назначения, но Зорро настолько точно и доступно объяснял ей, где и каким образом накидывать узлы, что ошибиться было невозможно. Под радостные возгласы зрителей одна веревка за другой, а потом и самодельные канаты из одежды, выходили из зияющей трещины и оказывались в твердой руке дона Алехандро.

Карлос продолжал весело бренчать на гитаре, молодой поваренок вступил в свои обязанности и кормил страждущих остатками королевского ужина. И даже столь близкое расположение Фионы, которая так и осталась вынужденно сидеть в первом ряду вместе с Керолайн, не доставляло никакого неудобства. Вернее, Изабелла даже забыла об этом. Когда он был так близко, когда так нежно держал ее в своих руках, когда закрывал от всего остального мира и говорил ей, что делать, и при этом она не сомневалась в том, что он был прав и эти действия вели ко всеобщему избавлению, можно было ни о чем не волноваться.