- Ещё одного несут! - крикнул кто-то у входа.

Елена подняла голову. Четверо мужчин внесли пожилого человека, чье тело судорожно извивалось, а глаза были затянуты тонкой пленкой. Она заставила себя подняться, хотя каждая мышца кричала об отдыхе.

- Сюда, - указала она на свободный участок пола. - Когда он начал проявлять симптомы?

- Час назад, - выдохнул один из носильщиков, вытирая лицо. - Просто пил воду из городского фонтана. Через минуту начались судороги. Сначала думали, отравление, но глаза… Они так не выглядят при обычных болезнях.

Елена нахмурилась, осматривая пострадавшего. Глаза имели странный фиолетовый оттенок по краям радужки, тот же симптом, что и у других пострадавших за последние часы. Порча попала в источники воды, и весь город теперь был под угрозой.

- Вы не пили из того же источника? - быстро спросила она.

- Нет, - мужчина покачал головой. - Мы заметили, что те, кто пил, начинали вести себя странно. Некоторые бормотали о голосах, другие просто замирали, глядя в одну точку.

Елена молча кивнула, жестом отпуская носильщиков. Внутренний голос кричал: бросай всё, найди источник заражения, останови его. Но она подавила этот импульс, как делала уже сотни раз за сегодня. Её место здесь. Смерть, её божественная покровительница, поставила её на грань между жизнью и небытием, именно здесь она могла принести больше всего пользы.

Стоны и шепот наполняли воздух, смешиваясь с запахом благовоний и настоев, которые пытались перекрыть удушливую вонь искажения. Елена привыкла к смерти, будучи реаниматологом тогда, но то, что происходило сейчас, было хуже. Не просто смерть, а извращение сущности человека.

- Госпожа Юнь! - прокричала молодая послушница, пробегая мимо. - Старшая целительница просит вас в восточный зал! Там слишком много… - девушка запнулась, её глаза расширились от страха, - слишком много таких, которых мы не можем исцелить обычным способом.

Усталость накатила новой волной, но Елена отогнала её.

- Сначала закончу здесь. Скажи, я приду через минуту.

Пожилой мужчина тихо стонал, его конечности дергались в конвульсиях. Елена осторожно коснулась его висков, закрыла глаза и погрузилась в состояние видения. Она должна была использовать свои способности, пришло время открыть эту грань её сил в полной мере.

Сознание нырнуло глубже, в особое измерение, где жизнь и смерть переплетались в сложном танце. Здесь она могла видеть нити жизни, мерцающие серебристыми лучами, и тёмные пятна искажения, впившиеся в них как паразиты.

- Вот они, - Елена мысленно потянулась к тёмным пятнам, чувствуя их сопротивление. Это не было обычной болезнью или раной. Порча обладала разумом. Она цеплялась.

Вместо привычного лечения Елена позволила силе своей божественной покровительницы течь свободнее. Серебристое свечение окутало её руки, этот свет был мягким, почти лунным блеском границы миров.

Используя силу дара Смерти, Елена начала осторожно отделять порчу от жизненных нитей. Не выжигая, не уничтожая, это лишь заставило бы паразита глубже впиться, а мягко проводя его через трансформацию и постепенно ослабляя хватку.

- Что она делает? - прошептал кто-то рядом.

- Тихо, - оборвал другой голос. - Ты разве не видишь серебряное сияние вокруг её рук?

Елена не обращала внимания на разговоры. Все её чувства были сосредоточены на тончайшей работе. Наконец, последняя частица порчи отделилась от жизненных нитей больного, и Елена мягко вывела её через точки контакта.

- Принесите воды, - прохрипела она, открывая глаза.

Ей тут же подали фарфоровую чашу. Елена опустила в неё руки, и вода тут же почернела, вбирая в себя извлечённую порчу.

- Уничтожьте это, - приказала она, поднимаясь. - И давайте ему настой лотоса каждые два часа.

Теперь в восточный зал. Елена шла, ничего не замечая вокруг. Храм, обычно аккуратный и спокойный, сейчас напоминал поле битвы. В воздухе смешались запахи целебных трав, страха и тяжелого духа искажения. Младшие послушники бегали с вёдрами воды и стопками чистых бинтов. Более опытные целители склонялись над пострадавшими, их руки двигались в сложных жестах, активирующих лечебные заклинания.

Сквозь полуоткрытые двери одной из комнат Елена мельком увидела тела, укрытые белыми покрывалами. Слишком много. Горло сжалось от понимания масштабов трагедии. Город пил отравленную воду. Даже несмотря на то, что, как говорили, источник уже очищен, яд успел распространиться.

В восточном зале было тише, но эта тишина пугала сильнее криков. Десятки людей лежали неподвижно, их глаза были открыты, но взгляды оставались пустыми. Старшая целительница Сяо Мин двигалась между ними, прикладывая ладони к их лбам.

- Поражение разума, - сказала она, заметив Елену. - Порча проникает глубже, чем мы думали.

Елена подошла к молодой женщине, чьё лицо было бы безмятежным, если бы не застывший в глазах ужас.

- Что происходит с ними?

- Похоже на своего рода одержимость, - Сяо Мин сделала сложный жест над головой пациентки. - Они словно видят что-то, что не видим мы. Некоторые бормочут о голосах, другие о видениях идеального мира. Но их сознание уходит.

Елена прикоснулась к вискам женщины, пытаясь почувствовать нити жизни через свой дар, они были целы, но словно застыли, скованные льдом.

- Как в моём кошмаре, - прошептала она.

- Что? - Сяо Мин повернулась к ней.

- Три ночи назад, после очищения у пруда. Порча проникла в мой разум через оставшуюся связь. Я видела возможности. Как она соблазняет. Обещает силу.

Сяо Мин кивнула.

- Именно. Я подозревала что-то подобное. Она атакует сознание. Предлагает идеальный мир, индивидуальный соблазн для каждого. А потом…

- …Забирает сущность, - закончила Елена. - Использует человека как сосуд.

Она подошла к следующему пострадавшему, старику, чьи губы беззвучно шевелились, словно он разговаривал сам с собой.

- Мы пробовали все стандартные методы пробуждения, - продолжала Сяо Мин. - Травы сознания, акупунктуру ментальных точек, даже шоковые техники. Ничего не действует.

Елена осматривала пациентов одного за другим. Кто-то бормотал, кто-то глупо улыбался, кто-то тихо плакал. Все были погружены в миры, существующие только в их сознании.

- То, что произошло со мной… - Елена заколебалась. - Я не справилась бы сама. Мне помогли.

- Кто? - Сяо Мин подняла бровь.

- Чжан Вэй. Точнее, его образ. Я не уверена, было ли это на самом деле, но его печать прожгла пустоту, созданную порчей.

Старшая целительница задумчиво прикоснулась к виску.

- Интересно. Возможно, печать Чжан Вэя противоположна порче. Свет против искажения, порядок против хаоса.

- Как нам помочь этим людям? - спросила Елена, глядя на неподвижные тела.

- Нужен якорь, - Сяо Мин сделала сложный жест над головой старика. - Что-то или кто-то, что свяжет их с реальностью. Для тебя таким якорем стал Чжан Вэй. Для них…

Громкий крик с улицы прервал разговор, Елена и Сяо Мин повернулись на звук. Через мгновение двери распахнулись, и в зал вбежал мальчик. Его лицо было перепачкано грязью и сажей, одежда разорвана.

- Помогите! - выкрикнул он срывающимся голосом. - Мой учитель умирает!

Елена среагировала первой, бросившись к мальчику.

- Где он? Кто твой учитель?

- Чжан Вэй, - выдохнул мальчик, и сердце Елены пропустило удар. - Он сразил тварь в городе, но… печать… она почти убила его.

Большие глаза мальчика были полны слёз.

- Несите его сюда! - скомандовала она, чувствуя, как внутри поднимается волна паники.

Двое подростков внесли неподвижное тело Чжан Вэя. Его грудь едва вздымалась, одежда была разорвана, обнажая символ, когда-то бывший печатью. Теперь он напоминал обугленную рану - выжженный в плоти узор, от которого расходились чёрные линии.

- Положите его здесь, - Елена указала на свободную циновку. - Что произошло?

Мальчик заговорил быстро, глотая слова:

- В городе, в центре, появилась тварь порчи. Не такая, как раньше, а умнее и сильнее. Она хотела захватить фонтан, использовать воду, чтобы распространить порчу по всему городу.