— Здесь много воды. Это полезно в вашем состоянии. Влага замедляет распространение. Школа Теневого Шёпота давно изучает зависимость скверны от природных элементов.

Они подошли к небольшому мосту через искусственный пруд, где серебристые рыбы скользили между лилий. Михаил остановился, глядя на своё отражение. Лицо в воде казалось… неправильным. Черты расплывались, а вокруг головы мелькали тёмные прожилки, напоминающие те, что ползли по его руке под защитой временной петли. Глаза в отражении мерцали неестественно, словно циферблаты часов со светящимися стрелками.

— Вода иногда показывает то, что скрыто от обычного взгляда, — раздался спокойный голос позади них.

Наставник Юнь Шу стоял на другом конце моста. Невысокий, с длинной седой бородой и проницательными глазами, он казался воплощением покоя, но в его взгляде Михаил уловил тревогу.

— Давно не виделись, Ли Цзянь, — произнёс наставник, используя имя, под которым Михаил был известен в этом мире. — Или мне следует называть тебя Чемпионом Времени?

Михаил слегка поклонился, подавляя новую волну боли.

— Просто Ли, наставник. Титулы мало помогают, когда время работает против нас.

Юнь Шу кивнул и жестом пригласил их следовать за ним. Они миновали ещё несколько двориков и оказались перед изящным павильоном, стоявшим над местом слияния ручьёв. Вода струилась под полом, создавая постоянный успокаивающий шум.

— Павильон Журчащих Струй, — пояснил наставник. — Место, где сходятся потоки энергии. Здесь мы займёмся твоей… проблемой.

Внутри павильона не было ничего, кроме низких подушек для медитации и каменной чаши в центре, через которую постоянно протекала вода, создавая звенящую мелодию, уносящую мысли. Но опытный глаз Михаила заметил скрытые знаки — силовые линии, выгравированные на полу и скрытые восковым покрытием, резные символы на потолочных балках, отражающие и усиливающие энергию воды. Изящная инженерия, превращающая простое строение в мощный энергетический фокус.

— Покажи, — просто сказал Юнь Шу, когда они остались наедине. Цзи и Хуа Лянь, следуя указаниям, ожидали во внешнем дворе.

Михаил закатал рукав, обнажая руку. Временная петля мерцала всё слабее, а под ней чёрные прожилки, похожие на вены, пульсировали с неестественной регулярностью. Они уже достигли локтя и теперь устремлялись выше, к плечу. Кожа вокруг них приобрела сероватый оттенок металла, а в местах, где прожилки подходили близко к поверхности, проступали механические узоры, напоминающие шестерни и рычаги.

Наставник долго изучал заражение, не касаясь, но проводя руками в нескольких сантиметрах от кожи, словно ощущая энергетические потоки.

— Интересно, — наконец произнёс он. — Не похоже на обычное заражение скверной. Более… структурированное. Почти как…

— Как механизм, — закончил за него Михаил. — Я тоже это заметил. Словно часовой механизм из плоти и тёмной энергии.

Он вспомнил свою мастерскую в прошлой жизни — пятьдесят два часовых механизма, каждый со своим голосом, сливающиеся в симфонию тиканья. Это заражение двигалось с такой же механической точностью, но вместо гармонии создавало диссонанс в его теле.

Юнь Шу кивнул:

— Сядь. Начнём сеанс очищения.

Михаил опустился на подушку для медитации, выпрямив спину и положив руки на колени. Наставник налил в каменную чашу особую воду из маленького керамического сосуда и добавил несколько капель эссенции, наполнившей воздух ароматом горных трав и минералов. Позади слышалось мерное журчание воды, струящейся под полом павильона — постоянное напоминание о принципах Школы Текущей Воды, где адаптивность ценилась выше силы.

— Дыши медленно и глубоко, — инструктировал Юнь Шу. — Сосредоточься на потоке энергии внутри себя. Представь его как реку, текущую через всё тело.

Михаил закрыл глаза, погружаясь в медитативное состояние. Он ощущал свою энергию как поток серебристого света, текущий по меридианам. Но там, где поток соприкасался с заражённой рукой, свет тускнел, искажался, словно течение наталкивалось на невидимую преграду.

В сознании всплыл образ сломанного хронометра, который он чинил в юности. Владелец с разочарованием рассказывал, как многие мастера отказывались браться за ремонт, считая механизм безнадежно испорченным. Михаил тогда не стал разбирать его полностью, как советовали. Вместо этого он наблюдал за движением шестеренок, за гармонией и диссонансом их взаимодействия, пока не нашел способ перенаправить усилие пружины, превратив дефект в часть рабочего механизма.

Наставник начал напевать древнюю мантру, и вода в чаше задрожала, образуя концентрические круги. Капли поднялись в воздух, формируя миниатюрную спираль, которая медленно двинулась к руке Михаила. Когда первые капли коснулись временной петли, серебристая дымка вспыхнула ярче, словно пытаясь восстановить силу.

Боль отступила, сменившись странным ощущением покалывания. Михаил чувствовал, как энергия очищения проникает глубже, достигая заражённых тканей. Но затем произошло неожиданное — чёрные прожилки заколебались, и временная петля замерцала с перебоями, словно механизм, дающий сбой.

— Продолжай концентрироваться, — голос наставника звучал напряжённо.

Михаил усилил концентрацию, направляя поток своей энергии на поддержание временной петли. На короткое мгновение ему показалось, что техника сработает — чёрные линии слегка побледнели, отступая.

А затем он услышал это.

Ритмичный шёпот, настолько тихий, что казалось, он звучит прямо в голове. Механический, размеренный, как ход часов. Он говорил на неизвестном языке, но Михаил каким-то образом понимал его.

Сопротивление… неэффективно… адаптация… завершена…

Слова сопровождались образами — серебристо-черные шестерни, вращающиеся в идеальной синхронизации, механизм невероятной сложности, где каждая деталь служила общей цели. Видение напомнило ему часы-ратраппант, которые он восстанавливал в прошлой жизни — механизм с двойными стрелками, способный измерять промежуточное время, не прерывая основного хода.

В ужасе он открыл глаза. Перед ним сидел Юнь Шу, но его образ двоился, словно виденный сквозь мутное стекло. За привычным обликом наставника проступало нечто иное — механистичная структура из тёмной энергии, напоминающая внутренности механизма.

— Что происходит? — выдохнул Михаил.

Наставник прервал ритуал, водяная спираль рассыпалась каплями.

— Скверна в тебе… она разумна, — произнёс он с беспокойством. — Я никогда не видел такого. Она… изучает тебя изнутри. Изучает твою технику.

Михаил потряс головой, пытаясь избавиться от двоящегося зрения и шёпота, всё ещё звучащего на грани слышимости.

— Я слышу её, — признался он. — Словно… чужой разум, пытающийся общаться. Как механизм, обретший сознание.

Юнь Шу нахмурился:

— Мы должны попробовать другие методы. Обычное очищение здесь не поможет.

В течение следующего часа они испробовали различные техники и составы: отвар из редчайших горных трав, древние печати Школы Текущей Воды, энергетические узлы, перенаправляющие потоки. Каждый метод давал кратковременное облегчение, но затем скверна адаптировалась, находя новые пути, как река, обходящая появившиеся препятствия.

К концу сеанса Михаил был полностью истощён. Его руку охватывала уже еле заметная дымка временной петли, а чёрные прожилки достигли плеча, формируя на коже узор, напоминающий замысловатый часовой механизм.

— Отдохни, — сказал наставник, помогая ему подняться. — Продолжим завтра.

Когда Михаил вышел из павильона, Цзи бросился к нему, но остановился, увидев его бледное лицо и металлический блеск, мелькнувший в глазах.

— Получилось? — спросил юноша, хотя ответ был очевиден.

Михаил покачал головой:

— Пока нет. Но мы только начали.

Хуа Лянь молча изучала его состояние, её серебристые глаза казались ещё светлее в сумеречном свете. В них читалось понимание, словно она уже видела подобное раньше.

— Я предложила свои техники Теневого Шёпота наставнику, — сказала она. — Он рассмотрит их до завтра. В нашей школе есть приёмы работы с тенью, которые могут пригодиться, когда свет бессилен.