Таким образом, в современном строе средние землевладельцы непроизвольно исполняют вместе с другими зажиточными сословиями функцию поддержания в стране интеллигенции, так необходимой для ее дальнейшей эволюции.
Отчуждение их земель и соответствующих доходов лишит землевладельцев возможности исполнять эту функцию. Отсюда ясно, что после социализации необходимо будет возложить эту обязанность на все трудовое население страны, в том числе и на крестьян, обложив их дополнительным, и притом значительным, налогом на всеобщее бесплатное и обязательное среднее образование, и еще вторым налогом, для доставления высшего образования наиболее способной части учащихся в средних учебных заведениях, для необходимого стране поддержания и расширения интеллигентных деятелей (докторов, инженеров, архитекторов, агрономов и т. д.). Приняв все это во внимание, возможно допустить, что при одинаковом применении земледельческих машин и при одинаковой милитаризации страны социализация земель не принесет совсем материальных выгод.
Но это еще не значит, что ее никогда не будет.
Ведь, несмотря на все преграды, человечество с каждым новым столетием постепенно приучается ставить моральные блага выше материальных. А эволюция науки и техники достаточно облегчит в будущем человеческий труд, чтобы с избытком вознаградить за все принесенные для них материальные затраты.
Многие у нас еще не вполне ясно сознают всю пользу машинного производства сравнительно с ручным и, видя, что продолжительность труда не сокращалась до сих пор пропорционально применению машин, воображают, что так пойдет и в будущем.
Но это глубокая ошибка. Польза машин определяется строго следующей формулой.
Примем современный рабочий день Do за 1 нашего счета и спросим себя, как длинен должен быть, при всех прочих равных условиях, новый рабочий день Dn, если к какой-нибудь отрасли труда, дающей теперь занятие а процентам всего трудящегося населения в какой-либо изолированной экономически стране, мы применим новую машину, сокращающую физиологический эквивалент продуктов этого труда в и раз.
Нетрудно видеть, что математический анализ этого вопроса приводит к формуле:
Формула, дающая отношение длины нового рабочего дня к старому при введении машинного производства
Поясню ее примером.
Пусть к отрасли труда, дающей занятие 50 процентам всего рабочего населения изолированной экономически страны, применена машина, которая, за вычетом ее ремонтов, прислуги, топлива и ее собственного потребительного эквивалента (так как она не вечна), сокращает труд рабочего в этой отрасли вдвое. Тогда a = 50, n = 2, и формула дает:
Это значит: во всех областях человеческого труда, после введения этой машины, придется ввести во избежание перепроизводства новый рабочий день, продолжительность которого равна 3/4 прежнего.
Почему же это так?
Ответ очевиден. Общие законы, уравнивающие время и жизнетратные эквиваленты всех родов труда, не допустят, чтоб труд сокращался вдвое лишь в одной отрасли, а разложат скоро полученное в ней сокращение и на все остальные отрасли. Поэтому и рабочий день вместо того, чтоб сократиться на половину для 50 процентов рабочего населения, занятого этим трудом, сократится лишь на четверть, но для всех.
Отсюда ясно, что чем меньше процент населения, занятого какой-либо областью труда, тем меньше пользы для всех приносит приложенная к нему машина.
Но почему же со времени Уатта, изобретшего паровую машину, она менее сократила время общечеловеческого труда, чем выходит по этой формуле?
Потому что благодаря развитию путей сообщения рабочее население промышленной Европы начало снабжать своими продуктами не один свой рынок, а и отдаленные страны, где машин еще нет, и, кроме того, потому что потребности европейского населения, особенно в интеллектуальной области (т. е. потребности чтения, образования), сильно увеличились.
Но увеличение рынков скоро должно будет прекратиться, расширение интеллектуальных потребностей будет удовлетворено всеобщим образованием, и тогда благодетельное действие замены ручного труда стихийными силами природы с помощью машин скажется в полной мере для рабочего человечества и сократит его ежедневный труд по крайней мере вдвое, если не втрое или вчетверо, сравнительно с современным.
Приложение IV
Влияние роскоши богатых и праздности ленивых на увеличение годичного количества труда остального населения. Обременительно ли для трудящегося человека брачное состояние?
Обременительное в прогрессивной степени влияние праздных людей в обществе определяется легко. Если в данной стране (в процентах) имеется Л праздных людей, не имеющих никакого полезного занятия, — чистых рантьеров[29], пенсионеров, нищих, прихлебателей, занятых непроизводительными занятиями (воины, рабочие на пороховых и др. заводах), а также детей и стариков, получающих в среднем тем или иным способом достаточное содержание, — то трудящейся части населения приходится увеличить ежедневное нормальное время (То) своего труда еще некоторым дополнительным, лишним временем Т1 по формуле:
Формула для определения обременительности праздных людей для трудящегося человечества
где Т1 означает лишнее, прибавочное время труда трудящегося населения при наличности в данном обществе Л процентов праздных и непроизводительно занятых людей. С1 означает, относительную величину содержания этих праздных людей по отношению к средней величине Со самосодержания трудящихся людей. Таким образом, если, например, в обществе имеется 20 % (т. е. Л = 20) праздных и непроизводительно занятых людей всяких категорий, в среднем получающих такое же содержание C0 как и содержание трудящихся Со, то число ежедневных часов T1 лишнего времени труда трудящихся будет:
Вы видите сами, что в то время как число праздных людей увеличилось только на 20 %, трудящемуся остатку пришлось увеличить время своего труда уже на 25 %. А если вы допустите в обществе присутствие 80 % праздных людей, то, как показывает формула, трудящимся пришлось бы повысить время своего труда уже на 400 %, т. е. работать впятеро более сравнительно с прежним.
Отсюда понятно, как важно для более легкой жизни человечества по возможности уменьшать в нем число праздных людей, способных к труду, т. е. всех бездельных, за исключением лиц одряхлевших, болезненных, искалеченных и т. д., и дать всем возможность (или даже поставить в необходимость) заниматься чем-нибудь полезным для общества.
С этой точки зрения чрезвычайно своеобразным оказывается положение прислуги в современном обществе. Прислуживая праздному хозяину, она сама обращается в паразита общества, а прислуживая трудящемуся, нередко оказывается чрезвычайно полезной сотрудницей. Однако в этом случае надо строго различать домашнюю прислугу от работников.
Допустим для простоты, что крестьянин, имеющий избыток земли, нанял себе работника. И сам он работает, и работник работает. Оба нарабатывают за год вдвое, и на каждого приходится нормальный годичный эквивалент труда. Здесь нет никакой потери в сумме общей деятельности людей, хотя бы работник и брал на себя часть домашних дел хозяина.
